Галина Кор – Адвокатша (страница 16)
— В воскресенье. В двенадцать часов ночи. Надо будет поехать в городской парк, найти третью урну от «Кафе-мороженное» и бросить туда пакет.
— До воскресенья время еще есть…
— Что ты придумала? — хлюпая носом, спрашивает Алла.
— Пойду завтра к «коллеге», — желания нет никакого, особенно после нашего феерического соития и не менее шедеврального прощания. Но, что не сделаешь ради подруги… — Никита — мужик крученный, уверена, что у него масса знакомых. Может кому-то нужно повысить раскрываемость по району?
— Так они все увидят видео! — восклицает она, округляя красные зареванные и опухшие глаза.
— Ал, что ты предлагаешь?
— Ничего, — тяжело вздыхая говорит она.
— Я попытаюсь договориться так, чтобы видео с тобой, увидело как можно меньше народу. Посмотрим на масштаб работы Назара и Макара, может у них этот вид заработка поставлен на поток, и ты сможешь затеряться в общей массе, или вообще не фигурировать… Но я ничего не обещаю.
Я даже не могу обещать того, что Никита захочет разговаривать со мной.
Глава 18
Уже минут пять стою у открытого шкафа и думаю, что надеть для похода к Никите. Специально ушла с работы пораньше, чтобы успеть переодеться и явиться к нему в офис в конце рабочего дня. Если я надену что-то вызывающее и откровенное, он подумает, что я пришла подлизываться, просить прощение и вообще, предлагаю себя. Если надену что-то строгое, подумает, что набиваю себе цену, строя из себя недотрогу. Как-то не получается у меня выбрать золотую середину, чтоб и красивенько, и без разных там намеков.
Наконец-то останавливаю свой выбор на белом сарафане с широкими бретельками и демократичной длиной до колен. Скромненько, но со вкусом.
Почему я уверена, что застану Никиту в офисе? Не знаю. Вот мне так хочется, чтобы он был там и все сложилось так, как я нарисовала в своей головушке.
Ровно в пять, захожу к нему в приемную. Элла как обычно в образе перепуганной лани.
— Привет, как дела, Элла, — подхожу к ее столу и кладу на него плитку шоколада, — угощайся. Это для позитивного настроя. Расслабься, — смыкаю большой палец руки я указательным, и провожу невидимую линию в воздухе, — и выдохни, тебе не помешает расслабляющий массаж. Ты сильно напряжена.
Все то время, что я говорю, она сидит с приоткрытым ртом и недоумением на лице. Видно, она не очень понимает, чего я сюда приперлась, и что от нее конкретно я хочу.
— Этот у себя, — киваю головой в сторону кабинета Никиты.
— Да. Аааа… — она не успевает продолжить фразу, так как я уже действую. Разворачиваюсь и, сделав несколько шагов, резким движением распахиваю дверь в его кабинет.
А тут весело… Я бы сказала, что даже зажигательно.
Никита стоит посередине кабинета, приобнимает одной рукой за талию какую-то ряженую клушу, во второй руке, ее рука, которую он подносит к своим губам и целует.
— Фу… — невольно вырывается из моего рта. И гримаса отвращения в придачу. Аж передернуло.
— Какого черта! — рычит Никита, гневно смотря в мои глаза.
— Лысого, — отвечаю на автомате. — Вы уже закончили, Никита Андреевич? Вы мне назначили на пять, помните? Уже начало шестого, поэтому я так бесцеремонно ворвалась. Время, — стучу пальцем по циферблату своих наручных часов.
— Ты что-то путаешь, — с легким пренебрежением в голосе говорит Никита, — зачем мне с тобой встречаться? Никаких дел у меня с тобой нет, и быть не может.
Ах, ты ж обиженка! Ты ба, какие мы нежные! Сейчас я тебе устрою фестиваль!
Больше всего задевает то, что он устраивает показуху перед этой страшненькой потрепанной куклой. А она и рада! Стоит лыбиться и смотрит так… так… Короче, по фиг как, но мне не нравится!
— Я беременна, — выдаю первое из «кринж»-папки моего мозга.
Никита бледнеет на глазах. Вот тупица. А я молодец! Знаю, чем обезоружить мужика.
Дивуля же, отступает от него на шаг и смотрит с легким удивлением.
Съела? Коза!
— Ты что, вообще тю-тю, — вертит Никита пальцем у виска. Хм, видно быстро сообразил, что я немножко фантазирую.
— Вот, пришла поставить тебя в известность, что я оставлю ребенка, даже если ты будешь против. — Как-то я не так представляла нашу встречу и разговор в целом… но судьба внесла свои коррективы. Поэтому самозабвенно вру дальше. А что делать?
— Какого ребенка? — возмущается еще, ты смотри!
— Простите, милая девушка, не могли бы вы оставить нас наедине? Дела семейные… простите.
— Хм… прощайте, Никита Андреевич, спасибо, что помогли с разводом.
— Не за что, Алиса Юрьевна. Обращайтесь, если что…
Ааа… клиентка… Счастливая обладательница вновь приобретенного богатства. Понятно. Значит, это не его девушка, а так… мимо пробегающая юбка.
Дамочка выходит, смерив меня на прощание взглядом драной кошки. И мы остаемся в кабинете один на один с Никитой.
— И что это было? — интересуется Никита.
— Мог бы сразу ее спровадить, как меня увидел, и ничего такого бы я не придумывала.
— На кой хрен, ты вообще явилась? Опять труба забилась? Тогда это не ко мне, ищи другого дурака, — мальчик взволнован и нервничает. Одним словом — мужик. Что не по его, и не поддается логике, сразу вызывает психоз.
— Да где ж его взять-то, дурака?
— Поройся в блокнотике. Может, между Гришей и Мишей, найдется еще и третий?
Никита садится за свой стол, складывает руки на груди и смотрит недружелюбно.
А меня прямо разрывает! Так хочется отчудить что-то такое этакое, аж пальцы рук покалывают от предвкушения. И это я собираюсь испытывать его терпение в тот момент, когда пришла просить о помощи?
«Безрассудная глупость, — сказала бы мама. — Драконить мужика — последняя стадия тупизма».
«А у меня — регрессия», — смело оправдываю свое поведение.
Иду, и присаживаюсь к нему на колени, обнимая одной рукой за плечо, а вторую руку, запускаю ему в волосы на затылке. Глажу, чуть сдавливая, делая легкий массаж.
Никита не сбрасывает меня, не отталкивает и не встает. Скучал, голубчик. Его лицо прямо перед моим. Губы стали покалывать от невероятного желания его поцеловать.
— Ты целовался? — шепчу ему в губы. — С этой стремной девулей Алисой?
— А ты ревнуешь? — самодовольная улыбка расползается на его лице.
— Брезгую, — отвечаю так, что мои губы еле-еле соприкасаются с его.
— Нет. — Ответ ясен. Больше ничего и не надо говорить, потому что я сразу начинаю его целовать. А он позволяет. Только целует он меня в ответ с ленцой, словно это мне надо… И руки он держит при себе. Не жамкает меня, не обнимает.
Все идет не по плану. Все не так.
Я пришла с определенной целью, а еще ни слова не сказала о реальной причине своего появления, хотя нагородила уже всякого…
Отлипаю от Никиты. Встаю с его колен и перемещаюсь за стол совещаний. Сажусь напротив него и смотрю, а он на меня.
— Никит, я вообще пришла просить о помощи…
— Удивлен. Почему ко мне? Почему не к бывшему, не к Кравцову, не к Мише-Грише, а ко мне?
— Отвечу максимально честно. Бывший мне ни то что не помощник, а пустое место, да и у него самого сейчас проблем выше крыши. Кравцов? Кто он мне? Никто. У нас несовместимость натальных карт. Насчет Миши-Гриши, я думала, что ты понял, что это был стеб. Одна надежда на тебя: умного, предприимчивого, целеустремлённого, независимого, надежного…
— Я уже понял, что ты — Лизка, та еще подлизка. Но с чего ты решила, что я поведусь на все твои речи и кинусь тебе помогать? Оно мне надо? Что мне с этого?
— А что ты хочешь?
— Вот это деловой подход! Давай так, ты сначала рассказываешь проблему, я оцениваю ее масштаб, а потом уже выдвигаю условия.
— Ох, Никитушка, прямо договор с дьяволом. А если я не потяну твои запросы?
— А если я не потяну твои проблемы! Вот, что тебя должно волновать! Не сойдемся, встанешь и уйдешь.