Галина Кор – Адвокатша (страница 19)
Никита сам на взводе, но держится из последних сил, чтобы не сорваться и не обложить наш тандем трехэтажным матом, а потом развернуться и уйти, хлопнув дверью, в пробивающийся за окном сквозь тучи рассвет.
Ладно, надо брать себя в руки и откинуть панику. Перестала метаться перед лежащей на диване Аллой, села рядом, подвинув ее ногу. Сложила ручки на коленочки, и приготовилась к рассказу. Громко вздохнув, начинаю:
— Короче, когда мы уже сделали все как надо, и возвращались к машине, из кустов вышел мужик…
— И я его убила, — стонет Алла.
Ага, при памяти и все слышит, только прикидывается! Значит пусть дальше сама приводит себя в чувства!
— Чем? — искренне удивляется Никита.
— Алла его по башке сумочкой огрела, — сообщаю, пожимая плечами.
— И что там такое лежит? Кирпич или бита?
— Не знаю? — а правда, что там такое может быть, что вырубило мужика с одного удара. Он, конечно, не Рембо был, так… средней паршивости, но все же мужик…
Поднимаюсь и подхожу к сумочке Аллы, которая валяется на полу. Она небольшая, кирпич навряд ли вместится… Но подхватив ее за ремешок, понимаю, что весит она прилично. Что ж там за ящик Пандоры?
Открываю ее и вытрушиваю в кресло содержимое.
— Мать честная, дура ты лесная, и зачем же ты все это тащила? — бурчу себе под нос.
А посмотреть есть на что. Первым в глаза бросаемся тяжелый железный тактический фонарик, следом идет складной нож, театральный монокль, газовый баллончик, электрошокер, ну и по мелочи: туш, помада, прокладка, салфетки, антисептик, медицинская маска…
Когда она собиралась всем этим пользоваться, вопрос? Если в случае опасности просто шандарахнула мужика сумкой…
— Грандиозно, — слышу за спиной голос Никиты. Он стоял сзади и рассматривал выуженные мною предметы. — А почему нет пистолета?
— Наверное, — делаю предположение, — попала чем-то из этого, — указываю рукой на тяжелые предметы, — ему в висок. Вот он и потерял сознание.
— Ой, — громко вздыхает Никита, — что тут сказать? Пиздец нам всем, милые дамы. Надо хоть флешку проверить. А то может за зря рисковали?
Беру флешку, и собираюсь подойти к ноутбуку, но тут звонит звонок входной двери.
Алла подскакивает с дивана с круглыми глазами и криком:
— Это за мной!
Ее скорости ориентации в пространстве, можно только позавидовать. Алла пулей подлетает к шкафу-купе, и ныряет туда. Я в полном шоке… Только моя подруга лежала без признаков жизни, а уже кабанчиком проскакала и скрылась за зеркальной дверью. Фокус покус тру-ля-ля. Был больной… и нет больного. Ветром сдуло.
— Не бзди, — громко говорит Никита, — с тобой два успешных адвоката. Глядишь и спишем все на аффект, скостим с пятнашки до пяти, — и уверенной походкой идет в прихожую, открывать дверь.
В комнату заходит один из оперов. По-моему, его зовут Стас. Я сильно не вникала в их имена, не нужно было.
— А где виновница всей этой операции? — спрашивает он басом.
— Где-то здесь, — туманно отвечаю. — Удалось поймать вымогателей? — Задаю более насущный вопрос.
— А то! Сидят в управе, бекают и мекают. Говорят, что пошутили. Нет у них никакого видео с участием Аллы. Но это нам еще предстоит проверить. Сейчас к ним на съемную квартиру, с обыском, там точно все и установим. — Стас принимается вертеть головой по сторонам, — так где ж?
— Я тут, — высовывая нос из-за двери, шепотом говорит Алла.
— А… — тянет Стас, не понимая, что вообще можно делать взрослой бабе в шкафу. — Ты что там потеряла?
— Совесть, — бурчу себе под нос.
— А что с тем… — полностью вылезая из шкафа, интересуется подруга, — которого я треснула по башке?
— Ну ты его круто, бац! А потом шмяк! — показывает наглядно все Алкины приемы Стас. — Да что с ним будет? Проспится пьянь, и завтра опять пойдет бухать.
— Так он живой? — с надеждой в голосе спрашивает она.
— Конечно, — кивком подтверждает опер, — в обезьяннике дрыхнет.
— А кто ж его в кусты затягивал?
— Мы с собой участкового по району взяли, так вот он его с дорожки-то и прибрал, чтоб людей не смущать. — Каких? Возникает у меня логичный вопрос. Которые в начале первого по парку шастают? Я думаю, что такой контингент ничем не удивить.
— Хи… хи-хи, — нервно похихикивает Алла, — а я уж подумала, что прибила бедолагу. Фу-х, аж от души отлегло. А что мне теперь делать? — перескакивает на другую тему.
— Обыск все покажет. Если ничего на тебя у них нет, то, хочешь пиши на них заяву за вымогательство, хочешь нет. Твое дело. А если у них что интересное найдем, кроме твоего, так ты нам вообще будешь не нужна. — Отвечает Стас на вопросы Аллы, — На созвоне, — машет рукой и уходит.
Стоим втроем и смотрим друг на друга. Отмираю первой.
— Все, я домой. У меня кот, и голова болит. Пока, Алла.
— Ты это… спасибо тебе. Я б одна не справилась, — переминаясь с ноги на ногу, мямлит она. Ее благодарность сейчас мне так нужна, как собаке пятая нога. Но и на том спасибо.
— Ага… давай.
Иду на выход. За мной идет Никита.
— Отвезешь домой, — спрашиваю, спускаясь по лестнице на первый этаж.
— Куда ж тебя денешь? Почти родня. Только давай ко мне. Ко мне ближе. Я так устал, что вырублюсь за рулем.
Смотрю на него внимательно, считывая его настоящий настрой. Наверное, не врет, видок у него помятенький и прибитенький.
— Не смотри на меня так.
— Как? — интересуюсь, садясь в его машину.
— Знаешь анекдот, когда муж с женой поменялись местами. Жена пошла на работу, а муж все делал по дому: стирал, убирал, жрать готовил, детей в школу — из школы, накормить… Вечером жена приходит с работы и намекает, мол, давай… А муж говорит: «Если меня сегодня еще выебут, до я сдохну».
— Хм… — ухмыляюсь. Намек ясен. — А как же кот?
— Он парень взрослый, переживет.
Глава 22
Приехали мы ко мне домой уже в начале третьего. Глаза слипаются, но жрать охота.
— Первый раз занимаюсь этим в три часа ночи с красивой девушкой, — говорю, рассматривая Лизу.
— А со страшненькими, значит, приходилось? — с набитым ртом, интересуется она. — И чем именно?
— Ем.
— А… Тут дело такое… Жрать захочешь, и с красивой будешь лопать, и со страшилищем, и с поросятами и коровами в хлеву. Организм не обманешь… природу не проведешь… — поучительным тоном, произносит Лизок.
— С красивой-то приятней, — делаю логическое умозаключение, — аппетит лучше.
Как бы я не злился на нее ранее, сейчас смотрю, и понимаю, что просто рад ее присутствию в моей квартире. Может я сглупил? И моя обида не обоснована? Напридумывал себе разного, а по итогу, вот сидит она рядом, и хорошо… И прошлое уже осталось в прошлом, а что прошло, уже не так и важно.
— Что это ты так на меня смотришь? — встрепенувшись, интересуется дама моих дум.
— Как так? — наверное, пока я прибывал в нирване, мое лицо приобрело придурковато-счастливый вид, выдавая с потрохами.
— Не вздумай! — восклицает она. — Забудь. Откинь эти дурацкие мысли. Я тебе запрещаю, так меня рассматривать!
Да что ж такого выражало мое лицо, что так ее напугало?
— Ты о чем?
— Ты так на меня смотрел, словно собрался влюбиться!