Галина Гончарова – Граф и его графиня (страница 24)
- Захочу - сейчас вас всех повешу и поместье подожгу к Мальдонае.
Не захотели. Лоран кое-как облизнул губы. Взгляд стал... задумчивым, но Ганц опередил.
- Вот только давай без пошлостей. Деньги не предлагай. Торговаться можем за быструю смерть - или медленную и мучительную. Или ты думаешь, я у вас на глазах постесняюсь младенцев каленым железом прижигать, пока не подохнут?
Ганц был страшен в этот момент. Перешагнувший что-то в себе, поднявшийся над герцогами... и Ивельен сломался.
Не сразу, конечно.
После второго уха и трех пальцев.
И в итоге у Ганца оказались на руках письма, расписки, договора... и самое главное.
Свидетельство о браке.
Амалия Иртон и Эдмон Ативернский. Сочетались браком ровно семнадцать лет назад. Все честь по чести, патер, печать... И рядом рассказ того же патера, собственноручно написанный, как он сочетал браком, как давал имена детям... все с разрешения и согласия как Эдмона, так и Питера.
Ганц вздохнул.
Она была права. До последней минуты права, эта безумная графиня. Как она это угадала? Альдонай ее знает. Хотя малышка действительно копия Имоджин.
Единственное, что беспокоило Ганца...
Лилиан - умница, но только там, где касается дел. А вот с людьми... увы. Чего-то она просто не понимает. А ведь она осталась с королем. Во дворце...
И еще заверяла Ганца, что ничего страшного с ней не случится, у нее все предусмотрено...
Простите - не верилось.
А с другой стороны - вдруг это правда так?
Нет, все равно не верилось...
Так что Ганц сорвал всех ночной дорогой в Стоунбаг. Ивельенов просто погрузили на лошадей, как вьюки - и так повезли. Исключение сделали для Амалии и детей, но и так за ними зорко следили. Удрать не представлялось возможным.
И все равно. В Стоунбаг они доехали только к рассвету.
***
Эдоард поморщился и потер грудь.
Болело.
Сильно, тупо и приступами. Накатит - отпустит. Накатит - отпустит. Но уснуть не удавалось.
Как же он проглядел, как мог не заметить?!
Как?!
Родная дочь... ладно, она считает его дядей, но ведь все равно - семья?!
Как можно поднимать руку на родных?
Чего ей не хватало?
Денег?
Власти?
Или - просто месть за Эдмона?!
При мысли о сыне боль только усилилась. Эх-х...
Первенец, родной ребенок - и такое...
Инцест, даже подумать страшно. И что самое печальное - вина за это во многом лежит и на Эдоарде. Проглядел, прохлопал ушами... и не обвинишь тут никого иного. Кого?
Джесси?
Если кто не знает, королева - это тоже каторжный труд. Детей-то венценосные супруги - и то видят раз в квартал.
Джайс?
Что смог - то сделал. Но какой из него поверенный девичьих секретов? Да и на Эдмона он никакого влияния не имел. Джес вот вроде бы без левых браков.... Ему бы с этим разобраться...
При мысли о Лилиан Иртон, его величество нахмурил брови.
Интересно - знает ли она о заговоре?
Вряд ли. Ганц не дурак и многое женщине не расскажет, Даже такой. Умной, серьезной... нет, не расскажет. То, что обо всем догадалась именно Лилиан - королю не приходило в голову.
Вот что теперь делать с Ганцем... а и надо ли делать?
Предателей много. А вот людей, на которых можно положиться - единицы. Не собирался король списывать Ганца. Еще не хватало... Умный мужик, на своем месте... много еще пользы принесет. Не ему, так Ричарду. И идеи у него правильные. Нет уж. Таких убивать нельзя.
Грудь заныла еще сильнее. Чуть слышно скрипнула дверь.
Старый камердинер неслышно обошел королевскую спальню. Снял нагар со свечей - и увидел, что король не спит.
- Ваше величество? Изволите чего?
Эдоард подумал.
- Потихоньку пройди к Алисии Иртон. И если она не спит - пригласи. Но только тихо. Чтобы не видели и не слышали.
- Сейчас исполню, ваше величество...
Верный слуга исчез за дверью. А король потер больное место.
Лучше уж поговорить, чем лежать и думать. Так к утру разум утратишь...
***
Когда в дверь поскреблись, его величество уже был в халате и сидел в кресле.
- Войди...
Алисия Иртон смотрела на короля с участием.
- Разрешите, ваше величество...
- уже разрешил. Проходите. Садись... Тайр, принеси нам вина, что ли? И чего-нибудь перекусить.
- может быть, позвать Лилиан Иртон?
- Она у вас, графиня?
- У меня. Приехала вечером, с лэйром Ганцем.
Камердинер вышел.
- Из-за заговора?
- Да, ваше величество. Ганц забрал всех солдат. И решил не оставлять графиню в неохраняемом поместье.
Эдоард подумал, что Алисия - одна из немногих, кто видел в нем не только короля, но еще и человека. А вот Лилиан Иртон... она похоже, не видела в нем короля. Только человека... но не правителя, который может снести ей голову в любой миг.
- А Миранда?