Галина Гончарова – Зеркало войны (страница 44)

Мужчина хлопнул дверью кабинета.

Малена кое-как выползла из-за стола и удрала в туалет. Хотя бы на пару минут.

Неромантично?

И плевать! Зато можно закрыться в кабинке, упасть на унитаз (не для черных дел, а скорби ради), и предаться отчаянию.

– Тильди, вот почему все – так?

– Ну как – так? Малечка, не грусти! Мужчина ревнует, мужчина перетягивает тебя на свою сторону…

– Но я-то не могу этого принять.

– А правда – почему?

Малена так удивилась, что даже отчаяние куда-то пропало.

– Ты не понимаешь?

– Он нравится тебе, ты заинтересовала его, почему бы не прогуляться в театр? Тебя это ни к чему не обяжет?

– Так ведь не в обязанностях дело! Тильди, милая, это будет такая ловушка…

Матильда продолжала недоумевать.

Малена демонстративно спустила воду, вышла, посмотрелась в зеркало.

Нормально, разве что щеки чуть покраснели… пудреницу, что ли с собой носить?

– Не вздумай!

– Почему? – искренне удивилась Малена.

Да, косметика в ее времени не приветствовалась, но здесь-то все нормально? И разнообразно, реклама просветила…

– Прыщами покроемся. Я потом расскажу.

– Почему не сейчас?

– А кто мне объяснит про подставу?

Малена фыркнула, возвращаясь к нормальной окраске.

– Две причины. Даже три. Первая – Давид. Вчера я была заявлена, как его девушка. Если меня тут же увидят с Антоном, будут воспринимать…

– Как флюгер. Поняла.

– Да. Ты это называла… кофедавалка?

– Да. Вторая причина? Вдруг вас и не увидят?

– Увидят. Наверняка, город маленький, не те, так эти. Антон личность заметная…

– И половина баб города знает его на цвет, вкус и… щуп? Ощупь?

– Не опошляй. Тебе не идет.

Матильда фыркнула, но дальше ерничать не стала. Ладно, перебьется.

– Вторая причина как раз эта. Мать Антона и его женщины.

– М-да, отмахиваться замучаемся. А третья?

– Это неэтично. Ты сама меня учила – не гуляй, где работаешь, не работай, где гуляешь. Было?

Матильда зависла.

Ну да. Учила. Она – Малену, а ее – бабушка. Наш мир несправедлив, и сексистов, или кого там как называть, в нем – выше ушей.

Мужчина может покрыть хоть всех женщин, которые с ним работают, и воспринимать это будут одобрительно. О, какой у нас жеребец!

Если женщина позволяет себе на работе что-то подобное (да хоть бы и один роман) – ее воспринимают, как продажную девку. И карьеру она сделала тем самым местом, и гнать ее надо, пока тут коллектив морально не разложился. Красиво это звучит, некрасиво – неважно. Работает эта теория во всех учреждениях, от администрации президента до курятника.

– М-да…

– Слухи, сплетни, и получится у меня… у нас такая репутация, что даже в публичный дом не возьмут. Разве что по блату.

Матильда от души расхохоталась. Потом подумала.

– Вот козел!

– Он мог просто не подумать, – выгородила Малена Антона. И даже не сомневалась, что так и было. Одна норма морали для мужчин, вторая для женщин. Так же, как разная физиология и анатомия. Жизнь…

Можно бунтовать. А есть ли смысл? Вон, феминистки допрыгались, пришлось женщинам профессии шпалоукладчиц и каменщиков осваивать. Не хотите камушки потаскать?

Тогда думайте, прежде чем требовать. А то, может, к правам еще и обязанности прилагаться будут?

– И что? Мы теперь не можем выйти ни с кем, кроме Давида?

– Можем. Только выглядеть этот человек должен так… ну ты понимаешь?

– Чтобы Давид оказался на его фоне супермачо и вне конкуренции?

– Примерно.

– Вопрос на сто баксов.

– Тильди!

– Но где такого взять?

– Понадобится – разберемся. А пока можно жить спокойно.

На том девушки и сошлись, возвращаясь за стол.

Обидно, конечно. Гастроли, всего неделя в городе, а они в театр не попадут. Ну и ладно!

Можно посмотреть шикарную экранизацию Яна Фрида с братьями Соломиными, Удовиченко, Видовым, Дмитриевым…[11]

Сколько лет летучая мышка Фрида вне конкуренции? И еще десять раз по столько же будет! Точка!

Малену это утешило.

Ненадолго, правда, озверевший Антон так завалил ее работой, что дышать удавалось через раз. На звонок сотового – и то на третий раз ответила.

– Да?

– Привет, Малена! Это Сергей!

– Привет. Что случилось?

– Да ничего… приходи сегодня…

– Сережа, у меня работы – по самые ушки.

Малена даже не заметила, как включился огонек селектора.

– А я тебя не петь приглашаю, по понедельникам все равно невыгодно.