Галина Липатова – Удача близнецов (страница 9)

– Вот эти два куска заверните, пожалуйста, – она отложила мыло посвежее. – А скажите еще, почтенный… С кем из гидальгос тут вообще знакомство свести можно? Чтоб на охоту вместе, или может какие гулянья устроить… Не в обиду сказано – но простые сельские развлечения мне кажутся слишком… простыми. Это братец с удовольствием будет несчастного барашка таскать и с местными парнями наперегонки скакать, а мне заняться особенно нечем, выходит.

– Да что вы, сеньорита, – всплеснул руками лавочник. – У нас, конечно, не то что в Овиеде, но все-таки пристойное общество и пристойные развлечения для вас найдутся. Вот, к примеру, сеньора Салисо скоро будет устраивать осенний пир. В этом году ее очередь. Там и для девушек, и для парней забавы найдутся. Танцы, пускание венков, перебрасывание кур, бои на палках и стрельба из лука… Праздник Урожая с ярмаркой и всякими забавами. Потом, в нашем селе свадьба, тоже очень весело. У сеньора Канеро охота на лис и волков предполагается, вроде бы собирался на днях устраивать. Это ваш сосед с восточной стороны, за взгорком. У него еще знак – палица и меч, можете как-нибудь к нему в гости наведаться, даже без приглашения, он человек широкой души и всех привечает. Ну и, как я говорил, в селе у нас танцы по средам, пятницам и седмицам, по вечерам. Но это, пожалуй, вам не подходит.

– Почему же? – подняла бровь Жиенна. Бласко в окно посмотрел на парней, шедших за ними от траттории. Парни расселись на бревнах-скамейках вокруг старого кривого дуба и грызли семечки подсолнуха, сплевывая шелуху в пыль сельской площади. И пялились на лавку. Бласко отвернулся.

– Да потому что танцы-то по вечерам и допоздна. А вам обратно в Каса Гонзалез через пустоши ехать. Ночью опасно, – как маленьким, растолковал им лавочник.

– Почему опасно? – Жиенна продолжала изображать удивление. – У брата пистоль есть и кинжал. И у меня трость с набалдашником. От нехороших людей вполне сгодится.

– То от людей, – лавочник вздохнул. – Видите ли, сеньоры… у нас тут то ли волки особо лютые завелись, то ли бестия какая-то непонятная, а только на пустошах после темноты страшно стало. Овец терзают, скоро и за людей возьмутся. Вы думаете, чего это сеньор Канеро волчью охоту затевает в неурочное время? Вот оттого и затевает – он думает, это волки или волколаки, и хочет извести их.

– Если волки – ну так и правильно делает, – пожал плечами Бласко. – А если волколаки… тогда надо паладина вызывать. Волколак – не шутка, я в Кунсткамере-Бестиарии в столице видел чучело… страшное дело. Одни зубы почти в фут длиной.

– Да ну, паладина вызывать, – махнул рукой лавочник. – Дорого же.

Жиенна сделала вид, будто удивилась еще больше:

– Но ведь ему же платить не надо. Только ночлег и еда, паладинам ведь Корона платит.

– То, может, у вас в Сальме платит… А у нас положено денег дать, чтоб… ну, положено, и всё тут. Да и что, сами, что ли, не справимся? К сеньору Канеро понаедут гидальгос со всего округа, да навалятся… и парни наши подсобят – вот и нет волколака. Вот что, сеньоры. Вы если захотите на танцах повеселиться, то лучше уж в селе заночевать. Только не в гостинице, шкура Санчо с вас втрое сдерет за свои матрасы с клопами, знаю я его. Вы ко мне обратитесь, я вас в мансарде устрою со всеми удобствами, и всего за реал за двоих. Еще и с завтраком!

– Спасибо, мы обязательно воспользуемся, – совершенно искренне поблагодарила Жиенна, и расплатилась за мыло и шесть «женских штучек». Бласко купил еще леденцов и добавил к ним четыре пластины местной ягодной пастилы. Лавочник всё это старательно завернул в старые печатные листки, еще и веревочкой красиво перевязал, и близнецы покинули лавку.

Парни оживились и оставили скамейки, но пока подходить ближе не стали. Делая вид, будто их не замечают, Бласко и Жиенна направились к сельской управе. Там обнаружились староста и алькальд, уныло перебирающие какие-то бумаги.

– Вам чего, сеньоры? – мрачно поинтересовался староста, пожилой мужик с изрядным пузом и побитой сединой шевелюрой. И очень выдающимся носом, выдающимся даже по салабрийским меркам.

– День добрый, – Жиенна вооружилась своей сногсшибательной улыбкой, и мужик тут же оттаял, а алькальд вообще как уставился на нее, так и взгляда не сводил. – Мы внуки сеньоры Людовики, студенты, приехали на каникулы. Теперь осматриваем окрестности.

– Окрестности? А зачем вам? – наконец раскрыл рот алькальд, все еще не сводя глаз с Жиенны.

– Интересно же. Мы тут с детства не были, а тогда, как понимаете, нас одних далеко не отпускали. А сейчас мы бы всё тут осмотрели. Говорят, тут у вас красивые места есть.

– Ну, есть, – кивнул алькальд, молодой, даже слишком молодой для такой должности, всего-то на пару-тройку лет старше самих близнецов. Приосанился, и, как ему казалось, незаметно подкрутил жгуче-черные усы. – Желаете получить сопровождение, сеньорита?

Бласко он словно не замечал.

– О, нет, не стоит труда, – махнула длинными пушистыми ресницами девушка. – Мы и сами справимся. Мой брат отлично может меня сопровождать… У вас же тут, надеюсь, нет разбойников или каких бандитов?

– Конечно нет, – даже немножко обиделся алькальд. – Волки только.

– С волками я справлюсь, – подал голос Бласко и отвел полу кафтана, показывая заткнутую за кушак пистоль. Пистоль ему выдал утром дядя со словами: «Сам чищу, стреляет неплохо, только держи от лица подальше, это тебе не ваши паладинские с гномьими патронами». – Так что насчет окрестностей, сеньор…?

– Барбанеро, Арнао Барбанеро, – представился алькальд, снова переводя взгляд на Жиенну. – К вашим услугам, сеньоры…

– Гарсиа, – улыбнулась ему еще раз Жиенна. – Бласко и Жиенна Гарсиа. Так вот, мы бы хотели поездить по окрестностям, и нам бы глянуть на здешнюю карту. У вас же есть карта домена Фонтес?

– Конечно, – влез в разговор староста, тоже очарованный красотой инквизиторки и слегка обиженный, что на него не обращают внимания. – Имеются и карта всего домена, и карта нашего уезда со всеми подробностями. И я даже могу вам ее дать на время, у меня их три штуки, только о прошлом годе ревизия из Учетной палаты приезжала и составляли.

– О, мы будем вам благодарны! – искренне обрадовалась Жиенна. – Мы скоро ее вернем. Изучим хорошенько и вернем. А то без карты в ваших пустошах и заблудиться можно.

– Да что вы, сеньорита, – мило улыбнулся ей алькальд, поглаживая ухоженную, иссиня-черную бородку и подкручивая усики. – Как же можно заблудиться, если везде поставлены камнезнаки еще с давних времен?

– Вы ведь знаете эти знаки, а мы нет, сеньор Барбанеро, – Жиенна взяла протянутую старостой карту. – Благодарю, почтенный…

– А все-таки, сеньоры, без сопровождения ездить не стоило бы, – алькальд явно намекал на свои услуги. – У нас тут волки расплодились и какие-то бестии, черт их знает, какие, только овец дерут почем зря. Но ничего, вот сеньор Канеро устроит охоту, мы эту дрянь быстро изведем.

– Спасибо за беспокойство, но мы будем ездить только днем, и небезоружными, – Бласко отвел вторую полу кафтана, показывая привешенный на пояс бандольер с патронами для пистоли. – И вот что… Почтенный, – обратился он к старосте. – Я бы хотел в таскании барашка поучаствовать, ведь положено заявиться в сельской управе, да?

– Само собой, – кивнул староста. – Стало быть, вы от сеньоры Людовики, от Каса Гонзалез будете выступать?

– Как иначе ведь.

– Я почему спрашиваю… по правилам полагается барашка в свое село везти. А Каса Гонзалез ведь куда как дальше, чем Три Оврага, от выгона. Так что вы можете заявиться и от нашего села тоже, чтобы далеко не волочь, и чтоб наши парни на вас не наскакивали. Всё равно ведь мы сеньорову подать вашей бабушке платим, так что считайте, что это ваше село.

– Ну, если так можно – то отчего бы и нет, – кивнул Бласко. – Давайте так.

– Только, сеньор, вы уж постарайтесь не оплошать. А то три года уже как неудачи наше село преследуют, – староста извлек из ящика стола потрепанный большой блокнот, отлистал до середины и на страничке, где крупными буквами было выведено «Таскание», вписал внизу списка имя Бласко.

– Постараюсь, почтенный… А вот что еще спросить хотел. Мы тут мимо усадьбы Каса Роблес проезжали – там что, теперь кто-то живет? – Бласко решил перейти к делу.

– Живет, и давно. Племянник сеньора Роблеса еще пять лет назад приехал в родовую усадьбу и поселился. Роблесам сеньорову подать Подхолмье платит, но не этому сеньору, а его дяде, который в Овиеде при князе служит. А этому просто на прожитье велено платить триста реалов в год и помимо этого пропитанием снабжать. Сеньор Роблес так старосте Подхолмья и отписал – мол, я все равно в родные стены возвращаться в ближайшие годы не собираюсь, наследников кроме племянника нет, так что проявляйте заботу, к тому же роблесовские земли селянам Подхолмья давно в аренду сданы. А племянник этот, Лопе Роблес, ничего и не требует особого. Сидит в усадьбе, наукой какой-то занимается. Иногда свиней да овец наших лечит, мази для них смешивает. Но он точно не лекарь, не человечий и не скотский. Лавочник Денизо говорит – мол, алхимик. Черт знает, может и алхимик. И он там сам живет, ну, со сторожем и экономкой только. Взял в экономки Кармиллу, не побоялся с ведьмой под одной крышей поселиться…