Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 100)

— Не-ету…

— Ну, вы бы к фельдшеру сходили. Вдруг у него что полезное найдется?

Мамаша вылетела за дверь.

Мне оставалось только вздохнуть.

Интересно, как с ней дети-то выжили? Не иначе, чудо Божье.

***

Синяк, увы, не прошел. Наоборот, стал еще более ярким, броским, отчетливым. Фельдшер не поленился лично проводить мать до дома, заверил меня в своем почтении, и посочувствовал.

Мол, никак-с.

Вот, если б сразу, другой вопрос. А сейчас уже сделать ничего нельзя, все налилось…

Это верно, такой лиловой блямбы я давно не видела.

Чудесный оттенок… неделя? Да?

Не меньше?

О, как замечательно!

Так, мирно и спокойно, под рыдания и страдания, проходил вечер. Пока Аришка не проговорилась. Про благотворительный бал, конечно.

Мамаша тут же сделала стойку.

— Я иду с тобой!

— Баронесса четко сказала, кому приходить.

— Мать всегда поймет другую мать! — с пафосом провозгласило это… кошмарище.

— Синяк…

— До бала еще время есть. Примочки поделаю, быстрее сойдет.

— И платье…

— И платье тоже есть теперь.

Я представила маман в этом жутком платье рядом с баронессой — и показала Аринке кулак.

Кто тебя, дуру, за язык тянул?

Кажется, девчонка и сама поняла, что молчание — золото, но поздно. Мамаша уже строила грандиозные планы. А я прикидывала, что можно купить в аптеке.

Либо снотворное, либо слабительное. Тут главное с дозировкой не ошибиться, не травануть старую дуру. Нейтрализовать — и хватит с нее.

Не с собой же тащить в самом-то деле? Это невозможно!

Спорить заранее я не стала, чтобы не насторожить, согласилась, что да, можно попробовать договориться с баронессой, и занялась ребенком.

А потом в ворота опять застучали.

Я пожала плечами и пошла открывать.

***

— У вас совесть есть?!

— Вам порционно или на развес?

Тетка опешила.

На вид ей было лет пятьдесят, то есть реально может быть лет тридцать пять. Невысокая, полненькая, в черном платье и черном же платке, она воинственно наступала на меня.

— Вы что себе позволяете?

— Я тут живу. А вас что не устраивает?

Огрызалась я без особого чувства, так, для порядка. Не устраивать же скандал? Тетка была настроена решительно, а мне только синяков не хватало. Или еще одного убийства.

— Да вы… да как вам вообще совесть позволила!?

— Да что она мне позволила? — взорвалась я. — Я вообще не знаю, что вас не устраивает?! Вас как зовут?

— Перелукина я! Анна Ивановна!

— О-ох…

До меня дошло.

— Вы, наверное, к моей матери?

— А…? — теперь уже и тетка глазами захлопала.

— Проходите, — радушно пригласила я.

Тетка так ошалела, что последовала за мной.

— Мама! — окликнула я, не заходя в дом.

— Да?

— Выйди к нам, пожалуйста!

Маман появилась на крыльце.

— Мария, что случилось?

— Это — к тебе. По вопросу Карпа Перелукина, — громко объявила я.

И удрала в дом.

А чего тут ждать? Мне и так примерно было ясно, что именно произойдет дальше. Тут, главное, дверь закрыть. А то вломятся в дом, чего-нибудь разнесут…

Ровно через минуту послышались крики, а еще через пять минут — звуки драки.

Замечательно. Мне того и надобно было.

А еще через двадцать минут появился околоточный.

И забрал обеих участниц драки в околоток.

И совесть меня ничуть не мучила.

Ни за пущенную в огород козу.

Ни за отправленного с запиской Петю.

Ни за пять рублей, которые я вложила в записку.

Зато матушка неделю, а то и две будет заниматься общественно-полезными работами. И не мешать нам жить спокойно.

Трудотерапия — лучший метод воспитания, начиная со времен неандертальцев!