Галина Беломестнова – Седые мальчики (страница 1)

Галина Беломестнова

Седые мальчики

© Беломестнова Г. А., 2026

© ООО «Издательство «Вече», 2026

Солдатам и офицерам 29-й гвардейской общевойсковой армии Восточного округа ПОСВЯЩАЕТСЯ

Часть 1. Позывной «Дозор»

Война, ты делаешь нас старше,

Седыми за короткий срок…

Глава 1. Эшелоны идут на запад

Железнодорожный состав дёрнулся и тяжело тронулся от станции Борзя. Командир взвода разведки Андрей Петров стоял у окна, глядя, как мимо проплывает выкрашенное в белый цвет здание вокзала. В его больших арочных окнах отражался пылающий в полнеба оранжевый закат. Промелькнула привокзальная площадь, памятник партизанам-освободителям, колёса поезда простучали по мосту через речку Борзя, и потянулись бескрайние заснеженные степи Забайкалья.

– Командир, что задумался? Иди чаю попьём, я кипяток у проводника взял, – позвал его сержант Ершов.

– Да пока вроде бы сыт, – нехотя оторвался от видов за окном старший лейтенант.

– Погрейся. Промёрзли все, пока в охранении стояли, – возразил тот, пододвинув ему стакан с горячим чаем.

– Погреться не мешает, а молоко есть, Роман? – спросил Андрей, присаживаясь за столик.

– Со сгущёнкой будешь? – сержант пододвинул открытую банку. – На пирожки налегай, мне жена на дорогу напекла.

– Класс! – доставая из полиэтиленового пакета румяный, вкусно пахнущий пирожок, оживился старший лейтенант. – А я холостяцкие закупки сделал: колбаса, майонез, лапша, картошка пюре.

– Это на потом. Домашней еды надолго хватит. Нас жены как на войну собирали, – сидевший рядом Бато весело сощурил в усмешке узкие глаза.

– Я с учения приеду и тоже женюсь, чтобы Алёна меня вот так же, как вас, собирала, – белозубо сверкнул улыбкой Андрей.

Столик и правда был завален продуктами. Каждому в дорогу положили запечённую или отварную курочку, домашнюю стряпню, овощи, отварную картошку.

– Всё, что быстро портится, съедим в первую очередь, а потом за сухпай возьмёмся, – сказал Роман.

– Смотрю, твоя Света уже приехала? – спросил Бато.

– Приехала… едва успел сделать к её возвращению ремонт, – хмуро ответил сержант.

– Вы же его всё лето делали? – удивился Андрей.

– Послушался вот этого обормота, – Роман кивнул на Бато, – и такой себе головняк устроил, не приведи бог.

– А я-то здесь при чём? Лучше расскажи, как своего кота перевоспитывал, – весело ухмыльнулся Бато.

– Рассказывай, Рома, – поддержали его Андрей и сидевшие с ними в купе ребята.

– Да чё рассказывать-то? Светка носится с этим Кузей, как с дитём малым, вот я и решил его воспитать тапком. Воспитал… и житья от него не стало: то в тапки напрудит, то в ботинки. Разговорились как-то об этом с Бато, вот он мне и посоветовал, как его приструнить. Даже рог берестяной дал, которым осенью на охоте изображают рёв сохатого.

– А рог-то зачем? – спросил свесившийся с верхней полки Серёга Комаров.

– Так мне же надо было кота напугать. Надолго откладывать не стал. Когда Света к матери уехала, я основательно приготовился: надел вывернутый наизнанку овчинный полушубок, натянул на голову противогаз, захватил рог и прокрался на кухню. Кузя ничего не подозревал, сидел около своей чашки, молоко лакал.

Я рот от резины противогаза освободил, поднес к губам рог, дунул в него изо всех сил. Если на охоту ходили, и рёв сохатого во время осеннего гона слышали, то поймёте состояние Кузи. Он взвился с места в высоту метра на полтора, а тут я перед его глазами – мохнатое чудовище с лысой зелёной головой и длинным хоботом. Ни разум, ни организм кота не смогли перенести такого стресса. Он буквально летал по квартире, срывая шторы, люстру, обдирая обои. Но это было не самым страшным. Из него, как струя раскалённых газов из реактивного самолёта, летело всё, что съел за день. Он поливал вонючей жижей всё вокруг и меня в том числе. Я выскочил на площадку, а там, как назло, спускалась по лестнице со второго этажа закадычная подруга моей тёщи, соседка Евгения Павловна. Увидела меня и ринулась на улицу, завывая не хуже полицейской сирены.

В купе раздался дружный хохот.

– Вам смешно, – обиженно промолвил Роман. – Стою я на площадке, деваться некуда – в квартире кот безумствует, на улицу выйти боюсь – вдруг народ среагирует так же, как Павловна, но та только орала, а люди-то могли и камнями закидать.

– Так и стоял? – вытирая от смеха слёзы, спросил Андрей.

– Зашёл, когда кот утихомирился. Потом до Светиного приезда квартиру восстанавливал. Только сплетница-соседка всё равно донесла на меня. Мы с женой еле помирились перед отъездом.

– Кота-то перевоспитал? – виновато глянул на него Бато.

– Пока я дома был, тот в тапки не прудил. Покурить охота. Следующая остановка будет в Карымской? – спросил расстроенный воспоминаниями Роман.

– Сказали, едем до Читы первой, там смена локомотива, стоянка минут пятнадцать. Фёдоров и Леонтьев, ужинайте – и на вторую полку спать, ночью пойдёте в наряд, – гася летающий по купе смех, приказал солдатам старший лейтенант. – А мы пока тут обустроимся.

Накануне отправления Андрея назначили начальником караула для сопровождения личного состава и техники в эшелоне. В его группе было десять человек, все контрактники. Разместились они в двух купе плацкартного вагона. Разведчики закрыли свои купе занавесками из плащ-палаток, чтобы меньше мешали сновавшие по вагону бойцы. В проходе поставили ящики из-под оружия. Вагон мало-помалу угомонился. Солдаты посапывали, похрапывали, на верхней полке кто-то по-детски, постанывал во сне. За столом клевал носом дневальный – Серёга Комаров, подписавший контракт осенью, по окончании срочной службы. Снизу подпирали ядрёные запахи развешанных на берцы для просушки носков, ружейного масла, дыхания спящих людей.

Свет фонарей, рассеянный морозным туманом, красил заснеженный перрон в голубой цвет. На башенке железнодорожного вокзала станции Чита-1 горели жёлтым светом цифры на круглых часах, показывая четыре часа ночи. Пути были свободными от поездов, и только на третьем, грозно повернув стволы в сторону движения, высились на платформах танки, БМП, самоходные орудия. Рядом стояли «Уралы» с закрытыми картоном окнами. Два бойца, одетые в ватные штаны, бушлаты, меховые шапки, с автоматами на плече, прохаживались вдоль эшелона. Один шёл в головную часть, второй направлялся в хвост состава. Старший лейтенант и сержант стояли у своего вагона. Курили. Андрей глубоко затягивался, огонёк сигареты разгорается ярко, освещая высокий лоб, прямые густые брови над карими глазами, очерченными чёрными ресницами, прямой нос.

– Андрей, как ты думаешь, долго мы пробудем в Белоруссии? – негромко спросил Роман, притушив окурок берцем.

– Не знаю, наша задача прибыть на полигон неподалеку от Бреста. Считай, пока приедем, разгрузимся, до места дислокации доберемся. Потом сами учения… месяц не меньше, – пожал плечами взводный.

– Зачем зимой столько техники на другой конец страны переть? Не могли летом учения спланировать, – проворчал Ершов, потирая прихваченные морозом уши.

– В штабе лучше тебя знают, когда и что проводить, – возразил Андрей.

– По вагонам! – раздалось вдоль поезда.

Первыми забрался сержант, за ним солдаты с автоматами, командир караула забрался в вагон последним. Электровоз подал гудок, и воинский эшелон, в который входили платформы для техники, жилые и крытые вагоны для перевозки грузов, двинулся на запад.

Совместные учения «Союзная решимость – 2022», были событием неординарным. Впервые в постсоветской истории Россия проводила такую масштабную переброску сил на гигантское расстояние. Российские железные дороги на всем протяжении от тихоокеанского побережья до границ с Белоруссией работали почти как в Отечественную войну. По разработанному графику движения в Беларусь должно было прибыть двести воинских эшелонов – цифра запредельная.

Эшелон 36-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады загнали в тупик и поставили под разгрузку на станции Харитоны, что под Брестом. Началась разгрузка. Обдавая бойцов запахом соляры и отработанного масла, танки, БМП, САУ «Акация» съезжали на платформу и, грохоча гусеницами, откатывались дальше, освобождая место для других машин. Караул расположился вблизи железнодорожных путей. По сравнению с Забайкальем здесь было тепло, не ниже десяти градусов мороза. Но пронизывающий ветер, гнавший по белому насту поземку, заметая торчавшую из-под снега жёлтую сухую траву, добавлял холода. Солнце опустилось, и на небе вспыхнули оранжевые полосы. Сумрак поплыл над холмами, просёлком, за которым вставала стена сосняка.

– Бато, сходи до леса, набери хвороста, костёр разожжём, – приказал сержант. – А то у нашего Серёги скоро нос станет синим и отвалится.

Парни дружно захохотали, подшучивая над самым молодым из них.

Пока старший лейтенант расставлял солдат в охранение, отделение соорудило небольшое укрытие из нарубленных веток и привезенной с собой полиэтиленовой пленки. Бойцы расселись у разожжённого костра на принесённые из рощи брёвнышки, достали сухпай и стали ужинать.

Разгрузка эшелона заняла два дня. После чего батальонно-тактические группы выдвинулись колонной на полигон «Брестский», который находился недалеко от границы с Польшей. Полевой лагерь был обустроен заранее, обнесён по периметру колючей проволокой и охранялся вооружёнными солдатами.