Галина Доронина – Измена. Ты - моя слабость (страница 13)

— Вика! Викулечка, стой!

Не оглядываюсь. Выхожу на улицу, где стоит белый «Porsche Cayenne» с огромным красным бантом на капоте. Смешно. Он действительно думал, что меня можно купить машиной.

Иду к своему BMW, стоящему чуть поодаль. Руки дрожат, когда вставляю ключ в замок зажигания. Откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза.

Пятнадцать лет. Неужели они действительно ничего не значат?

Но тут же отгоняю эти мысли. Значат. Эти годы научили меня быть сильной, независимой, успешной. Показали, что я могу справиться с чем угодно. Даже с разводом.

Завожу двигатель и еду к Асе.

— И что он сказал в итоге? — спрашивает Ася, разливая вино в бокалы.

Мы сидим на ее огромной кухне. За окнами Патриаршие пруды в лучах заходящего солнца, в воздухе пахнет липой и летним вечером.

— Что он любит только меня, — отвечаю, делая глоток вина. — И что пятнадцать лет нельзя вычеркнуть.

— Классика, — фыркает Ася. — А подарки забрал?

— Оставил все в кафе. Даже машину во дворе бросил.

— «Порше», говоришь? — Ася задумчиво крутит бокал. — А может, оставишь себе? Просто как компенсацию за моральный ущерб?

— Ась, ты серьезно?

— Вполне. Мужик пятнадцать лет морально тебя эксплуатировал, а потом еще и изменил. Машина — это мелочи в сравнении с тем, что он должен тебе по-человечески.

Может, она и права. Но мне не нужны его подарки. Хочу полностью вычеркнуть Кирилла из своей жизни.

Следующее утро начинается со звонка Максима:

— Вика, у нас проблема, — голос управляющего встревожен.

— Что случилось? — встревоженно спрашиваю я, допивая кофе.

— Твой муж привез еще подарков. Вчерашние так и стоят в кафе, а сегодня он притащил еще кучу коробок. И требует встречи с тобой.

Закрываю глаза. Господи, когда это кончится?

— Скажи ему, что меня нет.

— Уже сказал. Он говорит, что будет ждать.

— Сколько он там сидит?

— С самого утра. Заказал завтрак, кофе, ведет себя прилично, но клиенты начинают обращать внимание. А подарков стало еще больше — теперь половина VIP-зоны заставлена коробками.

Массирую виски. Кирилл решил взять меня измором.

— Хорошо, я еду. Только предупреди Алексея, пусть держится в стороне.

— А что, между вами что-то есть? — в голосе Максима появляется любопытство.

— Ничего нет, — отрезаю я. — Просто не хочу лишних сцен.

Но когда через полчаса вхожу в «GOLD», то понимаю, что избежать сцен не получится. Кирилл действительно устроился в VIP-зоне как дома — дорогой костюм, газета в руках, чашка кофе на столе. А вокруг него горы подарков: коробки с фирменными логотипами «Chanel», «Hermes», «Louis Vuitton», букеты цветов, корзины с фруктами.

Глава 16

— Викулечка! — Кирилл вскакивает, как только видит меня. — Наконец-то!

— Что это? — киваю на подарки.

— Это мои извинения, — он подходит ко мне, и я чувствую запах его дорогого парфюма. — Я хочу показать тебе, как ты для меня важна.

— Кирилл, я просила тебя не приходить сюда.

— А что мне остается? Ты не отвечаешь на звонки, не читаешь сообщения! — голос повышается. — Я вынужден искать способы до тебя достучаться!

Несколько посетителей оборачиваются. Они с любопытством наблюдают за происходящим.

Чувствую, как краснеют щеки. Превращаться в объект любопытства постоянных клиентов — последнее, чего хотелось бы.

— Хорошо, — выдыхаю, — поговорим. Но не здесь.

Веду его в свой кабинет.

— Присаживайся, — указываю на кожаное кресло напротив своего стола.

Кирилл устраивается с привычной уверенностью хозяина жизни. Откидывается на спинку, закидывает ногу на ногу, поправляет запонки. Все эти жесты знакомы до тошноты — пятнадцать лет наблюдала их каждый день.

— Вик, посмотри на меня, — голос становится мягким, проникновенным. — Пятнадцать лет. Пятнадцать лет мы вместе! Неужели одна глупая ошибка может это перечеркнуть?

— Одна ошибка? — не выдерживаю. — Ты спал с моей лучшей подругой в нашем доме, в нашей постели!

— Это ничего не значило! — он наклоняется вперед, глаза загораются привычной страстью убеждения. Той самой, которой он очаровывал инвесторов и партнеров. — Пойми, это был просто секс. Глупость, минутная слабость! Я же тебя люблю, только тебя!

Эти слова должны были бы согреть душу, но вместо этого оставляют странную пустоту.

— А это правда, что она сказала? — спрашиваю тише. — Карина. Что ты ей говорил обо мне?

Кирилл мгновенно напрягается:

— Какая разница? Это неважно.

— Для меня важно.

Пауза. Он отводит взгляд, и я понимаю — все правда. Каждое ядовитое слово, которое выплеснула Карина в тот ужасный день, имело основание.

— Хорошо, — выдыхает он, — я мог сказать, что ты слишком независимая, что иногда ведешь себя как конкурент, а не как жена. Но это было сказано в минуты раздражения! Ты же знаешь, я горжусь тобой, твоим успехом!

«Горжусь, когда это выгодно», — думаю, но не говорю вслух.

— И что теперь? — спрашиваю. — Ты бросил ее?

— Конечно! — он вскакивает с кресла, подходит к столу. — В тот же день! Сразу, как только ты ушла! Я понял, что чуть не потерял самое главное в своей жизни!

Его рука ложится поверх моей. Теплая, привычная, с обручальным кольцом, которое он так и не снял. А я сняла свое почти сразу после той ночи.

— Викулечка, — голос становится почти шепотом, — вернись домой. Вернись ко мне. Мы можем все начать сначала, забыть эту глупость.

И знаете что? На мгновение мне действительно хочется сказать «да». Потому что пятнадцать лет — это огромная часть жизни. Потому что с Кириллом было легко и понятно. Потому что я знала свою роль, свое место, свои обязанности. И потому что где-то глубоко внутри сидит усталая женщина, которой надоело жить в неопределенности.

— Мне нужно время, — слышу собственный голос как со стороны.

Лицо Кирилла озаряется победной улыбкой:

— Конечно, детка! Сколько угодно! Я подожду. Я буду ждать столько, сколько потребуется!

Он наклоняется и целует меня в лоб. Совсем легко, почти братски, но этого хватает, чтобы затопить волной воспоминаний. Вот он целует меня так же после нашей первой ссоры. Вот — когда я заболела гриппом и три дня лежала с температурой. Вот — когда мы подписывали документы на покупку дома…

— Я пойду, — говорит он, направляясь к двери. — Но буду приходить каждый день. Пока ты не поймешь, что мы созданы друг для друга.

И он уходит, оставляя за собой шлейф парфюма и странные ощущения. Сажусь в кресло, кладу голову на руки. Господи, что со мной происходит? Почему я не сказала четкое «нет»? Почему вместо этого протянула: «Мне нужно время»?

Тихий стук в дверь прерывает мучительные размышления.

— Входите.