Галина Кор – Адвокатша (страница 43)

А в ответ лишь громкий вздох.

— Не хочу, — шепчет Лиза.

— Что случилось? — спрашиваю с тревогой. Теперь уж не до шуток и мне, раз есть не хочет, то все… случилось что-то серьезное. Тревога! Красный уровень опасности!

— Вот это, — кладет тонкую полоску на раковину, — и это… и это…, — следом ложится какая-то пластиковая хреновина, похожая на электронный градусник, а потом и пластиковая коробочка поменьше. — Что мы наделали? — поднимает на меня глаза, а там ведро невыплаканных слез.

— Я так понимаю, что мы беременны?

— Это просто кошмар!

— Я думал, что это радость…

— Радость-то радость, но какой кошмар! — восклицает Лиза.

— Так, вставай с трона и пошли на кухню. Я понимаю, что когда сидишь на унитазе, то всегда тянет поразмышлять о трудностях жизни, об устройстве вселенной, о вечном… Но там будет удобнее, поверь мне.

Лиза нехотя поднимается и следует за мной.

— Садись на стул, на тебе стакан воды, выпей, выдохни и расскажи, что тебя так пугает.

— Разве ты не понимаешь, что мы натворили?

— Пока нет… — отвечаю осторожно. Все беременные немного чокнутые, но учитывая, что Лиза изначально немного того… то от нее следует ожидать не просто загона, а загона в квадрате. Есть у нее такая склонность, при малейших трудностях и непонятных ситуациях, накручивать себя и действовать не совсем адекватно. Такая защитная реакция. Вот и сейчас я жду чего-то совсем не логичного.

— Мы с тобой недавно вернулись из отпуска. Сколько дней прошло? Десять? — киваю. — Значит забеременела я там, так? — пожимаю плечами. — Так! И не спорь! — и не собирался, если честно. Молчание — золото. — Я свой организм знаю, у меня эти дела приходили всегда четко по графику. А что мы делали в отпуске?

Задираю голову и смотрю на потолок. Ох, и что мы только не делали в отпуске… От ярких и незабываемых воспоминаний улыбка расползается на моем лице.

— И что тебя так веселит? — злобно спрашивает Лизка.

— А классно мы на парашюте за катером… Да? И с аквалангом тоже прикольно было…

— Ага! А еще прыжки со скалы, катание на водном мотоцикле, подъем в горы… О! А еще винишко по вечерам…

— И много секса, — заканчиваю за нее.

— И какие после этого мы будем родители?

— Нормальные.

— Нормальные родители к этому готовятся. Не пьют, питаются правильно, чистят организм, витамины…

— Ты преувеличиваешь. Витаминов мы наелись в виде фруктов, солнца и хорошего настроения…

— Я боюсь, — шепчет Лиза.

— Чего?

— Да всего! А вдруг у него будет непереносимость лактозы, сейчас знаешь сколько аллергий?! Или…

— Стоп! — останавливаю этот поток ненужных мыслей и фантазий. — У нас будет самый здоровый, самый красивый, самый умный и вообще, самый-самый… ребенок. Единственное с чем ему не повезло, так это с матерью склонной к паранойе.

— Вот! — тычет в меня указательным пальцем, — а вдруг я буду плохой матерью? — все, первая слеза потекла по щеке.

— Иди сюда, — беру ее за руку и подтягиваю к себе. Она приподнимается и пересаживается ко мне на колени. — Ты думаешь кто-то рождается будущим идеальным родителем? Всему надо учиться. Вот наши родители как-то нас воспитали и ничего, нормальные получились, по крайней мере я…, — хмурится в ответ, — ладно, и ты иногда бываешь нормальной... Знаешь зачем ребенку двое родителей?

— Зачем? — с интересом спрашивает Лиза. Думает, что я скажу что-то умное? Хренушки.

— А затем, что пока мама психует, папа — нормальный, а потом, когда папа орет, то мама уже остыла.

— Гениально.

— А если серьезно… Зачем придумывать то, чего пока нет и возможно никогда не будет. Человечество уже наладило процесс, нам все упростили по максимуму. Больницы, анализы, УЗИ, лекарства… Мы живем не в худшие времена, поверь… И в поле тебе никто не выгонит рожать.

— Наверное, ты прав, — вижу, что успокоил ее немного. — Что-то я рано начала паниковать. Ладно, где моя бо́льшая половина сушей?

— Вот это по-нашему, я понимаю… Сейчас пакет из коридора притащу.

Одна нога здесь, друга там, но и этого времени хватило, чтобы Лизу снова что-то стало волновать.

— А что будем делать с отношениями?

— Узаконивать.

— Опять в ЗАГС! А можно я не пойду? — хватает меня за руку и смотрит с мольбой. — Можно я напишу доверенность, заверю ее у нотариуса, но в ЗАГС не пойду.

— Ты точно ненормальная… Другие барышни за возможность выйти замуж готовы рвать и метать, а ты… А как же белое платье, голуби, дождь из риса и монет, надпись на машине «новобрачные» и родственники…

— Не продолжай. У меня было красное платье и этого достаточно. Для своих родственников, я и так замужем. Давай пригласим твоих друзей и родственников в ресторан, если хочешь. Ты же можешь поставить штамп в паспорте без меня?

— Могу.

— Вот и договорились, — довольная консенсусом Лиза, кладет в рот ролл и зажмуривает глаза от удовольствия. — А ты со мной в больницу пойдешь?

— Куда ж я денусь? Я же участвовал в процессе создания этого чуда, и разгребать теперь буду наравне.

Заканчивается рабочая неделя. Решил посвятить послеобеденное время ЗАГСу. Как не уговаривал Лизу, она отказалась туда идти. Но пока у нее один каприз, а не масса, как у других беременных, решил пойти на уступки. Не хочет, ну и не надо, так может даже проще.

Поднимаюсь к своей старой знакомой, которая работает начальницей ЗАГСа одного из районов города.

— Здрасьте, Маргарита Гордеевна, вы с каждым годом все прекраснее и прекраснее.

— О! — восклицает дамочка возраста мой матери. Как всегда при ярком макияже, празднично-парадном костюме, на голове начес, а на массивной шее, жемчужные бусы, которые впиваются в кожу. — Какие люди, да без охраны. Никита Сергеевич, совсем вы нас не любите, позабыли… в гости не приходите…

— Так вот он я! Как только приперло, так сразу к вам!

— Что, опять кого-то надо расписать не совсем по правилам? В этот раз опять невеста против, или жених сбежал?

— Опять невеста, — с улыбкой подтверждаю ее догадку.

— Где ж вы таких выискиваете? Вон у меня дочь, только свисни, сорок пять секунд, и она в фате и платье.

— Оно как-то само так происходит. — Пожимаю плечами. — Судьба.

— Ладно, а кто жених-то?

— Я, — спокойно отвечаю.

— Ты? Ну ты даешь? И ты, такой ладный, обеспеченный еще и уговариваешь? — киваю в ответ. — Брось ее, дуру эту, как мать совет даю. Вон у меня доча, все может, все умеет, на хрена тебе та, которая ломается?

— Любовь, — со вздохом отвечаю.

— Любовь… будь она неладна, все проблемы от нее. Ладно, давай свой паспорт и этой… тоже давай. Только не говори потом, что я не предупреждала, — назидательным тоном говорит Маргарита Гордеевна. Открывает паспорт Лизы и долго изучает его вдоль и поперек. — О, еще и разведенка! Конец света! Мужик сбрендил, несите смирительную рубашку… У нее хоть троих детей нет в придачу?

— Если и будут, то только от меня, — Гордеевна покряхтела, да и продолжила свою работу.

Но, когда она начала пристальнее всматриваться в написанное на экране монитора, практически воткнувшись в него носом, а потом и вовсе сняла очки, протерла их, и снова нацепила, я понял, что там что-то не так.

— Никита Сергеевич, если вы пришли похвастаться своим женатым положением, то я оценила. Можно было просто прислать СМС-ку.

— В смысле, — сдвигаю броди в недоумении.

— А какой тут смысл, если в госреестре актов гражданского состояния вы числитесь женатым, причем на этой самой барышне. У вас у двоих отбило память?

— Эм… Нет… Просто там была такая… неоднозначная ситуация… А какой ЗАГС зарегистрировал?

— Четвертый, на Академической, — Гордеевна смотрит на меня поверх очков, как на придурка. Я себя им и чувствую.