Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 43)
Роман гордо сплюнул на землю, за что так же молча получил в печень от степняка, стоящего рядом, и скорчился в позе червяка-мученика. Эрон оказался умнее и строить из себя героя не стал. Бежали от степняков, не удалось, попали им в руки… что ж теперь?
Изворачиваться надо.
Жить хочется.
– Я – Эрон Шорский. Это мой друзья, Роман Ифринский, – кивок, – И Виктор Лейнский. Мы знатные люди, и наши семьи богаты. Вы можете получить много денег за нас.
Мурсун ощерился.
– Посмотрим, птичка. Но чтобы мы начали переговоры, чтобы остаться целым и уйти на своих ногах, ты мне сейчас споешь.
– О чем?
– Обо всем, птенчик. Обо всем. Сколько вас, откуда…
Эрон и не подумал запираться. Он у себя один, а голым задом в костер или мордой лица в клетку с крысами… неуютно как-то. Спасибо, наслушался рассказов о том, что степняки творят со своими пленниками, теории хватило.
Мужчина пел соловьем, рассказывая и про Рида, и про Доран. Единственное, о чем он умолчал – про Равель и подходящего на подмогу Иллойского.
Не из героизма, а чтобы оставить себе шансы. Мало ли…
Его слова подтвердили сначала Роман, а потом и Виктор. Мурсун подумал немного…
Что ж, Доран – так Доран. Хотя по следам и так все понятно. Жаль, обогнать Торнейского по дорогам не получится – Интара, с-стерва.
В болотистой местности, с прихотливо извивающейся рекой, лучше всего было передвигаться по воде. А по дороге…
Можно. Только кругаля втрое дашь.
Рид шел прямо через лес, ну так у него людей меньше и животных. Проще пойти за ним и нагнать у Дорана.
А эти предатели…
Мурсун с удовольствием разорвал бы их конями, как положено в Степи. Собаке – собачья смерть, и простите, песики, что вас сравнили с такой мразью, как предатели. Останавливала нехватка времени – раз. Ну и…
Каган их догонит и будет весьма недоволен. Вот и предъявить ему пленников, пусть срывает зло на них. Все одно – не жалко.
Так что…
– В обоз их, и стеречь. Кагану покажем.
Кан-ары быстро сообразили, что происходит, и закивали.
Да. В обоз.
И беречь, беречь… во всяком случае – пока, в хозяйстве пригодятся. А потом как каган решит.
И – вперед!
Выступаем! Надо догнать Торнейского, пока нас каган не догнал! А то и пленники не помогут.
– Утро начинается, начинается-а-а-ааа…
Спать хотелось – зверски. В пожилом возрасте проблема уснуть, в молодом – проснуться. Но – чашка кофе, половина из которой выплеснулось на руку, потом одежда, потом массаж всего организма (особенно достается ногам в общественном транспорте), короткая пробежка до работы – и voila![10]
Куда и сон девался?
На работе пока еще никого не было, так что Матильда занялась кофе.
Антон явился первым.
– Привет!
– Доброе утро, Антон Владимирович.
– А мы не перешли «на ты»? Вчера?
Малена, перехватившая управление, невинным взглядом дала понять, что вчера ничего не было. Или не с ней. Или у нее потеря памяти.
Бывает.
Антон нахмурился и присел на край стола. Матильда привычно восхитилась силуэтом. Малена только вздохнула.
Почему все так складывается? И те, кто тебе нравится, не обратят на тебя внимания? Или обратят, но не то. Не такое, как ты хочешь?
Обидно…
– Давид тебя до дома довез?
– Да.
– Надеюсь, лишнего он себе не позволял?
– Господин Асатиани вел себя как джентльмен, – Малена откровенно не понимала, к чему вопросы, но…
Антон кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Малена…. У меня к тебе вопрос.
– Да, Антон Владимирович?
– Так получилось… – мужчина выглядел даже чуть смущенным. – Я купил для мамы два билета на «Летучую мышь», у нас гастроли приехали, Пермский драмтеатр, кажется… а у мамы зуб разболелся. Билеты на сегодня, пропадут ведь…
Малена смотрела, чуть приподняв бровь.
Антон, не смущаясь, закончил фразу.
– Может, пошли сегодня в театр?
– Я?
– Ну, раз я тебя приглашаю?
Малена вздохнула.
– Антон Владимирович, я на вас работаю. Это неэтично.
– Мне тебя уволить?
– Нет. Пригласите Юлию Павловну, она будет рада…
После вчерашнего – почти повисло в воздухе.
– Не пойдешь? – рыкнул Антон, соскакивая со стола.
– Простите. Это неправильно.