Галина Гончарова – Маруся. Попасть - не напасть (СИ) (страница 101)
Живем, ребята! Живем…
***
Справиться о матушкином состоянии я зашла на следующее утро. Конечно, вместе с Ариной, Ваня пока был в состоянии нестояния.
Околоточный принял меня весьма любезно. Вот что значит вовремя прикормить нужного человека! Осталось только похлопать ресницами, изображая святую невинность и попросить:
— Елпифидор Семенович, расскажите пожалуйста…
Меня не заставили томиться в неведении.
Как оказалось, выяснять к маман отношения явилась не вдова Перелукина, та-то как раз была вполне довольна развитием событий. И тем, что муж гулял, и тем, что померши, последним даже больше, чем первым. Но и гулянками… хоть у чертей водку пей, лишь бы не дома! Я этому не удивилась.
Карп, сволочь такая, затиранил и жену и детей. Сейчас она лишилась мужа, но родственники помогут, а без ежедневных пьянок, гулянок и колотушек жить как-то легче, не находите?
К нам же явилась скандалить сестра Карпуши.
Видите ли, оскорбило ее мамочкино явление.
Ну… понять я ее могла. Неясно только, что ее оскорбило больше — то ли появление любовницы на похоронах, то ли внешний вид означенной любовницы.
— И что теперь?
Как оказалось, за хулиганство здесь принято отрабатывать. Мужчинам — по их силам, женщинам же — шить рукавицы, рубахи, возможно, готовить…
Маман так возмущалась и орала, что ей определили две недели исправработ, в то время, как сестра Карпа (надеюсь, ее зовут не Стерлядь?) попала всего на четыре дня. Наверное, не надо было мамаше плеваться, ругаться и пытаться вцепиться в лицо околоточному. Елпифидор смотрел на меня с явным сочувствием. Но — отдаю должное его смекалке, даже не попробовал предложить мне снизить маман срок за взятку. Я бы его наоборот, увеличить попросила.
Мы обменялись вежливыми фразами, я развела руками, мол, родню не выбирают, поблагодарила и ушла. Итак, у меня впереди две недели счастья.
Надо еще отправить ему обед. Или сразу на неделю оплатить? За такое — не жалко…
Так и сделаю.
***
— Маша, это было обязательно?
Арина заговорила, когда я уже оплатила обеды и договорилась о доставке.
— Что именно?
— Если бы ты не позвала околоточного…
— И что было бы?
— Ну…
Развитие событий Арина себе примерно представляла. Как и я.
Подрались бы бабы, потом разошлись… или кто-то из соседей вызвал бы околоточного. Нет?
Может, и нет, кто его знает. Ну, подрались бы. Дело житейское, дело обычное, в чем-то даже и неинтересное. Никто и смотреть не пришел.
Мать осталась бы дома, только в более потрепанном, но не побежденном виде.
А у меня скоро прием.
— И чем бы мама помешала?
— Я ее взять не могла. Ты понимаешь, почему?
— Но это же наша мать!
— Это не отменяет простого факта. Она бы хорошо смотрелась рядом с баронессой?
Арина промолчала. Я назидательно щелкнула ее по носу.
— То-то же. Чтобы поднять ее до такого же уровня, придется затратить уйму времени и сил. Я не справлюсь до бала. Объяснить ей это не представлялось возможным, взять с собой тоже не вариант, а если бы она сама заявилась в особняк? Она могла бы?
Арина кивнула.
Представила себе описанную мной картину, как маман ломится в ворота особняка баронессы, как предстает перед обществом, выглядя при этом ошметком грязи на дорогом паркете, как разговаривает в стиле 'Перелукина', я уж молчу про алкоголизм, который не лечится ни в одном мире…
И после этого заключать какие-то договора?
Да меня выметут из дома и засыплют мой след негашеной известью! Вместе со мной.
И плевать, что я не при чем, поведение одного бросает тень на всех. Так-то…
Аринка посопела, подумала…
— Все же это жестоко.
— Почему? Мать будут кормить, поить, она будет шить, что отлично умеет… в чем проблемы?
Проблем не было. Просто Арине это не нравилось.
— Со мной ты тоже можешь так поступить?
— Ты будешь меня позорить перед всем обществом?
— Мама нас не…
Арина вздохнула и сникла, осознавая, что — да. Именно так.
И позорит, и гробит последние шансы на нормальную жизнь. А чтобы спугнуть любых нормальных сватов, им хватит просто показать мамашу.
Жестоко?
А как еще учить соплюшку?
Я потрепала ее по светлым косам.
— Не расстраивайся. Справимся мы с этой ситуацией. Но учти на будущее, все, что делаешь ты, отражается на семье. Я буду подолом махать — и о тебе решат, что продажная. Мать будет пить, и нам все наливать будут. Ты воровать будешь…
— Я не ворую!
— Ты поняла, о чем я! Один отвечает за всех! И спрос — с каждого.
— Легко тебе говорить!
— Я ничего для вас не делаю?
Арина вздохнула.
— Ну…
— Тогда — вперед!
***
На очереди у нас был фельдшер.
И чего мне стоило затащить к нему девчонку.
Мужчина же!
Я фигею с этой душевной простоты!