Галина Доронина – Измена. Ты - моя слабость (страница 45)

— Выходи за меня замуж, Вика, — говорит он просто. — И пей этот коктейль до дна.

Я тянусь к бокалу дрожащими руками. Коктейль оказывается невероятно вкусным — сладость персика и благородность коньяка создают идеальное сочетание. А когда я допиваю напиток до конца, кольцо мягко скатывается мне на язык.

— Да, — шепчу я, пока Алексей надевает кольцо мне на палец. — Я согласна!

Он подхватывает меня на руки, и я целую его, не обращая внимания на аплодисменты персонала и случайно зашедших ранних гостей. В этот момент весь мир сужается до нас двоих — до его зеленых глаз, до вкуса коктейля на губах, до золотого кольца на моем пальце.

Восемь месяцев спустя

Свадьбу мы решаем устроить в июне, ровно через год после нашего знакомства в том злополучном ночном клубе. И где еще ее проводить, как не в «GOLD» — том месте, где все началось?

Я нанимаю лучшего декоратора Москвы, заказываю цветы в цветочном ателье на Петровке, веду переговоры с кейтерингом от «Пушкина». Алексей смеется, глядя на мои списки и схемы рассадки, но не вмешивается — он понимает, что для меня эта свадьба символ нового начала.

Кафе «GOLD» к июню расцветает буквально. Главный зал украшен белыми пионами и розами необычного сорта — их кремовые лепестки идеально контрастируют с черным мрамором интерьера. Хрустальные люстры дополнены гирляндами из живых цветов, а барную стойку декорируют композициями из белых орхидей и эвкалипта.

Мое свадебное платье выполнено на заказ. Шелковый креп цвета слоновой кости, приталенный силуэт, который подчеркивает все достоинства фигуры, и легкая юбка миди. Никаких пышных кринолинов и многометровых шлейфов — в тридцать семь лет я выбираю элегантность, а не театральность. Фата едва заметная, из французского кружева, закреплена гребнем с жемчугом. Туфли на изящной шпильке и букет из белых пионов и фрезий.

Алексей выглядит сногсшибательно в смокинге. Темно-синий, почти черный бархат подчеркивает его спортивную фигуру, а белая рубашка с запонками из белого золота добавляет торжественности. Он нервничает больше меня — поправляет галстук-бабочку, проверяет кольца в кармане, хотя его друг уже десять раз напомнил, что все под контролем.

Гости начинают прибывать к четырем часам дня. Мои родители прилетели из Марбельи — папа выглядит загорелым и отдохнувшим в светлом костюме, мама сияет в светло-розовом платье и с новой стрижкой, которая удивительно ее молодит. Они обнимают Алексея как родного сына — за эти месяцы он стал для них не просто зятем, а настоящим членом семьи.

Друзья рассаживаются за столиками, украшенными белыми свечами в хрустальных подсвечниках. Сонька великолепна в сиреневом платье, Ася выбрала строгий черный костюм с жемчужными аксессуарами. Друзья Алексея — ребята из барной тусовки, спортивные, загорелые, в костюмах не самых дорогих марок, но сидящих идеально.

За отдельным столиком располагается команда «GOLD» и «Музы». Они все — часть нашей истории, нашей семьи.

Церемония проходит в главном зале. Регистратор — элегантная женщина средних лет в строгом костюме — зачитывает торжественные слова о браке и семье. Когда наступает момент произнесения клятв, Алексей берет мои руки в свои.

— Виктория, — говорит он, и в его голосе слышится волнение. — Когда я встретил тебя, я думал, что знаю все о любви. Но ты показала мне, что любовь — это не просто страсть или влечение. Это готовность строить что-то вместе, поддерживать друг друга…

Он останавливается, собираясь с мыслями, и в зале повисает трогательная тишина.

— Ты научила меня тому, что возраст — это просто цифры, а любовь — это выбор, который мы делаем каждый день, — продолжает Алексей. — И я обещаю делать этот выбор в пользу нас, в пользу нашей семьи, в пользу наших общих целей каждый день своей жизни.

Слезы застилают мне глаза, но я справляюсь с эмоциями и произношу ответные клятвы. Когда мы обмениваемся кольцами, в зале раздаются аплодисменты.

— Объявляю вас мужем и женой, — торжественно произносит регистратор.

Алексей целует меня, и в этом поцелуе вся наша история: страсть первой ночи, боль расставания, радость воссоединения, доверие, которое мы строили месяцами, и надежда на будущее.

Банкет превращается в настоящий праздник жизни. Шеф-повар «Пушкина» превзошел сам себя — на столах красная и черная икра, устрицы, телятина под трюфельным соусом и невероятной красоты торт. Алексей лично готовит коктейли для гостей, и каждый напиток превращается в маленькое шоу.

Папа произносит тост, держа в руке бокал:

— За мою дочь, которая всегда умела превращать мечты в реальность, и за Алексея, который сумел разглядеть в ней не успешную бизнес-леди, а просто женщину, достойную любви.

Вечер плавно перетекает в ночь. Джазовый трио играет медленную мелодию, и мы танцуем наш первый танец как муж и жена. Алексей ведет меня уверенно, шепча на ухо:

— Виктория Громова звучит неплохо, как думаешь?

— Думаю, мне потребуется время, чтобы привыкнуть, — смеюсь я, прижимаясь к его плечу.

Эпилог

Год спустя

Утреннее солнце заливает нашу спальню в новой квартире на Патриарших — мы купили ее через полгода после свадьбы, когда стало понятно, что бизнес идет в гору и стоит инвестировать в недвижимость. Трехкомнатная, с высокими потолками и видом на пруды, обставленная в стиле современной классики — кремовые диваны, дубовый паркет, картины современных художников на стенах.

Я просыпаюсь от звуков, доносящихся с кухни, — Алексей, как всегда, встал раньше и готовит завтрак. За этот год он освоил не только коктейльное искусство, но и кулинарию, утверждая, что «настоящий мужчина должен уметь накормить жену».

Накидываю шелковый халат и иду на кухню. Алексей стоит у плиты в одних пижамных штанах, его торс по-прежнему безупречен — он не бросил спортзал даже в самые загруженные дни. Готовит омлет с трюфелями и подает мой любимый американо без сахара.

— Доброе утро, дорогая, — целует меня в макушку.

— Доброе утро, — отвечаю я, устраиваясь за столом.

За завтраком обсуждаем планы на день. «GOLD» по-прежнему процветает — Максим справляется с управлением просто блестяще, а я теперь выполняю роль креативного директора, придумывая новые концепции и следя за общей стратегией. «Муза» стала настоящей жемчужиной московской ночной жизни — нас включили в рейтинг «50 лучших баров мира», а Алексей получил звание «Бармен года» по версии российской барной ассоциации.

Но сегодня я не могу сосредоточиться на бизнесе. Уже неделю меня мучает тошнота по утрам, а вчера я наконец-то решилась сделать тест. Два розовых полоски смотрели на меня.

Беременна. В тридцать восемь лет.

— Леш, — начинаю я, отставляя чашку с недопитым кофе.

Он поворачивается, и я вижу в его зеленых глазах настороженность — он всегда чувствует мое настроение.

— Что-то случилось? — спрашивает, садясь напротив и накрывая мою руку своей ладонью.

Я молча встаю и иду в спальню, достаю из тумбочки тест. Возвращаюсь на кухню и кладу его перед Алексеем на стол.

Секунда. Две. Три.

Алексей смотрит на тест, потом на меня, потом снова на тест. Его лицо проходит целую гамму эмоций — от удивления до восторга.

— Это… это правда? — голос у него хриплый от волнения.

Я киваю, чувствуя, как к горлу подступают слезы.

— Вика… — он встает так резко, что стул опрокидывается, и через секунду я уже в его объятиях. Он кружит меня по кухне, смеется и целует. — Боже мой, Вика! Ребенок! У нас будет ребенок!

Я смеюсь сквозь слезы, чувствуя, как последние страхи и сомнения растворяются в его радости.

— Ты рад? — шепчу ему в ухо.

— Рад? Я счастлив до безумия! — он ставит меня на пол и смотрит в глаза. — Ты даришь мне семью, Вик. Настоящую семью.

И в этих словах — вся его история. Мальчик, потерявший родителей в шестнадцать. Молодой человек, который прятал боль за маской плейбоя. Мужчина, который научился любить и быть любимым.

Звонит мой телефон, на дисплее высвечивается «Мама». Я показываю Алексею, он кивает с понимающей улыбкой.

— Доченька, как дела? — мелодичный голос матери наполняет кухню теплом. После нашей свадьбы она звонит регулярно, интересуется нашими делами и постоянно хвалит Алексея.

— Мам, у нас новости, — не могу удержаться от улыбки.

— Какие новости? — в голосе появляются нотки волнения.

— Ты будешь бабушкой.

Пауза. Потом такой взвизг радости, что я вынуждена отодвинуть телефон от уха.

— Господи! Игорь! Игорь, иди сюда! Вика беременна! — кричит мама, явно обращаясь к отцу. Потом снова в трубку: — Доченька, это просто чудо! А Леша как?

Алексей берет у меня телефон и включает громкую связь.

— Я на седьмом небе от счастья, — говорит он, обнимая меня со спины.

— Золотой ты мой! — растроганно произносит мама. — Когда рожать будете?

Я быстро считаю.

— Где-то в феврале.

— Мы прилетим! Обязательно прилетим на роды! А может, и раньше, помочь с подготовкой…

— Мам, еще рано планировать. Пока только радуйтесь.

После разговора с родителями мы решаем никому больше не говорить — слишком маленький срок. Но весь день я ловлю себя на том, что прикладываю ладонь к животу и улыбаюсь.

Вечером, когда мы возвращаемся из «Музы», где проверили, как идет подготовка к новому тематическому вечеру «Коктейли по мотивам классической литературы», Алексей останавливается посреди гостиной.