Галина Одинцова – Бархатный сезон (страница 13)
– Как кто? Его мама, вы что, девушка, маму его не знаете?
Очередь снова ожила. Вика вырвалась из её объятий и пошла в привокзальный сквер, чтобы всё обдумать.
«Итак. У меня есть фото мамы парня, потерявшего бумажник с огромной суммой денег. Есть имя и фамилия парня в шикарном плаще и умопомрачительным парфюмом. Значит, он приезжал к маме. Почему же, имея банковскую карту, он вёз в кошельке такую большую сумму денег?» Вика дождалась, когда не будет очереди у кассы, и с коробкой конфет подошла вновь.
– Это вам. Я теперь знаю, что он меня любит, если ждал до последнего. Мы хотим пожениться. Но я пока думаю. Игорь хотел меня познакомить с мамой, но я отказалась. Раз я опоздала на поезд, то смогу к ней зайти. А когда Игорь немного остынет и позвонит мне, я уеду к нему.
– Да, история… Чего только не бывает! А Анна Максимовна добрая женщина, культурная. Она раньше в театре нашем артисткой была. Сейчас на пенсии. Зря вы отказались с ней знакомиться. Зря.
– Пейте чай с удовольствием. Спасибо вам. А вы не знаете, где она живёт?
– Чего ж не знаю… Все знают. В актёрском доме. А квартиру там спросите, все укажут.
– Девушка, это у вас вчера чемодан и деньги украли? – Полицейский тянул Вику за рукав.
Кассирша напряглась, привстала, опёрлась руками о стол, наблюдая за тем, что происходит за окошком кассы.
– Что вы, что вы, какой чемодан, вы меня с кем-то путаете, – улыбнулась полицейскому Вика. – Спасибо вам, вы замечательная женщина, увидимся!
Кассирша села, выдохнула:
– Фу, а я думала, ты шарлатанка какая-то. Полицейский тут привязался. Толку от них! Ну, удачи тебе!
Вика ещё раз прочла имя и фамилию уехавшего без денег пассажира. «Теперь надо срочно найти его маму и узнать номер телефона. Человек там сходит с ума, а я с его деньгами брожу как неприкаянная. Зато грудастая. Как звезда из голливудского кино».
Правильно говорят, что таксисты – самые осведомлённые в городе люди. Они знают всё. Только Вика проговорила: «А можно к актёрскому дому?» – водитель такси даже адреса не потребовал, тронулся с места и помчал целенаправленно туда, куда приказали.
– А вам знаком сын известной артистки Игорь Светский?
– Ха, что ж не знаком? Ещё как знаком! Вчера мчали с ним к поезду. Опаздывал. Друган его провожал. Проводил до вокзала, потом обратно другана я вёз. Наглый такой. Весь салон мне заплевал. Отмывал сегодня шлангом с утра. Бывают же такие твари. С виду ноль, а ведёт себя как десятка!
– А Игорь – он кто?
– Ну ты, девка, даёшь! Сын известной артистки. В Москве там что-то делает. Говорят, что в кино снимается. Только я его не видел в кино ни разу. К матери приезжает иногда. Сейчас уже второй раз за год. Болеет Анна. Хорошая артистка была. Хара́ктерная. Жена ходила на все спектакли с ней. Сейчас артистка из дома не выходит. Болеет… н-да-а-а, старость никого не щадит.
– Понятно. А я вот журналистка. Хочу о ней в журнал написать.
Уверовав в сказанное, Вика становилась увереннее и смелее.
– Молодец. Напиши. Денег с тебя не возьму. Потому что гостья, как я понял. И по великому делу приехала. О таких писать надо. Незабвенные люди в народных сердцах. Звания давать надо при жизни. Знаешь, как она на сцене душу рвала? Нет? Вот и я не знаю. Жена рыдала. Приеду из театра её забрать, а она вся в соплях. Значит, Анна в роли была! Приехали! Удачи тебе.
Пожилой шофёр протянул Вике руку, она положила свою в его широкую ладонь. Он нежно поцеловал её пальчики.
– Девочка, пусть твоя журналистская рука наполнится благородством и любовью к людям, которые этого заслужили.
Вика снова захотела плакать. Она не узнавала себя. Второй день носит чужую дорогущую вещь, врёт о том, чего никогда не делала, ушла от мужа и ни разу не вспомнила о нём, не звонит родителям, без вещей, без денег, без обеда и хочет сильно в туалет…
Вика поднялась на третий этаж. Дверь долго не открывали.
– Валюша, ты? Ключи забыла, да?
Вика слышала, как за дверью пытаются открыть замок, но он не поддаётся, прокручивается, щёлкает и… замолкает. Неожиданно дверь отворилась. На пороге появилась маленькая женщина.
– А где Валюша? Вы кто? Что с Валей?
– Не волнуйтесь, с Валей всё нормально. Я к вам. Вы мама Игоря?
– Что с Игорем? Я знала, что это добром не кончится. Предупреждала его. Говорила, чтобы не связывался с ним. Его друг стал плохим человеком. Что с моим сыном?
– Ничего, всё нормально. Я журналистка. Хочу поговорить с вами, Анна Максимовна.
– Какая журналистка?! Мне сын второй день не звонит! Телефон его отключён! Я с ума схожу! Уйдите вон, вон!
Вдруг актриса стала опускаться на пол. Она хватала ртом воздух, как рыба. Вика пыталась её подхватить, но не удержала, упала вместе с ней. Подскочила, побежала в квартиру, принесла подушку, подложила артистке под голову. Вызвала скорую. Скорая приехала быстро. Врач назвала адрес больницы.
Вика хотела поехать тоже, но ключей от квартиры не нашла.
Пришлось остаться, чтобы охранять квартиру. Ведь Анна Максимовна упомянула Валюшу с ключами. Значит, она придёт.
Вика, осмелившись, сходила в туалет, выпила воды из графина, взяла яблоко из вазы на кухне, достала бумажник, положила его в спальне на тумбочку. Потом передумала, убрала в ящик. Передумала. Вытащила, снова вернула на тумбочку.
«Конечно, судя по всем атрибутам, это спальня актрисы. Значит, мамы Игоря. Скорее бы пришла Валя, чтобы уйти и навсегда забыть этот кошмар. Уехать, в конце концов, домой. Только с какими глазами я предстану перед строгими родителями? Снова выслушивать нравоучения и упрёки!»
Вика, незваная гостья, вышла из квартиры и решила позвонить соседям, чтобы покараулили соседское жильё. Только протянула руку к звонку, как с верхних этажей помчалась ватага подростков, пинающих футбольный мяч. Мяч ударил в дверь квартиры актрисы, распахнул её и закатился внутрь. Подросток, оттолкнув Вику, забежал в прихожую, схватил мяч и умчался вниз по лестнице.
«Проходной двор какой-то… Нет, так нельзя. Оставить несколько миллионов без присмотра?! На тумбочке, в спальне? Откуда я знаю, кто такая Валюша и когда она придёт?» Вика снова вошла в квартиру, забрала толстый увесистый бумажник с деньгами, засунула его во внутренний карман ветровки, вышла на лестничную площадку, села на подоконник и стала ждать незнакомую Валюшу.
В окно было видно, как подъехал чёрный внедорожник. Из него вышли трое. В чёрном. У Вики заныло в боку. «Что-то будет. Это предчувствие. Со мной такое уже было. Но почему снова тянет в туалет? От страха? А кого мне бояться? Я тут никто, и зовут меня никак».
Поднялась на этаж выше. В дверь актрисы долго звонил один из гостей. Второй стоял этажом ниже. Третий у окна, на котором она только что сидела. Дверь открыть некому, конечно. Первому надоело звонить. Он пнул дверь ногой. Дверь открылась настежь. Вика смотрела в проём лестницы, она видела, как первый вошёл в квартиру. К нему подтянулся второй. Третий стоял на месте.
«Хорошо, что я пришла первой и Анну Максимовну увезли в больницу. Они бы её убили. Только за что? Кто они?» Из квартиры уважаемой народом артистки доносились мат и грохот.
Мимо квартиры прошёл сосед. Зашёл в свою квартиру, даже не повернув голову в сторону шума. Быстро закрыл за собой дверь, щёлкнув мощным замком. Минут через двадцать из квартиры Анны Максимовны гости вышли, хлопнув дверью. Громко матерясь, спустились с лестницы. Вика видела в окно, как они сели в машину и уехали.
Она спустилась вниз. По лестнице поднималась полная уставшая женщина с продуктовой сумкой.
– Вы Валюша?
– Да. А вы кто?
– Я дальняя родственница Анны Максимовны. Приехала её проведать, а тут вот такое… Её увезли с сердечным приступом на скорой. Я осталась, чтобы дождаться вас. Приходили трое. Что-то искали. Хорошо, что вас не было дома.
– Не знаю я такой родственницы… Иди отседова.
– Хорошо. Я невеста Игоря. Он просил меня проведать маму. А тут вот такое…
– Ладно, проходи.
Они зашли в квартиру. Там был погром. Валюша отнесла продукты на кухню.
– Приберём, – спокойно сказала она.
– Хорошо, тогда я поеду в больницу.
Две недели Вика не отходила от Анны Максимовны. Наконец-то женщина стала приходить в себя, всё понимать, реагировать на происходящее.
– Игорь, где Игорь? Где мой сын? – слабым голосом спросила Вику больная артистка в один из дней.
Но ответить ей было нечего. Игорь так и не звонил, телефон по сей день был недоступен. Второй раз в жизни Вика лгала. И ложь эта была во благо.
– Конечно, конечно, он звонил. Переживает. Но знает, что вы не одна. Передавал вам привет. Он сейчас занят работой. Много работы. Его отправили за границу. Звонить сложно стало. Как сможет освободиться, сразу же приедет.
Вика с Валюшей забрали Анну Максимовну из больницы домой через двадцать дней. Актриса не отпускала Вику от себя ни на шаг. Она привыкла к ней. Пришлось остаться. Да и Вале было легче с больной, ведь у Вики был опыт сиделки. Она здорово справлялась с неуправляемой капризной пациенткой.
Вика переживала за содержимое бумажника. Ей приходилось постоянно носить его при себе – рисковала, боялась потерять. После странного визита бандитов оставлять его в доме стало страшно. И с собой постоянно носить – ещё страшнее. Вика находилась в странном положении и не видела выхода. Как быть, что предпринять? Было понятно, что Игорь попал в беду. Надо как-то выручать его. И с чужими деньгами за пазухой сильно не побегаешь. Что делать? Вика приняла решение: снять в банке ячейку и хранить денежные купюры там, пока не объявится хозяин. Но ей всё же приходилось тратить рубли из бумажника на непредвиденные расходы, которые вырастали как грибы после дождя.