Галина Доронина – Измена. Ты - моя слабость (страница 43)

Официантка подходит к нам, неся поднос с какими-то закусками.

— Попробуйте брускетты с томатами и базиликом, — предлагает Леша. — Рецепт от нашего шеф-повара.

— Спасибо, дорогой, — говорит мама, и я замечаю, что она назвала его «дорогой». Это хороший знак.

Мы едим и разговариваем. Алексей рассказывает о своих планах, о том, что хочет изучать историю коктейлей, возможно, написать книгу. Папа делится опытом ведения бизнеса, мама вспоминает свои модельные годы.

Атмосфера становится все более теплой. Родители расслабляются, Алексей тоже. Я чувствую, как напряжение уходит.

— А знаете что, — говорит папа, допивая второй коктейль, — мне нравится этот парень.

— Мне тоже, — соглашается мама. — И главное, видно, как он любит нашу Вику.

— И как она его любит, — добавляет папа, глядя на меня. — Давно не видел ее такой счастливой.

Алексей краснеет от смущения, а я чувствую, как к горлу подступают слезы радости.

— Значит, вы не против наших отношений? — спрашиваю я.

— А почему мы должны быть против? — пожимает плечами папа. — Ты взрослая женщина, Вика. И если этот молодой человек делает тебя счастливой…

— К тому же он не какой-то проходимец, — добавляет мама. — Работящий, воспитанный, с головой на плечах. А возраст… что такое возраст, когда есть любовь?

Я встаю и обнимаю родителей по очереди. Потом подхожу к Алексею и целую его в щеку.

— Спасибо, — шепчу ему на ухо.

— За что? — удивляется он.

— За то, что был собой, — отвечаю я.

Вечер продолжается еще часа два. Родители заказывают еще коктейли, Алексей показывает им несколько эффектных трюков с шейкером. Мама даже просит научить ее делать «Лунную сонату».

Когда они собираются уходить, папа подходит к Алексею и кладет руку на плечо.

— Береги ее, — говорит он серьезно. — Она у нас единственная.

— Обещаю, — отвечает Алексей, и я слышу в его голосе железную уверенность.

— И если что-то понадобится, — добавляет папа, — обращайся. Мы теперь почти семья.

Алексей кивает, не доверяя голосу.

На следующий день папа звонит мне с утра пораньше.

— Вик, мне нужен адрес Кирилла, — говорит он мне по телефону тоном, не терпящим возражений.

Я лежу в постели рядом с Алексеем, который спит, раскинув руки. Солнце пробивается через жалюзи его квартиры, рисуя золотые полосы на его загорелой коже. После вчерашнего знакомства с родителями мы праздновали допоздна.

— Пап, зачем тебе его адрес? — спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю зачем.

— Хочу побеседовать с ним по-мужски, — отвечает он спокойно. — Объяснить некоторые моменты.

Я знаю этот тон. Знаю, что переубеждать бесполезно. Когда папа принимает решение, он идет до конца. Именно поэтому его строительная компания в свое время стала одной из крупнейших в городе.

— Офис или дом? — вздыхаю я.

— Офис лучше, — отвечает он. — Деловая обстановка располагает к конструктивному диалогу.

Я диктую ему адрес того самого стеклянного небоскреба в Москва-Сити, где Кирилл обустроил себе кабинет на последнем этаже с панорамными окнами и видом на всю столицу. Помню, как гордился этим видом, как показывал мне кресло из итальянской кожи за полмиллиона рублей и стол из цельного куска мрамора.

Алексей просыпается, когда я кладу трубку.

— Что происходит? — сонно спрашивает он, притягивая меня к себе.

— Папа поехал пообщаться с Кириллом, — говорю я, устраиваясь у него на груди.

Алексей мгновенно просыпается.

— Серьезно? Как думаешь, что он ему скажет?

— Зная папу, скажет все, что думает о мужчинах, которые обижают его дочь, — усмехаюсь я. — И поверь, слова у него найдутся.

Глава 43

Кирилл

В десять утра я уже сижу в своем кабинете с чашкой кофе и просматриваю утренние сводки с объектов. Обычное начало дня. Но вдруг дверь распахивается, и я вижу Игоря Владимировича. Слышу, как моя секретарша Марина — длинноногая блондинка в красном платье — пыталась его остановить, но один взгляд этого седовласого мужчины в дорогом костюме заставил ее отступить.

— Игорь Владимирович? — удивленно поднимаю голову. — Что за неожиданность…

— Садись, — коротко говорит он, не обращая внимания на мою показную радость. — Поговорим.

Натянуто улыбаюсь, показываю на кресло напротив стола. Мой кабинет оформлен с размахом — черное дерево, позолоченные элементы, картины в массивных рамах. На стене дипломы и фотографии с важными людьми. Я всегда любил демонстрировать статус.

— Кофе будете? — предлагаю, нажимая на кнопку интеркома. — Марина, принесите еще одну чашку…

— Не надо, — останавливает меня. — Разговор будет коротким.

Откидываюсь в кресле, пытаюсь изобразить расслабленность, но его тон не предвещает ничего хорошего. А Игорь Владимирович умеет быть очень убедительным, когда дело касается семьи.

— Слушаю вас, Игорь Владимирович, — говорю, складывая руки на груди.

— Вчера познакомился с молодым человеком моей дочери, — начинает он спокойно, рассматривая дорогие безделушки на моем столе. — Хороший парень. Воспитанный, умный, любит Вику. А главное, не изменяет ей с ее подругами.

Дергаюсь, но он продолжает невозмутимо:

— А потом вспомнил наш с тобой разговор пятнадцать лет назад. Когда ты просил руки моей дочери. Обещал любить, беречь, быть верным. Помнишь такое?

— Игорь Владимирович, я понимаю, вы расстроены, но…

— Я не расстроен, — перебивает он. — Я зол. Очень зол. Моя дочь выходила замуж за порядочного человека, а оказалось — за подонка.

Бледнею. Привык, что люди со мной церемонятся из-за денег и связей. Но Игорь Владимирович не из тех, кого можно купить или запугать.

— Но дело не в этом, — продолжает он, вставая и подходя к окну. — Измена — это между тобой и совестью, если она у тебя есть. Меня интересует другое.

Поворачивается ко мне, и от его взгляда мне становится страшно.

— Я о твоих звонках. О том, как ты пытался настроить меня против Алексея. О слухах, которые распускаешь про Вику. О том, как преследуешь ее, приходишь в кафе, устраиваешь скандалы.

— Я имею право бороться за свою жену! — взрываюсь.

— Бывшую жену, — поправляет он ледяным тоном. — Развод оформлен. И никаких прав у тебя нет. Особенно права портить ей жизнь.

Он наклоняется ближе, и я невольно отодвигаюсь.

— Поэтому я приехал объяснить тебе простые вещи, — говорит тихо, но каждое слово звучит как удар молота. — Если ты еще раз приблизишься к моей дочери, если еще раз попытаешься вмешаться в ее жизнь, если услышу хоть одну грязную сплетню про нее — я очень рассержусь.

— Вы мне угрожаете? — пытаюсь возмущаться, но голос дрожит.

— Я тебе не угрожаю, — спокойно отвечает он. — Я объясняю. У меня достаточно связей в строительной отрасли. Достаточно друзей в банках. Думаешь, сложно будет устроить так, чтобы твоя компания столкнулась с проблемами?

Глотаю слюну. Прекрасно понимаю, о чем речь. В строительном бизнесе репутация и связи решают все.

— Игорь Владимирович, я…

— Кроме того, — продолжает он, не дожидаясь моих оправданий, — у меня есть очень влиятельные друзья в налоговой службе. Слышал когда-нибудь о выездных проверках? Очень неприятная процедура. Особенно для компаний, которые работают с государственными заказами.