Галина Гончарова – Перевал (страница 80)
Быстрее сделает – больше времени останется для себя. Так что…
Вот она сейчас еще две точки объедет – и домой. И побыстрее.
Поезд предупредительно загудел.
Машинист тоже видел рамбиль и предупреждал, чтобы девушка не натворила глупостей. Водители – они ж разные бывают!
Да-да, пошла недавно мода среди лихачей – перелететь через рельсы прямо перед поездом. Считается, так это умно́, так лихо… нет, ну почему лихачи выбирают тот способ, который кому-то бьет по нервам? Вот хочешь ты показать свою лихость?
Иди и набей морду крокодилу! Приятно будет всем и сразу!
И шутничку, и крокодилу, и даже служителям зоопарка. А что? Им лишний раз деньги на питание животного тратить не придется. А лихачи вместо этого на рельсы лезут! Зачем?
Но шутки шутками, а вот есть такое поветрие, и пока оно не пройдет, машинистам приходится сторожиться. Кому ж охота… и душа человеческая, считай, из-за тебя на небо вспорхнула, и поезд поуродован, и рельсы, и отмывай потом это все, и рейс сорван…
Как ни крути – плохо!
Элисон дурью маяться не собиралась, так что ехала спокойно, отчего и машинист успокоился. А кто-то другой, видимо, нет. Поезд ехал мимо, когда на одной из площадок появилась некрупная человеческая фигурка, прыгнула, не задумываясь, покатилась по насыпи… дверь моталась недолго, на площадку выскочили еще двое, но сделать уже ничего не могли. Кинулись внутрь, но…
Даже останавливать поезд – бесполезно.
Пока они до машиниста добегут, знаете сколько поезд пройдет? Осталось только место заметить и вернуться с ближайшей станции.
Элисон обругала себя идиоткой и… и закономерно направила рамбиль к прыгуну. Интересно, он там себе ничего не сломал?
Ну дура она, дура.
Но куда ж способности-то денешь? От него таким отчаянием шибало… от преследователей только азарт шел, а вот от парня… для него это было вопросом жизни и смерти. И как тут не помочь?
Ах да. Она дура. Но это она уже говорила.
Мужчине было не больше двадцати пяти лет.
Молодой, среднего роста, черноволосый и черноглазый, но не довернец, у тех черты лица достаточно характерные, одни носы чего стоят. Одет бедно и не слишком опрятно, хотя что там поймешь после прыжка с поезда.
Элисон остановила рамбиль рядом с ним.
– Помощь нужна?
– Нужна, – с некоторым замедлением отозвался парень. – Если я жив…
Элисон окинула взглядом его ауру.
– Жив. И даже ничего не сломано.
– Думаешь?
– Или пробуешь подняться – или сиди дальше, пока те двое не вернутся.
– Их четверо, – буркнул парень, но на ноги начал подниматься. – Спасибо тебе.
– Пока не за что. Садись. Тебя как зовут?
– Алан Юрлих. А ты?
– Элисон Баррет.
– Ты живешь в Левенсберге?
– Да. Я по работе ехала, – не стала скрывать Элисон.
– Скажи, а ты можешь потом привезти меня в Левенсберг и высадить… ну хоть где? На окраине, к примеру? Дальше я и сам постараюсь дойти?
– Могу, – даже не задумалась Элисон. – Но если ты мне откровенно расскажешь, что это было. Чего они за тобой гоняются?
Алан пожал плечами.
– Потому что отец моей девушки – старый козел, а ее жених – тоже козел, но молодой.
– А ты кто? Горный благородный баран? – не выдержала Элисон.
Алан надулся, но рамбиль подскочил на очередном камешке, и возмущенный вид куда-то делся. Парень аж от боли ойкнул.
– Ну…
– Рассказывай давай. И врать не советую, я маг. Не самый сильный, но на тебя моих способностей хватит.
Нечестно?
Но очень любопытно! Женщина Элисон или уже где? Как тут не сунуть нос в чужие дела?
Алан подулся еще с минуту и сменил гнев на милость. Что ему еще оставалось?
– Я… я вообще не боги знают что. Я по специальности пока подмастерье, сапоги делаю. Ботинки там, туфли, всякое прочее, но мастер меня хвалит, я могу и в гильдию вступить, и в первые ряды выйти.
– Да?
– Не веришь? Сама смотри!
И ведь вытащил ногу же, чтобы показать высокий ботинок на шнуровке. Элисон остановила рамбиль и пригляделась.
Она не знаток, конечно, но даже сейчас, через слой грязи, видна и аккуратная выкройка, и ровные швы, и тщательная проработка деталей, и выделка кожи…
– Пожалуй что. За это теперь преследуют?
– Нет. Мне еще с полгода до испытания, потом могу в гильдию. С мастером уже договорено, он меня отпустит и рекомендацию даст, деньги на взнос есть, первое время я с мастером и буду работать. Он у меня уже старый, он просто мне хочет всю клиентуру передать…
– А, вот оно что.
Это бывает. Если мастер на покой уходит и выбирает того, кто его заменит. Дело житейское.
– Ну да. Со временем я у него и мастерскую выкуплю… в рассрочку, но им с тетушкой Фридой так и лучше будет. Я с ними и жить буду, наверное.
– Нормальная жизнь, – одобрила Элисон. – Где подвох?
– В Мире. То есть Миранде Цоффер.
Элисон сдвинула брови. Где-то она это имя слышала, но вспомнить сейчас не удавалось, и она решила послушать дальше.
– Миранда, она ко мне пришла туфельки заказывать. А потом ботинки. И тапочки…
– А на шестнадцатой паре обуви вы поняли, что друг другу понравились, – съязвила Элисон.
Алан пожал плечами.
– Примерно так. Я и не думал, что такая, как она… она дочка Дориана Цоффера, у нас это величина. Деньги у него есть, ну и…
– И для дочки он хочет самого лучшего? И точно не тебя?
– Ага. Он ее с Леоном Ройером сводил, а Леон этот, между нами, ей вообще не нужен.
– Почему? Косой, кривой, тупой?
– Нет. Просто он такой… папин-мамин сын. Что родители скажут, то он делать и будет.
– Хм-м-м…
– Они с Мирандой дружили, но и только, а тут мы с ней встретились. И родители начали давить ее со свадьбой. И мы решили полгода подождать, а потом, как я членом гильдии стану, там мы с ними и поговорим.