Галина Кор – Адвокатша (страница 28)
Все ее движения резкие, эмоциональные, на нервах. Но я-то тут совсем ни при чем… Кто же тебе, детка, виноват, что ты такая стервочка? Это просто бумеранг летит в обратную сторону.
И опять… Дверь-платье-дверь, разворот, и вот она наконец-то исчезает в подъезде.
А мне медлить нельзя. Мне надо срочно домой, собирать вещи и переезжать к милой женушке. Вить «тихое» семейное гнездышко.
Бегаю по квартире, как ураган, бросая на ходу все в открытую сумку. Надо ошарашить ее своим появлением, пока она не пришла в себя, не придумала различных ходов и стратегий к обороне, а главное, не перешла в наступление.
По дороге заезжаю в ювелирный магазин и покупаю настоящее золотое обручальное кольцо, похожее на то, которое было безжалостно выкинуто в мусорку гостиничного туалета, а я так старался. Я в детстве увлекался оригами.
Теперь ты от меня никуда не денешься, рыбка. Ты просто еще не знаешь, какой я злопамятный.
В голове всплывает брошенная ею фраза Олесе о том, что я ей на фиг не нужен, пусть она и была сказана по пьяни, но как говорится: «Что у трезвого на уме, то у пьяной Лизы на языке». А учитывая, что она и по трезвой не контролирует выдаваемую информацию, желание уколоть ее побольнее, удваивает мой энтузиазм.
Пару часов, и вот он я, стою перед ее дверью. В одной руке чемодан, в другой горшок со спатифиллумом, почему-то я уверен, что она не любит комнатные растения, поэтому я отказался от банального букета роз и выбрал его. В кармане коробочка с кольцом. Пока ехал, заготовил пламенную речь.
Хм… а чем на звонок нажать? И нет, чтобы сумку поставить, тянусь к звонку носом, и жму. А в ответ тишина. Она там хоть с горя не начала опять пить? Женщина-алкоголичка — горе в семье… Закодировать ее, что ли? Хотя я раньше не замечал у нее тяги к спиртному. Сбой, скорее всего, произошел на нервной почте.
За дверью слышится возня. Открылась первая дверь в общий коридор. Щелчок и медленно открывается вторая дверь.
Ну что, поехали?
Глава 31
— Здравствуйте, мама, — дверь мне открыла Лизина мать. Сказал приветствие, а теперь думаю, не погорячился ли? Она хоть и ее мать, но не виновата, что дочь у нее редкостная стерва. Может это она в отца такая? Гены пальцем не раздавишь… Поэтому решаю добавить, — Татьяна Владимировна.
— Здравствуй…те, Никита… — она удивленно смотрит на цветок в моей руке, потом переводит взгляд на чемодан, — а что, у Лизы опять что-то потекло?
«Ага, крыша подтекает. Боюсь к осени до подвала затопит всех жильцов», — думаю я, но решаю сказать другое.
— Татьяна Владимировна, мы с вами взрослые адекватные люди. Вы же понимаете, что я не сантехник?
— А кто?
— Теперь уже муж, — спокойно отвечаю. Жалость жалостью, но акт возмездия должен состояться. Это война, детка, пленных не беру…
— И как давно? — по ее лицу непонятно, огорчена она, или рада.
— Вчера.
— Радость-то какая, пристроили наконец-то! Ты проходи, проходи.
В смысле, радость? Я думал сейчас будет истерика, ну, или хотя бы маленький скандал… а тут оказывается я принес радостную весть. Прямо свидетель Иеговы.
— А Лиза где? — интересуюсь, заходя в квартиру.
— В ванной, откисает. Ты проходи на кухню.
Оставляю чемодан в прихожей, и прохожу на кухню. Цветок решаю поставить на кухонный подоконник.
— Ну, рассказывай, — Татьяна Владимировна усаживается на стул, подпирает рукой щеку и с блаженной улыбкой, ждет сказку в моем исполнении.
А сказки не будет… Только суровая реальность.
— Нас вчера пригласили на свадьбу. Лиза так… прониклась духом праздника, что решила выйти замуж. Правда для храбрости выпила пару литров…
— Водки? — удивленно спрашивает мама.
— Что ж вы так плохо о ней думаете, Татьяна Владимировна. Шампанского.
— Аааа…. И?
— Все.
— Прямо и не знаю, что и сказать… — как-то с грустью отвечает она. Ждала сказку Золушки, а услышала сказку про Колобка. Катился-катился, и довыежывался.
— А что тут скажешь? — развожу руки в стороны.
— Подожди… — она начитает нервно жестикулировать руками в воздухе, — а почему ты переезжаешь к ней, в съемную квартиру? У тебя нет своей? И вообще, ты кто?
Вот она — женская логика. Сначала радуются, что втюхали сомнительный товар, а потом интересуются, в чьи руки его отдали.
Нет, скорее всего Лиза-таки в мать пошла. Острый ум, соревнуется с непроходимой глупостью…
— Я, Никита Андреевич Орлов…
— И какого черта ты здесь делаешь? — перебивает меня Лиза, вышедшая из ванной комнаты.
— Решил переехать к тебе, раз ты не хочешь ко мне, будем реанимировать наш брак.
— Он умер при родах! — сразу видно, что Лизе полегчало. — Откуда это, — указывает пальцем на цветок.
— Я принес, — гордо отвечаю. — Это спатифиллум. В народе говорят — «женское счастье».
— Быстро… — Лиза не успевает договорить свою злобную речь, как мать цыкает на нее.
— Елизавета, что за тон? Мы тебя с отцом, так не воспитывали! Сядь на стул, — Лиза скрещивает руки на груди, — и не мечи тут молнии. Знаешь, Никита, она с детства такая противная, что не по ее, сразу в позу. Хорошо, что перестала падать на пол и ногами сучить, а то было и такое, лет до пяти. Я уже не обращаю внимание, и тебе не советую, побухтит, и перестанет, она быстро сдувается и отходит.
— Мама, ты вообще на чьей стороне? — возмущается Лиза. — И вообще, ты пришла проверить, все ли у меня хорошо, видишь, все просто офигенно, можешь идти домой. — И указывает направление, куда мама может идти. На входную дверь.
— Ага, сейчас. Тут только Никита стал рассказывать про себя, а ты влезла, перебив на самом интересном месте. Или сядь рядом и слушай, или иди… вон волосы посуши феном. — Татьяна Владимировна возвращает все свое внимание мне, снова подперев щеку рукой. — Продолжай, Никитушка.
— Ну уж нет, я вас одних не оставлю, сговоритесь еще против меня, — Лиза плюхается на стул рядом с матерью.
— Так вот… — продолжаю я, — мне тридцать два года. Юрист по образованию. Специализируюсь на бракоразводных процессах. Квартира, машина, офис в центре… Что еще?
— А родители?
— Мама живет в этом городе, в нескольких кварталах от меня. Отец уже пару десятков лет живет в Австрии. Они в разводе. Братьев-сестер, нет.
— Какая прелесть, — хлопает в ладоши теща. — И ты прямо с первого взгляда влюбился в нашу Лизоньку?
Перевожу взгляд на Лизу. Напыщенный и надутый воробей на проводе. И смотрит так, типа, ну-ну, послушаем…
— Ага, как только увидел, потерял дар речи, а жизнь до нее, показалась пресной. С первой же секунды закружила, словно ураган. Ни минуты покоя, ни секунды без ярких, — про себя добавляю, стрессовых, — событий. Скучно жил… а теперь прямо в водоворот засосало. Все крутит, крутит… как на карусели, так голову вскружила, что решил, все, пора жениться.
Мой фантастический рассказ теща сопровождает оханьем и аханьем, прикладывает руку к сердцу и смотрит на меня влюбленными глазами. Тут она переводит взгляд на Лизу.
— И ты скрывала от нас такого парня!
— Мама, — Лиза цокает и закатывает глаза, — да он же… пи… врет. Мы знакомы всего-ничего. Пару недель от силы.
— Любовь она такая… — задумчиво произношу, — нежданно-негаданно нагрянет, когда совсем ее не ждешь.
— Философ, блин. Иди домой, Никита, завтра решим проблему с разводом и все… Прошла любовь, завяли помидоры.
— Я против, — высказываю свое отрицательное мнение по этому поводу.
— Я тоже, — вставляет любимая теща, свое веское слово. — Никита, если надо, я попрошу Вениамина, он там попросит кого надо и вас ни в жизнь не разведут. А если она тебя выставит за дверь, вселим с полицией.
— Спасибо, мама, — кладу свою руку на ее, в знак благодарности.
— Мама! — восклицает Лиза, — вообще-то я твоя дочь, а этого типа ты видишь второй раз в жизни.
— У него такие красивые и честные глаза… они не могут лгать. А тебя я знаю уже двадцать семь лет, поэтому тут без сюрпризов. Все, я пошла, а вы тут миритесь и живите дружно. Приходите в субботу, я приготовлю что-нибудь праздничное. Отметим.
Татьяна Владимировна встает из-за стола и идет к входной двери. Обувшись, поворачивается в мою сторону и тянется, чтобы расцеловать меня в обе щеки.