Галина Доронина – День, который не кончается (страница 1)

Галина Доронина

День, который не кончается

Пролог

В лесу стояла непривычная вязкая тишина. Егор шел впереди, тяжело ступая по влажной хвое, и настороженно прислушивался. Он был лесником уже много лет и знал лес, как свои пять пальцев. Но сегодня лес был непривычно молчалив. Не было слышно ни стрекота сорок, ни пения дроздов, ни даже стука дятла. Только шорох ветра в кронах да мягкое похрустывание опавших веток под ногами нарушали зловещую тишину.

– Жуть какая, – пробормотал Саша за спиной, приподняв воротник куртки и зябко ежась. – Тихо, как в морге.Егор ничего не ответил, только поплотнее запахнул пальто. Его молодой напарник отличался болтливостью, а

Егор сегодня был не расположен вести длинные пространственные беседы.

Туман стелился между стволами серыми лоскутами, цеплялся за папоротники и низкие ветви елей. Осень в этом году пришла рано и была сырая и неприветливая. После вчерашней грозы лес пах гнилью и мокрой корой. Егор хмурился и оглядывался через плечо. Что-то было не так.

Они обходили участок у старой Пустоши – места, куда не ходили туристы, а местные предпочитали обходить стороной. Даже сейчас по осени, когда лес наполнялся грибами, здесь крайне редко можно было кого-то встретить. Здесь деревья росли гуще, стволы старых елей покрывал мох, а под ногами стелилась пожухлая трава.

– Иваныч, гляди.

Саша вдруг остановился, указывая подбородком куда-то влево.

Егор обернулся.

У ствола старой ели, прямо у корней, примостился походный рюкзак советского образца, с металлическими пряжками и потертыми лямками. Выгоревший брезент цвета хаки почти сливался с корой. Егор подошел ближе и присел на корточки. Рюкзак выглядел потрепанным, но было видно, что здесь он стоит совсем недавно. Ни плесени, ни гнили, ни единой дырки. Ткань потемнела от времени, но осталась целой.

– Может, реконструкторы какие забрели в наши края, – хмыкнул Саша, подходя следом. – Сейчас совок снова в моде.

Егор молча разглядывал находку. Странно, вокруг не было ни людей, ни палаток, откуда здесь взялся рюкзак? Он провел ладонью по брезенту – холодный, но не мокрый. А значит его положили здесь уже после вчерашнего дождя.

– Давай посмотрим, что внутри, – нетерпеливо сказал Саша, присев рядом. – Может найдем документы хозяина-растеряши.

Егор начал медленно расстегивать пряжки. Еще одна странность: металл был обжигающе холодным, словно рюкзак лежал не в лесу, а в морозильной камере.

Наконец тугие ремешки поддались.

– Ну что там? – Саша подался вперед, заглядывая внутрь.

Сверху, прикрывая остальное содержимое, лежали несколько книг в грубых кожаных переплетах.

— Это еще что за книжки? — удивился Саша.

Он осторожно взял в руки верхнюю из них и открыл. На внутренней стороне обложки стояла дата, написанная от руки: «1987 год».

– Ого, – выдохнул он. – Тридцать восемь лет назад.

Он немного полистал его.

– Смотри, Иваныч, – снова обратился он к старшему товарищу. – Это похоже какие-то полевые дневники. Какие-то породы тут описывают Геологи что ли?

Егор же, не обращая внимания на Сашу, изучал остальные вещи из рюкзака.

В нем лежали холщовые мешочки с образцами породы, сложенный вчетверо лист бумаги и латунный, тяжелый компас, потускневший от времени.

Егора почему-то заинтересовал именно компас. Он взял его в руки. Черная стрелка медленно вращалась по кругу.

– Это как так? – пробормотал Саша, тоже обратив внимание на странное поведение прибора.

Егор не ответил. Он завороженно смотрел на компас, а в голове у него всплывали воспоминания. Давно, когда он еще был мальчишкой, в этот лес приезжали геологи и искали что-то в районе Пустоши. Это был летом восемьдесят седьмого года, вся деревня тогда на ушах стояла. Все, потому что пять геологов ушли в лес и не вернулись. ОТ них не осталось ни следа: не нашли ни палаток, ни костров, ни тел. Абсолютно ничего.

– Может, кто-то его специально подкинул, – неуверенно предположил Саша, все еще глядя на компас. – Типа, шутка такая.

Он даже огляделся в поисках скрытых камер. Мало ли, вдруг он уже стал участником какого-то телешоу, коих развелось видимо-невидимо, и просто не догадывается об этом?

– Ты послушай лес, – перебил его Егор. На его лице явно читалась обеспокоенность.

Саша замолчал и прислушался.

В лесу стояла такая тишина, словно на много сотен километров они были абсолютно одни. Даже ветер уже не шумел в кронах.

– Птиц не слышно, – тихо произнес Егор. – Это странно.

Он положил компас обратно и решительно поднялся. Рюкзак лежал у его ног, и от него веяло каким-то холодом. «Как из могилы», – поежившись, подумал он.

– Кладем все на место и больше не трогаем, – решил Егор. – Сейчас краеведам в район позвоним, пусть сами разбираются.

Саша кивнул и запихнул дневники обратно в рюкзак.

Егор тем временем полез за телефоном, разблокировал экран и на его лице мелькнуло недоумение.

– Связи нет, – удивленно сказал он, глядя на уголок экрана, где вместо привычных делений высвечивалось «Нет сети».

Саша проверил свой и покачал головой.

– У меня тоже не ловит. Идем к сторожке. Там сеть всегда есть.

Они развернулись и быстрым шагом пошли обратно. Егор поймал себя на мысли, что боится оглянуться. Он чувствовал, будто лес смотрит им вслед. Деревья стояли слишком близко, стволы сливались в серую стену, а туман сгущался, словно живой.

Когда впереди показалась сторожка, оба одновременно облегченно выдохнули.

Внутри привычно пахло старым деревом, печным дымом и сыростью. Егор сбросил куртку, достал телефон и убедился, что связь появилась. Он набрал номер Петра Семеновича, краеведа из районного музея. Старый знакомый, надежный человек.

– Семеныч, тут такое дело, – начал Егор, когда на том конце сняли трубку. – Помнишь, у нас почти сорок лет назад геологи пропали? Ты тогда еще в школе учился, да?.. В восемьдесят седьмом, ага Похоже, мы нашли то, что от них осталось. Но есть тут одна странность...

Он говорили еще минут пятнадцать. Егор подробно рассказал о находке, и объяснял, где именно они ее нашли. Петр Семенович слушал, изредка переспрашивал. В конце концов пообещал созвониться с нужными людьми и перезвонить. Саша тем временем заварил чай.

Егор положил трубку и машинально взглянул на старые настенные часы. Маятник мерно покачивался, стрелки показывали 9:30.Он отвернулся, сел за стол напротив Саши, потянулся к своей чашке и вдруг замер.

– Ты чего? – спросил Саша. Он уже допил своей чай и теперь просто сидел, лениво прокручивая в голове детали сегодняшней находки, и от его внимания не укрылось странное поведение коллеги.

– Погоди, – задумчиво произнес Егор. – Когда мы там в лесу сеть на телефоне проверяли, ты на время смотрел?

Саша нахмурился, пытаясь вспомнить.

– Ну да, вроде девять тридцать было. Или тридцать две.

Егор почувствовал, как холод из леса словно вползает в сторожку.

– Слышь, Саш, – сказал он тихо, – мы с тобой там сколько пробыли? Минут сорок?Саша медленно кивнул.

– Ну да. Минут сорок. Может даже час.Егор посмотрел на часы. Потом на Сашу.

– А по времени, выходит, мы с тобой вообще никуда не ходили.

В сторожке стало тихо.

Маятник продолжал покачиваться, а за окном сгущался туман.

Глава 1

Поза собаки мордой вниз – это, конечно, звучит унизительно. Но не так унизительно, когда твой муж после четырех лет, казалось бы, счастливого брака, уходит к своей молодой лаборантке.

Я вытолкнула воздух из легких и потянулась пятками к полу, чувствуя, натяжение в задней поверхности бедер. Физическая боль заглушала мой внутренний голос, который уже минут десять настойчиво пытался подсунуть мне мысли о Глебе.

Я плавно перетекла в планку и задержалась, разглядывая свой фиолетовый коврик. Это единственная роскошь, которую я позволила себе после развода. Качественный, с нескользящей поверхностью, купленный в состоянии острого желания начать жизнь заново.

Тридцать секунд в планке.

Руки дрожали чуть сильнее, чем обычно. Это потому что я вчера снова засиделась до двух ночи над актами Суздальского монастыря и забыла поужинать. Средневековые монахи в этом смысле были гораздо дисциплинированнее меня, у них был четкий распорядок: заутреня, трапеза, послушание. Никаких личных драм, которые нужно заедать в полночь колбасой прямо из упаковки стоя у холодильника.

А драма у меня была прямо как в классических любовных романах. Год назад ко мне пришел мой любимый муж Глеб и без обиняков сообщил, что уходит к Кристине. Девице двадцати трех лет с длинными пшеничными волосами и точеной фигурой. Я, помню, первым делом подумала: «Как банально».

Потом уже было все остальное.