Гала Мрок – Полдень (страница 2)

– Завтра?! – вскрикиваю. – Почему не сегодня?

Вижу, как его глаза темнеют, ноздри раздуваются; Рик на мгновение прикрывает веки, пытаясь сохранить самообладание.

– Гражданские, как же с вами сложно, – выдыхает он. – Завтра после выписки зайдёшь ко мне в кабинет, решим, что с тобой делать. На этом всё, – добавляет он и направляется к двери.

Понимаю, что не знаю, где находится его кабинет. Я вообще тут ничего не знаю. И одежды у меня нет. Конечно, я могу рассекать тут в больничном халате с голой задницей, но погода нелётная, да и папа учил: перед чужими мужиками не светить своими прелестями.

– Рик? – окликаю его.

Он останавливается, поворачиваясь наполовину:

– Что? – бросает отрывисто.

– Я не знаю, где твой кабинет… и мне нужна одежда, – бормочу вполголоса.

– К утру всё будет, – бросает он и выходит, оставляя меня в пустой палате.

Откидываюсь на подушку и рассматриваю решетчатый потолок.

– Я найду тебя, Сэм, – шепчу в тишину, представляя его лицо.

Глава 2

Всю ночь меня мучили кошмары. Один за другим сменялись обрывки снов, и каждый из них вырывал у меня крик. Медсестра, дежурившая рядом, постоянно прибегала, успокаивала, гладя по руке или слегка похлопывая по плечу. Я видела Сэма – то его рвали твари, то он сам с красными, горящими глазами звал меня и улыбался, а изо рта текла багровая струйка…

Наконец настало утро.

Слоняюсь по палате из угла в угол. Время тянется бесконечно долго. Наверное, уже сотню раз обошла коридоры больницы.

В моем воображении военный госпиталь всегда был обшарпанным, с пыльными бетонными полами и запахом потных носков. На удивление он выглядит аккуратно.

Запах тут, конечно, не как в магазине парфюма, но лечиться можно.

Стены выкрашены белой краской, на полу – аналогичного цвета плитка. Окна большие, чистые; освещение везде яркое, что даже немного раздражает.

Здание трехэтажное, и, как я поняла, каждый этаж разделен на блоки.

Стук в дверь заставляет меня замереть. Стою, не шелохнувшись, уставившись на медленно открывающуюся створку.

– Кейт Вайс, – говорит старческий голос, входя в палату. – Дорогуша, как вы себя чувствуете?

Мужчина смотрит на меня через очки, внимательными карими глазами.

– О, простите, я не представился, – поправляет дужку очков доктор. – Мэтью Поинт, ваш лечащий врач.

После бесконечных дней и ночей, проведенных с мамой в больницах, я не слишком люблю врачей, но деваться некуда. Старик выглядит добродушно.

Я понимаю, что просто стою и тупо рассматриваю его. Господи, лишь бы он не подумал ничего лишнего.

Сокращаю расстояние между нами. От доктора доносится запах йода и антисептика, чуть разбавленный еле уловимым парфюмом. Никакой старческой вони, как была у мистера Джонсона.

Стараюсь плотнее закутаться в больничный халат, который почему-то оставляет открытым зад.

Протягиваю Поинту руку.

– Приятно познакомиться, доктор, – натягиваю на лицо подобие улыбки.

– Как же вы похожи на своего брата… – щелкает языком, слегка покачивая головой.

Ничего не отвечаю. Хочется закончить этот разговор и скорее выбраться из больничных стен. У меня есть дела поважнее, чем беседа со стариком о моем генеалогическом древе и о том, на кого из представителей рода я похожа сильнее.

– Чувствую себя отлично, хоть сейчас в космос лети, – тараторю, натянув широченную улыбку.

Глаза доктора улыбаются, в уголках глаз собираются морщинки. Он добродушно смеется:

– Я так и думал. Если судить по вашим анализам, вы дадите фору даже самым крепким бойцам. Вам несказанно повезло, Кейт Вайс, – прокашливается и продолжает: – На вас МОД‑1 действует как положено, с чем вас и поздравляю.

– Спасибо… – мешкаюсь я.

– Можно дам вам один совет? – тихо спрашивает он, отчего я чуть наклоняюсь к нему.

– Конечно, – медленно киваю.

– Постарайтесь о вашей особенности не распространяться.

Хмурю брови.

– Вообще я не собиралась бегать по улице и кричать: «Эй, неудачники! Я особенная! А вы все сдохнете!» – говорю и тут же осеклась.

Понимаю: переняла кое-что от Сэма. Например, привычку шутить в абсолютно неподходящих моментах. Наверное, это тоже передаётся половым путём…

– Шутки – это уже хорошо, значит, со здоровьем всё в норме. Но к моему совету всё же постарайтесь прислушаться, – заканчивает Поинт.

– Благодарю, учту ваши слова, – киваю ему.

Из коридора доносится топот приближающихся шагов, мужские голоса. Поинт разворачивается к двери, продолжая что‑то помечать в бумагах, удерживая их на весу. Он медлителен, и эта спокойная размеренность начинает меня раздражать. Доктор тут ни при чём – это я рвусь наружу, как зверёк из клетки.

В проходе появляется знакомая фигура. Николас. Его взгляд первым делом цепляет меня – быстрый, внимательный.

– Как ты? – спрашивает он, заходя внутрь.

Обнимаю его. Всегда так делаю, когда мне нужно успокоиться. Вдыхаю родной запах. Уткнувшись носом в грудь брата, выдыхаю:

– Физически я полностью здорова. А морально… разбита на мелкие осколки, Ник.

Удивительно, но слез нет. Боль внутри есть, тяжёлая, давящая, но рядом с ней – маленькая, упрямая искра надежды. Я держусь за неё, как за поручень в шторм. Она даёт смысл жить дальше – за себя и за Сэма. Я найду его. Он жив. Должен быть. Эта мысль не даёт мне ни сорваться в истерику, ни шагнуть в окно.

– Я всегда знал, что ты у меня особенная, но, чтобы за три дня срастить переломы, залечить раны, ушибы и сотрясение – это уже сильно, – Ник поднимает мой подбородок, заставляя встретиться с его зелеными глазами.

Осматриваю его лицо. Ни царапины. Чистая кожа, ровное спокойное дыхание. А я ведь помню его окровавленную голову после аварии. С прищуром смотрю на него:

– Ты, получается, тоже особенный?

– Только никому не говори, – шепчет он мне на ухо улыбаясь.

И тут меня прошибает. Если нам с Николасом повезло… значит, и Сэму могло. Он тоже мог выжить. Может, сейчас лежит где‑то в завале или в лесу, с переломами, с ранами – и просто ждет, когда его найдут. Ему нужна помощь. Ему нужна я.

Паника накрывает мгновенно. Пульс сбивает дыхание, или дыхание – пульс, в такие моменты уже не разберешь.

– Ник! Мне срочно нужно в патруль! – вылупив глаза вскрикиваю я.

– Ты свихнулась? – Ник говорит это грудным голосом, что больше похоже на рык.

Даже Поинт отрывается от бумаг, хлопает глазами, поправляет очки.

– Николас, пожалуйста, не спорь со мной, – мой голос предательски дрожит.

– Я не спорю, – желваки ходят ходуном. – Констатирую факт. Никакого патруля. Разговор окончен, – заканчивает, сверкая глазами.

Сжимаю кулаки до хруста пальцев. Всё равно добьюсь своего. Любыми путями. Хотелось бы, конечно, по‑хорошему, но раз он не идёт мне навстречу, тогда…

Сглатываю ком в горле.

– Я уже договорилась с Риком. Еще вчера.

Зеленые глаза брата сейчас стали почти черными. Лицо искажено гримасой злобы, плечи напряжены, кулаки сжимаются и разжимаются. Он пытается выровнять дыхание, восстановить контроль.

Я понимаю: физически он мне не навредит, но все равно его вид внушает страх. Пытаюсь не выдать себя, но сомневаюсь, что у меня это получается.