Галина Кор – Адвокатша (страница 42)
— С конца января.
— Нравится?
— Кто? — испуганно переспрашивает Лиза.
— Начнем с города, — скрывая улыбку, уточняет мама.
— Кхм… — Лиза прочищает горло, понимая, что спалилась. Она думала, что мама спрашивает обо мне, поэтому и переполошилась. — Город, как город… Я здесь часто бывала. У меня мама здесь живет, вот я и переехала.
— Понятно. А этот, — мама махнула головой в мою сторону, — нравится?
Молчу. Пристально слежу за реакцией Лизы. Ой, как оказывается легко нас смутить. Щеки заалели, взгляд в сторону, потом в пол, и снова в чашку и… тихое:
— Да.
— Ну и отлично! — Хлопает мама в ладоши. — Тогда я домой. Будь другом, — мама поднимается со стула, чуть наклоняется в сторону Лизы, и указывая рукой на пластмассовую чашу с тестом, говорит, — дожать вафли, а?
— Ам… да, конечно.
— Вот и ладненько, — и направляется в сторону входной двери, — сына, не провожай, я сама дверь закрою.
— Так у тебя ж ключа нет?
— А я вспомнила, что он у меня в боковом карманчике лежит. До свиданья, Лиза. Уверена, что встречаемся не в последний раз.
— До свиданья, — смущённо отвечает Лиза. Видно, что ее немного радует мысль о скором уходе моей родительницы, так как знакомство с ней стало для нее неожиданностью и сбило с настроя. А он явно был.
Короткая возня в коридоре, хлопок двери и тишина.
Подпер рукой щеку, сижу и рассматриваю Лизу. А она, бедняжка, наоборот, старается избежать пересечения наших взглядов.
— И что тебя привело в мое скромное жилище? — задаю вопрос после минутной тишины.
— Все не так… — Она наконец-то ставит чашку на стол, и поднимает на меня глаза. — Нагородила тебе всякой белиберды. Конечно, я не хотела выкрикивать с порога: «Женись на мне», это все от волнения. М-да… нервы ни к черту… Не знаю, как все и объяснить-то… В мыслях было все как-то иначе. Проще.
— Словами, — спокойно отвечаю, рассматривая каждое ее движение, мимику. Пытаюсь понять, что изменилось. То, что в Лизе произошло изменение, очевидно. Будто внутри нее убавили напор газа, подаваемый на горелку, сделали на минимум. И она теперь не бурлит, забрызгивая все содержимым, а томится. Это если объяснить все кулинарным языком…
— Словами… А словами получается как-то так, что без тебя хреново. То места много, то поговорить не с кем… С котом поругалась, Аллу послала, даже мама перестала звонить.
— Да, сложно тебе пришлось… И как ты представляешь наши отношения? Ты же понимаешь, что так как было, не будет.
— Понимаю… Может попробуем все начать с начала?
Думаю, что ответить. Сразу отвечать, что давай, не спешу. Тут надо обговорить все на берегу. Другого раза просто не будет.
— А получится ли? Лиза, мы не простые люди. Придется подстраиваться, прогибаться… и не только мне. Отношения надо уметь строить, а ни ты, ни я, не имеем нужного опыта. Если я раньше молчал и проглатывал твои загоны, не говорит о том, что я и дальше буду так поступать. Изначально у меня был план затащить тебя в кровать, это потом как-то все закрутилось и пошло не по плану. А вообще, я еще тот говнюк, поверь, я себя знаю.
— Верю. Понимаю, и принимаю, — со вздохом отвечает она. — Но единственное, что я могу пообещать, что буду стараться.
— Тогда начнем с того, что ты переедешь ко мне.
— С котом?
— И с котом, и с вещами… только тараканов можешь оставить там.
— У меня их нет.
— Я про тех, которые в голове.
— Они собрались и ушли не прощаясь.
— Надеюсь, что все. Слушай, — мне реально стало интересно, — а вот как ты поняла, что готова сделать первый шаг к примирению.
— Я посмотрела со стороны на отношения в других парах… Просто вокруг одни дебилы, выбора ноль, и если не ты, то сидеть мне до самой смерти одной-одинешенькой.
— Как ни странно, но я с тобой солидарен. На этом и будем строить крепкий семейный союз: «Вокруг одни дебилы, уходить просто не к кому».
Впервые, со времени прихода в мою квартиру, Лиза улыбнулась.
— Какие еще условия?
— Да особых условий и нет… Сразу скажу, что я не разбрасываю носки в обычной жизни, и не хожу по дому в труселях. Как видишь, у меня чисто и не разбросаны вещи. Если не сможешь убирать или готовить, не проблема, поедим в ресторане, а клининговая компания наведет порядок. Для меня главное, чтобы отношение ко мне было адекватным. Взрыв эмоций — здорово, но этого хватает и на работе. Я просто хочу, чтобы меня любили.
— А ты ко мне хоть что-то испытываешь? — дрожащим голосом интересуется Лизуня.
Смотрю в эти голубые глаза, полные надежды, и не могу соврать.
— Может это и не любовь, — пожимаю плечами, — не знаю, влюблялся давно, еще в институте, поэтому не помню всех признаков, но… эту неделю мне тоже тебя не хватало. — Лиза смущенно улыбается. Видно, что ей приятно осознавать свою небезразличность. — А давай поедем в отпуск?
— Давай, — живо соглашается она, — только не сейчас. Я нового клиента взяла… Месяца через два, максимум три… и я смогу.
— Договорились. Кстати, давай работу обговаривать только в рабочее время. Если мы ее будем тащить в дом, то станем не сожителями, а сослуживцами.
— Хорошо, как скажешь. Все, начинаем с нуля? Без обид? — я лишь киваю, соглашаясь со всем.
Лиза поднимается из-за стола, подходит к раковине и моет свою чашку. А потом принимается большой ложкой, оставленной мамой в чаще с тестом, перемешивать его.
— Ты что делаешь?
— Вафли жарить буду?
— Вылей тесто на хрен, они такие сладкие, что жопа слипнется. Мама вечно сахара нахренячит… все у нее пожирнее да по гуще.
— Жалко. Давай я добавлю ингредиентов…
— Жалко у пчелки, а пчелка на елке. Брось, сказал. Пошли лучше в кроватку, — у Лизы округляются глаза.
— Прямо сейчас?
— Нет, давай до вечера подождем. Потом свет выключим, шторы задернем и будем под покрывалом шуршать. Пошли, у нас еще много дел. Закрепим наш мирный договор, и поедем вещи твои собирать.
Через полчаса лежу в кровати добрый и сытый, перебираю пальцами Лизины пряди волос.
— А что ты сделал первым, когда вернулся домой?
— Картохи нажарил, с лучком, — серьезно отвечаю, не моргнув. На что получаю локтем в бок. — А ты?
— Покричала, а потом поплакала.
— Тоже дело, иногда полезно.
— Я так понимаю, что, когда ты говорил, что ты не подарок, ты не врал.
— Не-а…
Эпилог
— Лиза! Ты дома? Выходи! — а в ответ тишина, только кот топчется у двери в ванную комнату. Видно, дверь закрыли, а ему туда срочно надо. Увидев меня стал активнее тереться о дверь и мяукать. — Что, серун, подперло? Не, ты молодец, конечно, что не напрудил мне в обувь, мужик, уважаю, но пора учиться открывать себе дверь самому. Вот в Тик Токе коты такое вытворяют, а ты…
Открываю ему дверь, и он пулей летит к своему горшку.
На унитазе сидит Лиза, задумчива и печальна. Причем на крышке унитаза, сложив ногу на ногу и подперев рукой подбородок.
— О, привет! У меня вроде диван удобный… чего это тебя на трон потянуло? В королевы метишь? — ноль внимания. Хоть бы голову повернула. — Лиз, а Лиз… по радио сказали, что сегодня всемирный день обжорства. Кто я такой, чтобы спорить с мировым сообществом и календарем… Трехкилограммовый сет суши купил… Прикинь, мне кассир в «МастерСуши», говорит: «Не хотите ли попробовать новые виды сушей», — наше любимое занятие с Лизой, это кого-нибудь оборать, обсудить и додумать ситуацию. Уверен, что если мы будем смотреть порно, то и там найдем с чего посмеяться, что посоветовать и рассмотреть, у кого кривой член, а у кого прыщ на жопе. Сейчас же Лизе не до шуток, что-то явно произошло. — Пошли кушать, а? — Последний вариант вывести ее из анабиоза. Что-что, а поесть она любит.