Галина Беломестнова – Седые мальчики (страница 4)

– Вот тебе и Крымский вариант!

– Кяхта несёт потери. Местоположение противника определить не удаётся, – озабоченно сообщил начальник штаба, снимая наушники.

– Докладывайте, старший лейтенант, – заметив взводного, хмуро произнёс Витязь. Выслушав Дозора, сказал: – Можете быть свободны. Проследите, чтобы окопы вырыли как положено, и в машинах никто не находился. Видите, как легко уничтожается техника?

– Так точно! – откозырял тот и торопливо покинул штабную машину.

По дороге в подразделение до него стало доходить, что СВО – это война со всеми её последствиями, война на которой убивают, что вокруг враги, которых он тоже будет убивать. Чтобы выжить и сохранить бойцов, ему надо вспомнить всё, чему учили в Новосибирском высшем военном командном училище.

В эту же ночь его взвод выкопал окопы по грудь и как мог замаскировался. Пока стояли на поле для гольфа, в машинах уже никто не ночевал. Все спали под открытым небом в экипировке, с оружием.

Назавтра небо было пасмурным, стояла ветреная погода. Бойцы грелись горячим чаем, вскипячённым на спиртовых горелках. Дозора и Сокола снова вызвал к себе Витязь. Под штабную машину уже вырыли укрытие, накрыли маскировочной сетью, и со стороны она была почти незаметна. Разведчики забрались в боковой люк, привычно умостились в тесном помещении.

– Как прошла ночь? – поздоровавшись, спросил Витязь, растирая уставшее лицо с заметными кругами под глазами. Было видно, что он в эту ночь не спал.

– Противника вблизи не наблюдали, товарищ подполковник, – доложил Сокол.

– Надо провести разведку местности и обнаружить этого миномётчика. Под утро он обстрелял наши дальние позиции. Выдвигайтесь на двух БМП, с танком. Связь осуществлять по радиостанции. О результатах доложите.

Разведчики загрузили машины штатным оружием – АК-12, дополнительным боекомплектом, захватили с собой пулемётчика с пулемётом, гранатомёт РПГ, и немного провизии – если вдруг задача затянется. На одной БМП ехал Сокол, на второй – Дозор. Перед выездом ротный отдал приказ при обнаружении противника стрелять без команды.

– Я думал, у них тут всё в садах утопает, – разочарованно произнёс наводчик. – Бедновато народ живёт, асфальт на дороге весь выбитый. У нас в Агинском давно шифером дома не кроют.

Если честно, то деревня мало чем отличалась от тех, что остались в его родном Забайкалье. Одноэтажные кирпичные дома из белого и красного кирпича вперемежку с деревянными, огороженными, где штакетником, где забором из профильного железа.

– Ты не хаты разглядывай, а миномёт ищи, – сердито одёрнул его Дозор, настороженно наблюдая за движением на прямой, хорошо просматриваемой улице.

Деревня словно вымерла. Иногда из-за забора высовывалась женская голова и тут же торопливо исчезала.

– Видно, бой был, – кивнул Кубань на разрушенные то ли выстрелами из танка, то ли артиллерийскими снарядами дома. Некоторые развалины ещё дымились.

– Похоже, – согласился Дозор. – Стреляли с противоположной, украинской стороны. Надо бы с гражданскими пообщаться, Кузбасс, останови, – заметив трёх женщин у калитки дома, приказал он механику-водителю.

Увидев, что БМП остановилась, одна из женщин развернулась и торопливо скрылась во дворе. Две другие остались на улице, разглядывая из-под ладони приближавшихся к ним военных с автоматами за спиной.

– Добрый день! – приветливо поздоровались бойцы.

– Доброго ранку! – ответила та, что постарше.

– Вы видели в вашем посёлке военных?

– Вси нас покинули, як узнали про нападение России. Шукай теперь ветра в поле, – сердито поправив на голове платок, ответила угрюмо старшая.

– А зачем они расстреляли дома?

– Ратуйте, душечку! Хто ж их знае? Вот те дома наши танки порушили, коли по вашим стреляли… Як тильки вси покинули свои хаты, остались те, кто был рад наживиться на чужих ценностях, – махнув рукой на разрушенный магазин с вывеской, ответила женщина.

– У мародёров были миномёты? – спросил Дозор, пытаясь навести разговор на нужную тему.

– Хто их знае, мародеры они чи ни. Только нам всяко погано. Чи думали ми, що до нас росияни с оружием придут? Сердце трясется от тривоги. Не дай Божочек Милостивенький, было подумать про такое. Шо ж нам, мирным людям, теперь робити? – сердито глядя на бойцов, начала выговаривать им женщина.

– Мамо, ты такое говоришь, шо на голову нэ налазит! – испуганно схватила её за руку молодая.

– Ой, иди, не гамани! – устало отмахнулась та.

Слушать вроде бы понятную, но одновременно незнакомую речь было странно. Женщины явно не обрадовались их присутствию в селе и даже не пытались рассказать о военных. Вся их гневная речь свелась к тому, что «зачем они сюда понаехали».

– Пошли, командир! Ничего они нам не расскажут, – хмуро глядя на украинок, позвал Кубань.

– До свидания! – попрощались бойцы хором.

– Бувайте! – оживлённо ответила молодая, торопливо увлекая мать к воротам.

– Не ждали нас здесь, – сказал водителю-механику Кубань, забравшись в машину.

– А ты думал, тут нас хлебом-солью встретят? – откликнулся со своего места Кузбасс.

– Они поживали спокойно, когда восемь лет Донбасс расстреливали, – гневно перебил его Дозор. – Их преступная власть, которую вот эта бабка тоже выбирала, ребятишек в Горловке убивала. Теперь, когда мы пришли остановить войну на Донбассе, эти хатаскрайники запели по-другому.

– Так то на Донбассе, а здесь-то они мирно жили, – возразил водитель.

– Восемь лет пытались уговорить их власть, и толку? Решения в Киеве принимают, там и надо всё менять. Трогай! – приказал Дозор.

Селения стояли недалеко друг от друга, километрах в двух-трёх. Объехали ещё два, пока головная машина не обнаружила противника.

– Наблюдаю двух человек в форме! Перебегают между домами, – услышал Дозор голос Сокола в наушниках шлемофона.

И тут же ухнула пушка БМП. Наводчик на машине ротного, Женя Дашеев, как опытный боец, не стал ждать, пока дадут команду, и поразил цель с одного раза. На месте, где находились вэсэушники, заклубилась пыль.

– За мной! – приказал ротный.

Машины уже приблизились к лесополосе, когда Дозор обнаружил в небе вертолёт, на командирской БМП его тоже заметили. Издали понять, кому он принадлежит, было невозможно, но от греха подальше решили спрятаться под деревьями.

– Хохлы, – доложил Кубань, разглядев жёлто-голубой флаг на борту вертолёта. Подождали, когда он исчезнет за вершинами деревьев, потом начали движение обратно, к месту сосредоточения, на доклад.

Доложив начальству о проделанной работе, уставший и голодный Дозор достал из БМП сухпаёк, намереваясь поужинать, в первый раз за день. Хмурое небо разразилось мелким моросящим, ужасно противным дождём. От холода хотелось согреться хотя бы горячей едой. Вдруг раздался характерный свистящий звук. Дозор упал на землю, прикрывая голову руками. Горячим ветром пронеслись над головой осколки от разорвавшейся метрах в десяти мины. Нанесло запах сгоревшей взрывчатки. Осколки градом застучали по броне машины. Чтобы не попасть под очередной прилёт, Дозор пулей перебежал на другую сторону БМП, и бросился на землю. Вторая мина разорвалась метрах в пятнадцати, и снова дробь осколков по броне. От бушевавшего адреналина сердце билось где-то в горле, тело покрылось холодным потом, во рту было горько и сухо. В голове пронеслись мысли, что жизнь не готовила его к такому: не успел ни жениться, ни детей завести… Не поднимая головы, он переполз по-пластунски в ближайший окоп, плюхнулся животом в жидкую грязь. Осмотрел себя, повреждений не было, только в ушах стоял звон. Подумал облегчённо: «Пронесло! А контузия, похоже, лёгкая, не страшно». Обстрел закончился так же внезапно, как и начался, на поле чернели свежевырытой землёй воронки. Со стороны российских войск было тихо. Ответной стрельбы никто не открывал – незачем было выдавать свои позиции, да и приказа открывать огонь не было.

Переждав ещё немного, Дозор встал и пошёл удостовериться, всё ли во взводе нормально. Убедившись, что никого не ранило, вернулся к своей БМП. После пережитого есть хотелось зверски. Он разогрел на спиртовке рисовую кашу с курицей. Едва успел доесть консервы, как его снова вызвали в штаб и дали задание искать этот проклятый миномёт.

Группа из пяти человек построилась перед выходом на задание. Бойцы поверх демисезонных костюмов, надели для тепла бушлаты, сверху броники и разгрузки, на голове флисовая шапка и каска. У каждого штатное оружие, за спиной рюкзак, в котором помимо боекомплекта было немного воды, продукты, приборы ночного видения, бинокли.

– Ваша задача – найти миномётчиков, при обнаружении – уничтожить, – напутствовал их Сокол.

Вышли под вечер. Пробирались среди сосен по прибитой дождями серой траве, переплетенной между собой как паутина. Шли, вслушиваясь в шорохи, бесшумно ставя стопу с пятки на носок. На редколесье двигались перебежками, оценивая обстановку в прицел. Поднятая ладонь впереди идущего говорила, что чисто, можно работать дальше. У каждого бойца был свой сектор обзора. Один наблюдал в оптику прицела за небом, чтобы заранее увидеть дроны или вертолёт, другой смотрел по сторонам мины или растяжки, остальные выискивали передвигающиеся группы противника. Отошли от своих позиций километров пять, вышли на просёлочную дорогу, проложенную вдоль весело журчащего между камней ручья. Свежие следы легкового автомобиля первым увидел снайпер с позывным «Леший».