Галина Кор – Адвокатша (страница 15)
— Решил проучить, тем более что он сейчас разводит очередного лошка на бабки.
— Ууу… понятно. А я каким боком к этой истории?
— Никаким.
— Ясно, просто Арсений опять решил приплести меня для декорации.
— Козел, — шипит Кравцов. — Принял. Понял. — И тут его лицо озаряет мальчишеская улыбка, — а мы в ресторан пойдем?
— Нет. И даже выйдем через разные выходы. Ты спустишься по запасному, а я, чуть позже, через центральный.
— А я думал, что ты опять через окно!
— Если мне приспичит, то я сразу к тебе, клянусь, — и кладу руку на сердце. — На этом, прощаемся. У меня работа, клиенты, а у тебя бизнес не налажен.
— Может когда-нибудь пересечемся?
— Будешь искать адвоката для развода, звони. Сделаю скидку, в память о том, что нас связывало.
— Так я не женат, чтобы разводиться.
— Вот видишь, у тебя работы не початый край. Удачи.
И ухожу, предварительно всунув в руки Родиону Кравцову его шикарный букет.
Глава 17
Дядя Веня классный мужик. Это новый мамин муж. Он работает уже много-много лет нотариусом недалеко от здания районного суда. Поэтому, когда я решила сменить род деятельности, и сказала маме, что собираюсь переехать в их город, он подсуетился, и помог пристроиться мне в этот суд в качестве государственного адвоката, правда не на полную ставку. Но! В этом было куча плюсов. Одним из первых, был свой собственный кабинет в здании суда, а вторым, постоянный доступ к потенциальным клиентам, и потом, никто не контролировал, каких клиентов я принимаю, платных, или бесплатных. А главный плюс в том, что отпадала проблема с поиском помещения под офис.
Тихонова так ко мне и попала. Никита был прав, у нее был государственный адвокат, который просто попал в больницу, и ее дело перешло мне по наследству. Я почувствовала в этом деле перспективу, поэтому и начала работать более усердно. Это неделю назад Тихонова была нищей без пяти минут разведенкой, а на этой недели она миллионерша, которая будет советовать меня своим богатым подружкам в случае чего…
И вот, сижу я в своем личном кабинете, пялюсь в окно и пью чай. Дверь распахивается и влетает Алла. Я жалею, что призналась о наличии кабинета в одном здании с ней. За последние несколько дней рабочей недели, она стала постоянной гостьей здесь.
— Лизка! Ой, что случилось! — она выхватывает чашку чая из моих рук, и вливает в себя одним махом. А там, на минуточку, практически кипяток. Значит случилось что-то из ряда вон…
— Что, голубь на твою блузку нагадил? Так это к новостям…
— Ага, новости уже здесь, на пороге! Там твоего Арсения на взятке взяли, прикинь!
— Я думаю, что у него не последние деньги отобрали, государственный адвокат ему не понадобится. Ту цену, которую я ему озвучу, как платный адвокат, он не потянет, а больше мне помочь ему нечем. Хотя… может быть, когда-нибудь отправлю ему вязанные носки и чай в колонию.
— И что, ты ничего не предпримешь?
— Точно, надо срочно сменить фамилию! — хлопаю себя ладошкой по лбу. — Снова стану Журавлевой.
— И тебе совсем его не жалко?
— Алла, а помнишь Витьку Зайкина? Ты еще с ним встречалась на третьем курсе?
— Вообще-то он Заикин.
— Не суть. Так вот, когда вы расстались, а он потом ногу сломал, ты к нему в больницу ж ходила?
— Нет. Но я ему очень сочувствовала!
— Видишь, а я не сочувствую, но планирую отправить ему посылку. Так кто из нас гуманнее?
— Злая ты, Лиза. — Алла смотрит на меня осуждающе.
А мне себя судить и критиковать не за что.
— Какая есть, — подвожу неутешительный итог для Аллы, Арсения, коллег и общества. — Ал.. у меня дел, куча, дай мне поработать.
— Вижу, что ты страшно занята, — нервно отвечает она, — аж чай попить некогда.
Подруга выходит из моего кабинета так же быстро, как и зашла ранее.
А я сижу, уставившись на дверь и думаю, что нас с Аллой, совершенно разных людей, могло связывать? Дружба — дело такое, странное.
Важных дел у меня нет, поэтому заварив себе новый чай, спокойно выпиваю его. Потом зависаю надолго в соцсети, рассматривая смешных котиков и, очнувшись уже в четыре, решаю, что пора и домой. Наработалась. Устала.
По дороге заехала в гипермаркет, накупила всякой всячины и решила все это слопать дома втихаря. Капец моей стройной фигуре.
Но только стоило расставить все на столе, как раздался звонок в дверь. Надеюсь, что это не мама. Она не поймет моего гастрономического праздника и обязательно выскажет свое фе. Последнее время я люблю тишину, а лучше хруст чипсов и шипении сидра в стакане…
Открываю дверь. На пороге стоит зареванная Алла.
— Тц… — цокаю и закатываю глаза, — даже если все так плохо, я ничем не могу помочь Арсению, — сразу ставлю в известность, чтоб без обид.
— В черту Арсения, — вытирая черные дорожки от туши, говорит Алла, и идет в кухню.
— Ну раз так, — говорю уже пустому пространству, — проходи.
Пока я закрывала двери, Алла изрядно приложилась к моему сидру, оставив в бутылке меньше половины.
— Ага, угощайся. — Сажусь напротив и рассматриваю ее. Да уж, так плохо Алла не выглядела еще никогда. Она из тех «девушек в вечном поиске», которые даже на похоронах выглядят шикарно. — Что случилось?
— Лизка, я пропала. Мне конец. Я не знаю, что мне делать.
— Для начала, рассказать, что случилось.
— Меня шантажируют.
— Кто эти смельчаки?
— Назар и Макар, — мои брови поднимаются вверх, а губки складываются в утиную попку.
— И…
— Сегодня мне позвонил Макар, и сказал, что если я не дам им лям, то видео с нашим развратом будет слито в сеть. — Как-то внутри у меня неприятно кольнуло. Вот сразу мне эти крендели не понравились, было в них что-то мутное и отталкивающее.
— Прикольно, — понятное дело, что сейчас говорить Алле фразу: «Ну что, повеселилась?», я не буду, так как я не ее мать, но и помочь чем-то конкретным, тоже не могу. — Ал… это не наш город, я здесь никого не знаю.
— Я не могу пойти и написать заявление в полицию, ты понимаешь, — говорит она, словно не слышит мою последнюю фразу. — Пойдут слухи, на работе все сразу узнают, а я ж кроме как помощником судьи работать нигде не смогу, я же тупая! Мне же, чтобы чему-то научиться, надо вывернуться наизнанку! Я ж кроме как пиздеть, ничего не могу! Знаешь, как я тебе завидовала, когда ты переехала, нашла новую работу… Нет, не черной завистью, а так, лайт, просто ты ж кремень, гранитная плита, — хорошо, хоть не надгробная, добавила я про себя, — а я ноль, только и того, что на морду красивая.
Громко вздыхаю. Молчу. Рассматриваю Аллу и молчу. Что уж тут скажешь?
— Ну, скажи хоть что-нибудь, — Алла смотрит на меня взглядом побитой собаки, — наори, я пойму.
— А толку? Если б от моего ора твоя проблема испарилась, я б тебя трехэтажным матом так обложила, что уши бы в трубочку свернулись. Но это не вариант…
Алла смотрит в пространство невидящим взглядом, она глубоко в себе. Слезы опять потекли по щекам.
— Не реви, дай подумать.
— А что тут думать, мне кранты.
— Когда надо передать деньги?
— Для начала надо придумать, оттуда взять такую сумму.
— Напечатаем, — совершенно серьезно отвечаю ей.
— У тебя в шкафу валяется печатная машинка для денег?
— Угу, между лифчиками и носками. Так когда?