Галина Матвеева – Отец республики. Повесть о Сунь Ят-сене (страница 11)
Устав ходить, он опустился на узкую жесткую койку, застланную вытертым одеялом, обхватил руками голову. Ум его работал спокойно и хладнокровно, обдумывая возможность побега. Как установить связь с внешним миром? Он попытался было привлечь внимание прохожих, выбрасывая в окно монеты, завернутые в бумагу. Но в миссии это заметили и заколотили окно наглухо.
Тягуче заскрипела дверь. Появился китаец, заманивший Суня в ловушку.
— Вы напрасно стараетесь вырваться отсюда, господин доктор. Агент цинской полиции следует за вами от самого Фриско. Неужели вы думаете, что теперь, когда вы наконец в наших руках, мы позволим вам уйти? — Он хихикнул. — А у вас отличный вкус — лучшее фотоателье Нью- Йорка!
— Господин…
— Господин Тан к вашим услугам.
— Мой арест незаконен, господин Тан. У вас могут быть неприятности в министерстве иностранных дел Соединенного королевства.
— О, не извольте беспокоиться, господин доктор. Ни одна живая душа в Лондоне не узнает, что вы здесь. Мы ведь не собираемся требовать у британского правительства вашей формальной выдачи… И лучше бы вам сознаться, что вы Сунь Ят-сен. Тем более, что вы, доктор, пользуетесь на родине огромной популярностью. Надеюсь, вы не забыли, что настоящий ханец должен умереть, не утративши своего лица?! Ха- ха- ха! — Тан уселся на стул и достал табакерку. — Нюхательного табачку не желаете? Жаль, жаль. Табак хорошо прочищает мозги.
Казалось, еще минута, и Сунь не выдержит, вышвырнет вон из комнаты эту вонючую черепаху. Тот словно понял, что ему грозит, и бочком направился к двери. Уже с порога он сообщил:
— Вас свяжут, засунут в рот кляп и препроводят на борт корабля. Подумать только, с каким почетом вы прибудете на благословенную родину! — Тан запер за собой дверь и прильнул к замочной скважине — узник по-прежнему сидел не шелохнувшись.
Потянулись дни. От бессонных ночей Сунь едва мог раскрыть глаза — так они опухли и загноились. Только однажды он забылся тяжелым сном. Накануне Тан сообщил ему, что пароход, на котором повезут Суня, готов к погрузке.
— Молитесь, господин Сунь, молитесь, да поможет вам бог! — язвительно произнес Тан, и Сунь подумал: «Откуда в этом человеке столько злобы?»
Под утро, внезапно проснувшись, он услышал шаги, — должно быть, в мансарду поднимался слуга, который топил печь и делал уборку. Сунь уже неоднократно пытался с ним заговорить, но безуспешно. Сунь удивился, увидев, что слуга вошел к нему раньше времени, — едва начинало светать. Молча он подошел к печи и стал разводить огонь.
— Колин, почему вы не хотите меня выслушать? Слуга, молодой рыжеволосый парень, подбросил в топку уголь и посмотрел на Суня.
— Что вам угодно, сэр? — Сунь впервые услышал его голос.
— Помогите мне! — слова Суня прозвучали требовательно, почти властно. Колин перестал рыться в корзине с углем и едва слышно произнес:
— Мне сказали, что вы страшный преступник…
— А по-вашему, я похож на преступника? Я политический эмигрант. Мне пришлось покинуть родину, потому что китайское правительство намерено лишить меня жизни.
— За что?
— За то, что я стремлюсь ввести в Китае справедливое управление.
— Тогда почему же наше правительство не возьмет вас под свою защиту? Ведь Великобритания всегда покровительствовала изгнанникам.
— Но никто не знает, что я здесь. Они заманили меня в ловушку. Оповестите моих друзей, и я буду вам вечно обязан.
Колин молчал. Потом подхватил свою корзину и направился к двери. Сунь почувствовал, как в его груди нарастает отчаяние — ведь Колин был его последней надеждой.
— Моя жизнь в ваших руках, Колин, — с неожиданным для себя спокойствием произнес Сунь. — Неужели вы можете равнодушно наблюдать, как человека ведут к гибели, и не протянуть ему руки?
Слуга остановился. Через секунду Сунь услышал:
— Если позволите, сэр, я отвечу вам завтра.
В субботу после обеда доктор Кэнтли решил, как обычно, провести несколько часов в своей библиотеке. Миссис Кэнтли отправилась с детьми на прогулку, и в доме было пустынно и тихо. В библиотеке на круглом столике доктора ждал чай. Рядом с прибором лежала запоздавшая почта. Через раскрытое окно вместе с прохладным воздухом в комнату проникал уличный шум — цокот копыт, приглушенные гудки. Доктор взялся за газету, но читать расхотелось. Отставив стакан с чаем, он решил просмотреть почту и сразу наткнулся на конверт с адресом, написанным незнакомой рукой. Насколько он помнил, ни у кого из его корреспондентов не было такого невероятного «дабл'ю».
«С прошлого воскресенья здесь, в китайском посольстве, заключен ваш друг. Его намерены отослать в Китай, где, наверное, повесят. Положение бедного человека очень грустное, и что-нибудь должно быть предпринято для его освобождения немедленно, иначе его увезут и никто об этом не будет знать. Я не смею подписать своего имени, но написанное мною — сущая правда… Что бы вы ни предприняли — делайте это безотлагательно, иначе будет поздно. Имя его, я полагаю, Лин Йин-сен», — прочитал он.
Так вот почему Сунь не пришел к ним ни в воскресенье, ни в понедельник, ни во вторник…
Доктор выбежал на улицу, плохо еще представляя, что будет делать. Шел дождь. В тусклом свете рано зажженных фонарей его струи казались свисающими с неба непомерно длинными, тонкими нитями. Где-то ударили часы — оказывается, уже вечер. Доктор остановился и вытер платком мокрое лицо. Этот жест вернул ему самообладание. Он остановил проезжавший мимо кэб и поехал в ближайший полицейский участок. Дежурный инспектор сразу смекнул, что дело, которое ему изложил этот прилично одетый господин, не похоже на те, с которыми ему приходится сталкиваться ежедневно. Он не стал заводить протокол и заявил откровенно:
— Думаю, сэр, что с таким делом следует обращаться куда повыше — прямо в Скотланд-ярд. Там в подобных вещах знают толк.
Доктор Кэнтли разыскал дежурного инспектора Скотланд-ярда.
— Ваш рассказ просто невероятен, — поразился тот, выслушав взволнованного посетителя. — Кое-что мы предпримем, но придется подождать — конец недели, посудите сами.
Доктор Кэнтли схватился за голову — как он мог позабыть, что сегодня суббота, вся официальная жизнь города замирает до понедельника. Но нельзя терять ни минуты!
— Мой совет — обратитесь в прессу. Дело сенсационное, пресса может вам сослужить полезную службу.
Воскресенье для семейства Кэнтли прошло в хлопотах. Миссис Кзнтли по совету мужа с утра отправилась в пансионат и сожгла все бумаги Суня. Она кидала их в огонь с сожалением, понимая, что уничтожает нечто, имеющее для их друга немалую ценность. Но вот последний клочок превратился в золу. Она провела ладонями по разгоряченному лицу и поднялась. Скорее домой, может быть, там уже есть какие-нибудь новости о Суне! Но уйти она не смогла — хозяйка пансионата пригласила ее выпить чашечку кофе. Конечно, это был только предлог, чтобы расспросить ее об исчезнувшем жильце. Впрочем, хозяйка этого и не скрывала.
— По старой дружбе, объясните мне толком, миссис Кэнтли, что случилось с моим жильцом? Такой милый, такой скромный джентльмен! Мне было бы жаль, если бы он попал в неприятную историю.
— Уверяю вас, миссис Эррон, репутация вашего заведения не пострадает: ничего постыдного мистер Сунь не совершил.
Пока миссис Кэнтли беседовала с хозяйкой, доктор Кэнтли и доктор Мэнсон, посетив редакцию «Тайме», помчались в министерство иностранных дел. Ответственный чиновник министерства выслушал посетителей сочувственно и твердо пообещал доложить о деле Сунь Ят-сена самому министру иностранных дел лорду Солсбери.
Джеймс Кэнтли не мог видеть небрежного жеста министра и его кислой улыбки, с которой тот выслушивал обстоятельства дела. Однако похищать людей прямо на улицах Лондона и держать их в тайных тюрьмах — это уж слишком! Великобритания не намерена портить себе репутацию одной из самых лояльных и благоустроенных стран мира по той только причине, что китайцам понадобилось изловить своего соотечественника!
В один из дней конца октября 1896 года из дома, где помещалась китайская дипломатическая миссия, вышли четверо: мистер Кэнтли, ответственный чиновник министерства иностранных дел Великобритании, полицейский инспектор мистер Джарвис и с ними — молодой мужчина в сером клетчатом пальто, застегнутом наглухо. Держался он очень прямо, только время от времени закидывал вверх голову, словно впервые видя небо, пусть не такое синее и яркое, как у себя в Китае, но все-таки свободное.
Не слагать оружия
Мы должны учиться у России ее методам, ее организации, ее подготовке членов партии, только тогда мы можем надеяться на победу.
Глава первая
ОСЕННЕЕ ТЕПЛО ОБМАНЧИВО
К счастью, порывы свежего ветра пробуждают нас от спячки. Рассвет грядет, и скоро мы воспрянем духом, распрямим могучие плечи и, укрепившись в решимости действовать, добьемся двойного успеха при меньшей затрате сил. Добро восторжествует над злом.
— Япония встречает тебя солнцем, Вэнь, — радовался и удивлялся Чэнь Шао-бо, жадно рассматривая друга. — Ведь уже поздняя осень!
Сунь Ят-сен и Чэнь Шао-бо сидели рядышком на циновке, солнце щедро светило в окна.
— Осеннее тепло обманчиво, — улыбнулся Сунь.
— Но дела обстоят не так уж плохо! — живо возразил Чэнь Шао-бо. — Японское правительство, например, запретило маньчжурским дипломатическим и консульским представителям высылать китайских эмигрантов на родину. Я как подумаю, что могло бы с тобой быть, если б не вмешательство лорда Солсбери, мороз по коже подирает. Наверняка бы — крышка!