Галина Одинцова – Бархатный сезон (страница 10)

– Как только приехала из Турции, так и размечталася туда вернуться, к своему Шамилю. Дом продать этот – и в Турцию! У него там отели… Зажили бы!

Лидия немного пришла в себя. Видимо, видео с Шамилем привело её в чувство и она уже надеялась, что дочь с ним.

– Когда пропала Ирэн?

– Да с утра и нет её. Я ещё с вечера её не видела. Она спать пошла, и всё на этом!

В кабинет зашёл Григорий. Выглядел он совсем плохо. Увидев Лидию, обрадовался.

– Лидия, вы здесь? Как дела, Ирочка не приходила? Я не могу без неё. Через три дня заставят освободить офис. Лидия, что она вам говорила?

– Ишь, разнылся… Раньше надо было ныть, когда по бабам бегал!

Григорий опешил, с удивлением на лице повернулся к Виктории – и тут же к Лидии:

– Вы почему так разговариваете со мной? Какие бабы? Нет у меня никаких баб!

– Какия! Он ещё спрашивает! А под забором это не баба? Через дорогу бегает, ты туда нацелился, вот и живи там, иди туда! Я разузнала, кто она. Она получит своё, я обещаю!

– Вы кто такая, чтобы вот таким тоном… Уволю!

– Кто такая! А вот такая! Теперь никто! Вот найдут Ирочку, увидишь кто!

– Так! Успокоиться всем. Марк, не мельтеши ты! Потом скажешь, что там у тебя на уме, дай вот с ними разобраться! Григорий, сядьте. Раньше надо было выяснять, кто есть кто! Марго, кофе мне! С коньяком. Лидия, сядьте, не скачите тут, как вошь на гребешке. Марго, Лидии ещё чаю принеси. Когда исчезла Ирэн?

– Вчерась! Или с утра. Я пошла в магазин продуктов купить, пришла, сунулася к ней, а её нет, – затараторила Лидия.

– Как вчера? Что ты говоришь? – Григорий привстал со стула.

– Григорий! Выйдите из кабинета! Я приглашу вас чуть позже. Марк, займись Григорием! Фрида, хорошо, что ты пришла, помоги ему. Марго, кто мне кофе сварит?

– Виктория! Мне надо сказать…

– Марк, я всё поняла, имей терпение. Иди и помоги Фриде поговорить с Григорием. Сам знаешь, по каким вопросам! А тебе что надо?

На пороге стояла Лариса…

За окном сгущались сумерки. «Что за день такой! Дурдом, не лучше. Пока разобралась со всеми, день прошёл. Но ничего интересного никто не добавил. Так, разложу информацию по полочкам: Ирэн до вчерашнего дня была дома. Кроме Лидии, никто об этом не знал. Мы не обследовали кухню, потому что Лидия из неё не выходила, была на стрёме, отвлекала как могла. Бульоном кормила. Но я догадывалась, что пропажа Ирэн и её гибель – это фарс, чтобы напугать мужа.

Был вынос ковра. Это видела Лариса. Видимо, Ирэн вынесли в очередной раз, но почему об этом ничего не знает её мать? Как она просмотрела, куда исчезла дочь? Непонятно. Наверное, выносили кого-то другого. А это уже серьёзно. Срочно надо проверить эту догадку. Тут что-то не так. Нужен садовник. Но его пока не удалось допросить, скользкий тип. И надо ещё раз внимательно осмотреть дом. Меня тянет туда, тянет. Чувствую, там собака зарыта. Но где? Поедет Марк. И, видимо, я. Он проныра ещё тот! Но опыта маловато. Так, для наблюдений его брать – это он умеет. Видимо, заметил что-то, когда Лидию забирал. Но Лидии знать об этом не стоит пока».

Виктория открыла окно. Прохладная вечерняя свежесть ворвалась в комнату, зашуршали листья на цветке, приветствуя ветреного гостя.

– Марго, ты здесь?

Марго уже входила в кабинет.

– Да, Виктория, я здесь. Принесла вам чай с булочкой.

– И коньячку. Для промывки мозгов, а то что-то пазлы не складываются. Вот смотри, Марго: турок. Что за турок? Какую роль он играет в этом спектакле. Но не второстепенную, это факт. Надо его найти, связаться с ним. Этим займётся Фрида. У неё такие вещи лучше получаются. Она опытная, в любую щель проникнет, найдёт выход из любой ситуации. Уважаю это качество.

– Она звонила, ждёт ответа от друзей из Турции. А как вам Григорий? Не кажется, что не обо всём рассказывает?

– Григорий. Тёмная лошадка. В полицию заявлять не хочет. Хотя теперь придётся. Ох, Марго, не люблю с полицией возиться. Но чувствую, что дело принимает иной оборот. Григорий в убийство не верит. Но что-то недоговаривает…

– Заметили, он постоянно дёргается, как будто его кто-то за ниточки дёргает, как марионетку.

– Да! Он боится, недоговаривает правды. Надо внимательно отнестись к его бизнесу, посмотреть, что там за магазины, кто ими теперь руководит. Откуда такие деньги – особняк напичкан дорогими вещами, картинами, мебелью, безделушками.

– А вы заметили, как он отреагировал на Ларису?

– И Лариса! Вот это новость: пропала её мать, Нинель Кротова. Заметила, конечно. Побледнел, руки задрожали, – что-то ещё с Нинель его связывает, кроме дочери. Ладно, спешить не будем, может быть, загуляла. Подождём ещё пару дней. Хотя… каждый час имеет значение. Работаем! Занимаюсь пропавшими дамочками я. Ну, Марго, за твоё здоровье! С ума с ними сойдёшь.

Виктория поставила рюмку на стол, пожевала кусочек лимона, захлопнула ноутбук.

– Это дело вдруг оказалось запутанным и непонятным. Есть над чем подумать. Иди домой, Марго.

– Виктория, давай тоже. Сколько можно себя не жалеть?

– Иди-иди. Нравоучитель. Кошку свою учи в горшок ходить. Пока!

– До завтра, дорогая, если что, звони. Пока!

Марго ушла. Виктория подошла к окну. За окном кипела жизнь. Люди спешили по делам, прогуливались без дела, но каждый индивидуум этого человеческого муравейника был занят личными делами и проблемами. Виктория вздохнула, завидуя уличной суете, и подумала: «Как хотелось бы вот так не спеша прогуливаться по улицам города, но на это удовольствие не хватает времени. Как хочется к морю! Просто тупо лежать в аэрарии и слушать волны, пусть они плещутся под тобой, а ты как будто висишь в воздухе, лёгкий ветерок окутывает со всех сторон. О, это такое блаженство! Но очередная поездка в Сочи снова сорвалась. Надежды на отдых рухнули! А бархатный сезон уже на подходе».

Виктория открыла сейф, достала бокал, бутылку коньяка, припрятанную ото всех на разные случаи и непредвиденные моменты. Из ящика стола достала шоколад. Но ни к чему не притронулась.

«Давно собираюсь собрать дела в одну стопочку, связать их одной крепкой ленточкой и сделать хороший детективный роман, в котором распишу истории нескольких интересных случаев из практики. Есть о чём рассказать. Например, о том, как я стала сыщиком. Как открыла детективное агентство. С чего всё началось и как. Давно это было. Но вспомнить есть что. Люди, причастные к этим событиям, исчезли из моей жизни, но тогда я смогла поверить в себя и начать всё с нуля… Хотя прекрасно знала бабушкину поговорку: «Завтрашнему дню не верь! Наперёд не загадывай».

Виктория из простой семьи. Не избалована. С детства усвоила постулаты: чужого не брать, даже если совсем будет трудно, бедным помогать, слабых не обижать. Взять в долг можно только у тех, кому доверяешь, и лишь когда совсем невмоготу.

Родителям было не до неё. У них была своя жизненная история, в которой до конца жизни так и не смогли разобраться. И врозь нельзя, и вместе никак. Так и мучили друг друга всю жизнь.

Поступила в педагогический институт, работала по ночам судомойкой в кафе, уборщицей в магазинах, сиделкой у кровати больных. Всему научилась, ни от какой работы не отказывалась.

Окончила учёбу, устроилась в школу учительницей. Работала, пока не встретила его, кареглазого красавца. Ростом был невелик, но накачан. Любовь с первого взгляда. Голову потеряла от его речей и взглядов. Готова была за ним хоть куда, можно и на край света, если позовёт. Бросила всё: город, работу, вечно выясняющих отношения родителей – и помчалась в «никуда» за прапорщиком. Горы золотые не обещал. «Дам тебе любви море да счастья до неба!» Глупая. Заслушалась его несвязных речей, пригрелась на сильной груди, как кошка. Лишь бы из дома куда глаза глядят.

Привёз муж любимый её в военный городок, который приютился в сопках недалеко от Уссурийска. А там, кроме двух домов для семей военнослужащих, ничего не было. Комнатка узкая, словно купе вагона, с одним окном. У стены солдатская кровать и тумбочка с инвентарным номером на дверце. Стол из солдатской столовой. Даже номера совпадали на тумбочке и на столе, только буквы были разными: на тумбочке СП, а на столе СТ. Вика смеялась: тумбочка из спальни, а стол – из столовой.

Прапорщик хмурился, злился, объяснял, что в части нет спален, есть казармы. Ему не нравились претензии жены к обустройству жилища: «Викуля! Зачем деньги тратить на кровать, когда и эта сойдёт. Зачем покупать шкаф, когда стульев шесть штук вдоль стен наставлено да гвоздей по стенам полно набито, вешай что хочешь! У нас и вещей столько нет, дорогая. И чемоданов аж три штуки. Один на один поставили – комод. Да и дома я редко бываю. Дежурства, наряды, командировки. Свобода, дорогая, живи не хочу. Что тебе ещё надо?»

Всё не так представляла Виктория. Исчез океан любви, да и в море последние капли испарялись не по дням, а по часам. Молодой супруг привёз жену из отпуска как необходимый предмет, без которого в быту никак. Раз положена жена – вот она жена. Как у всех. В придачу к стульям вдоль стен, к комоду из трёх чемоданов, к солдатской кровати. На ней одному-то не развернуться. «Викуша! Не проблема. Давай поставим ещё одну кровать. Напротив. У противоположной стены. Вот сюда. Согласна?»

Вика мечтала о другом счастье. Не в мебели и тесноте была проблема. А в океане любви, который так и не заполнил их маленькую семью.