Гала Мрок – Игры хищников (страница 9)

Кэдмон не спешит. Он изучает меня, будто решая, что делать дальше.

Он слегка наклоняет голову вбок, и чёрная прядь челки выпадает из идеально уложенных волос, нарушая безупречность образа. На вид ему максимум лет тридцать. Высокий, статный, с хищными чертами лица. Чёрный костюм сидит безупречно, подчеркивая спортивную фигуру. Сильная рука уверенно удерживает пистолет – оружие кажется продолжением его самого. На запястье тяжёлые дорогие часы с массивным корпусом, их циферблат ловит отблески прожектора.

Его зрачки расширяются, ноздри раздуваются будто он принюхивается. Взгляд тяжёлый, пронизывающий, словно сканирующий душу.

Тяжело держать этот взгляд. Я чувствую, как по спине стекает холодная капля пота, оставляя мокрую дорожку. На меня смотрит не человек – демон, вышедший из ночных кошмаров, или опасный хищник, уверенный в своем превосходстве.

Внутри всё начинает дрожать, колени готовы подогнуться, но я заставляю себя стоять ровно. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Я слышу собственное громкое сердцебиение. И жду, что будет дальше.

– Котеночек, – Дэмиан делает пару стремительных шагов и оказывается прямо напротив меня. Его дыхание чуть сбито, будто он только что бежал. – Ну зачем? Я даже не успел поиграть с тобой, он оттопыривает нижнюю губу и театрально хмурит брови, изображая обиду.

Дэмиан чуть ниже Кэдмона и в целом меньше размером, но не кажется слабее – скорее, более пружинистым, подвижным. В нём чувствуется какая‑то звериная энергия, готовая вырваться наружу. На нём кожаное пальто на голое тело, застегнутое лишь на пару верхних пуговиц, под ним видна смуглая кожа и тонкие волоски на груди.

Янтарные глаза Дэмиана будто светятся изнутри в преломлении света прожекторов и окружающей темноты. Они мечутся по моему лицу, как у безумца или загнанного зверя: то задерживаются на губах, то впиваются в глаза, то скользят по волосам. Каштановые волосы аккуратно зализаны назад, открывая высокий лоб и подчеркивая острые, хищные черты лица.

«Оба Ликоса очень хороши собой, – с горечью думаю я. – Но конченные мрази. Красивые, опасные, безумные».

Молчу, пытаясь поймать его взгляд. Хотя бы на секунду зафиксировать его внимание. Но это практически невозможно: он слишком возбужден, его глаза не задерживаются ни на чём дольше мгновения. В этом есть что‑то пугающее – будто перед тобой не человек, а существо, живущее на грани безумия, наслаждающееся хаосом и страхом других. Каждый его жест, каждый взгляд заставляет кожу покрываться мурашками.

Дэмиан рывком, наклоняется ко мне и шумно, с хрипом вдыхает воздух у самой моей шеи. От неожиданности все мои мышцы мгновенно напрягаются до предела. Я невольно делаю небольшой шаг назад.

– Как ты необычно и… вкусно пахнешь, – произносит почти шепотом.

Он фиксирует на мне взгляд, и я замираю.

Его зрачки расширились до предела – медовая радужка стала практически чёрной, поглотив весь цвет. В этих глазах нет ничего человеческого. Я машинально сглатываю, чувствуя, как по спине пробегает озноб. Мне даже на секунду кажется, что от него исходит запах какого‑то зверя… что‑то наподобие собаки. Точно такой же мускусный аромат я слышала от овчарки, которая была у меня в детстве. Тогда он вызывал у меня восторг и любовь, а сейчас лишь страх и отвращение.

– Дэмиан, не приставай к девушке, – раздаётся голос Кэдмона. Он смотрит на меня, слегка вздернув подбородок, на губах еле заметная ухмылка.

Кэдмон наблюдает за этой сценой, как за спектаклем, который сам и поставил.

Дэмиан ещё секунду держит меня изучающим взглядом. Затем резко отступает и, развернувшись, танцующей походкой проходит вдоль шеренги, насвистывая какую‑то мелодию.

Я наконец начинаю глубоко дышать. Сердце колотится где‑то в горле, ладони вспотели.

Кэдмон вальяжно подходит ко мне. Каждый шаг выверен, каждое движение наполнено ощущением власти. Одним плавным взмахом руки он подаёт знак, и прожектор тут же разворачивается в мою сторону, ослепляя резким, беспощадным светом. Я инстинктивно прикрываю глаза ладонью, щурясь, пытаясь хоть что‑то разглядеть сквозь эту ослепительную пелену.

– Кира, – произносит он бархатно, – второй игрок, нарушивший мои правила.

Он щелкает языком. В глазах мелькает холодная насмешка.

– Я уже решил, какое наказание будет для этих двоих, – продолжает он, – но для начала я представлю данную участницу.

Кэдмон медленно берётся горячими пальцами за мою руку и твердо отводит ее от глаз.

Его взгляд жёлто‑зелёных глаз не моргает. Он изучает меня, как экспонат в музее. Уголок губ приподнимается в едва заметной ухмылке, в которой читается превосходство.

– Итак, Кира, – его голос становится чуть тише, но от этого звучит ещё весомее. – Упрямая, наблюдательная, выносливая. Умеет сохранять холодную голову даже в критических ситуациях. Пришла на игру, чтобы заполучить денежный приз – и вырваться из жизни, где ей приходится выживать. Из нищеты, безысходности, и ежедневной борьбы за кусок хлеба.

Кэдмон хмыкает, слегка приподнимает чёрную бровь.

– Нелепый выбор, – медленно произносит он, растягивая слова. – Прийти в игру на выживание, чтобы выбраться, по сути, из такой же игры… Но, думаю, твоё решение раз и навсегда освободит тебя от стенаний. Возможно, даже раньше, чем ты ожидала.

Воздух вокруг становится густым и колючим. Я чувствую, как под его взглядом внутри всё сжимается.

Кэдмон делает три широких шага назад. Прожектор, направленный сверху, окутывает его фигуру светом, придавая силуэту ещё более внушительный и устрашающий вид. Тень ложится на лицо, скрывая глаза, подчеркивая острые скулы и жесткую линию подбородка. Его фигура кажется огромной, словно статуя древнего бога, решающего судьбы смертных.

– Граз, подойди ко мне, – голос Кэдмона звучит ровно, без эмоций. Он пальцем подзывает парня. – Участники, можете поднять взгляд.

Я осторожно кошусь на остальных. Гарри, стоящий рядом, бросает короткие, настороженные взгляды исподлобья на ведущих. За его округлым животом мне почти не видно остальных участников – только мелькают чьи‑то плечи, руки и ноги. Слегка выглядываю, пытаясь оценить обстановку.

Граз застыл на месте. Но Дэмиан тут же реагирует: резким толчком в спину он заставляет парня сделать шаг вперёд. От неожиданности Граз едва не падает, но успевает поймать равновесие, в последний момент ухватившись рукой за стоящую рядом Сашу.

– Пошёл, – скривившись, бросает Дэмиан и снова подталкивает его в спину.

Когда Граз наконец оказывается рядом с Кэдмоном, я отчётливо вижу, как спесь постепенно сползает с его лица, обнажая настоящий страх. Его губы дрожат, руки слегка трясутся, а взгляд мечется между Кэдмоном и остальными участниками.

Кэдмон медленно переводит взгляд с Граза на меня. Его глаза с холодным блеском, будто сканируют мою душу.

– Кира, – он слегка кивает головой, указывая на место рядом с Гразом, – сюда.

Проглатываю образовавшийся в горле нервный ком. Все инстинкты вопят: «Беги! Беги от этого человека!» Но бежать некуда. Я это понимаю с леденящей ясностью. Даже если попытаюсь меня либо пристрелят на месте, либо применят ток. В висках стучит кровь. Но я делаю механический шаг вперёд, заставляя себя идти навстречу опасности.

Воздух наэлектризован. Я чувствую, как пот стекает по спине, а ладони становятся влажными. Каждый шаг отдаётся в ушах, как удары метронома, отсчитывающего последние мгновения моей никчемной жизни.

Граз стоит по правую руку от Кэдмона, я становлюсь по левую. Машинально вытираю мокрые, липкие ладони о футболку. Пальцы чуть подрагивают.

Дэмиан наблюдает за нами со злорадной, маниакальной улыбкой. Его янтарные глаза сверкают в свете прожекторов, отражая первобытный азарт. Порыв холодного ветра колышет длинный плащ, ткань шуршит, словно крылья демона, готового к нападению.

– Начнём, – резко бросает Кэдмон, и я едва сдерживаю себя, чтобы не вздрогнуть.

– Двое участников нагло нарушили правила, – он медленно указывает дулом пистолета сначала на Граза, затем на меня. – Обычно таких мы сразу выводим из игры… Но в этом году я решил внести изменения. И в голову мне пришла одна идея.

Моё дыхание учащается, становится прерывистым. В груди сжимается от тревоги: я понимаю, что от этого человека ничего, кроме жестокости, ожидать не следует. Он наслаждается нашим страхом, смакует его, как дорогое вино.

– Один из вас продолжит играть, если пройдёт моё испытание, – Кэдмон неторопливо достает черный платок из нагрудного кармана пиджака. Он начинает нарочито медленно протирать пистолет. Каждое движение выверено, демонстративно.

Тишина повисает в воздухе, густая как туман. Мне кажется, что биение моего сердца слышно даже в лесу.

Я перевожу взгляд на Граза. Его лоб усеян бисером пота, капли стекают по виску. Губы дрожат, руки непроизвольно сжимаются в кулаки и снова расслабляются. Он пытается выглядеть спокойным, но страх уже проступает сквозь браваду.

Дэмиан тем временем ходит туда‑сюда вдоль шеренги. Он похож на хищника, ожидающего, когда его выпустят из клетки. Каждый его шаг отдаётся эхом в напряженной тишине, усиливая ощущение надвигающейся опасности.

Наконец Кэдмон заканчивает своё ритуальное действие. Он протягивает ткань Дэмиану, выдерживая паузу, будто ожидая покорного принятия роли слуги. Но не даёт ему времени среагировать: резко раскрывает пальцы, и платок падает вниз.