Гала Мрок – Игры хищников (страница 11)

Глубоко вдыхаю, сворачиваю губы трубочкой и протяжно выдыхаю, пытаясь вернуть контроль над телом. Но пульс все еще скачет. На меня это совсем не похоже. Обычно я быстро беру себя в руки, но сейчас напряжение последних дней дало о себе знать. Нервная система кричит о перегрузке, требует передышки, а я знаю: никакой передышки не будет. Игра только началась.

– Сейчас я познакомлю вас с остальными участниками и приступим к вступительному испытанию, – Кэдмон слегка наклоняет голову и поворачивается к нам.

Внутри всё обрывается. Я‑то думала, нам дадут хоть немного отдохнуть, что это и было вступительным испытанием, а оказывается, впереди нас ждёт ещё что‑то.

Проглатываю ком в горле, мельком провожу взглядом по Кэдмону и снова смотрю прямо перед собой. Не хочу вновь создать себе неприятности – в следующий раз удача может повернуться ко мне задницей.

Кэдмон Ликос подходит к другой стороне строя.

Мысленно выдыхаю с облегчением: наконец‑то мою персону оставили в покое. Напряжение чуть отпускает.

– Саша, – голос Кэдмона разрезает тишину, и в тот же миг яркий прожектор бьет в лицо худой девушки, ослепляя её. Она инстинктивно жмурится.

– Бывшая спортсменка, профессиональная бегунья, – продолжает Кэдмон, растягивая слова с нарочитой медлительностью. – Загубила карьеру, подсев на запрещенные вещества.

Он цокает языком, медленно качает головой, в этом жесте столько пренебрежения, что девушка невольно съеживается.

– Пришла в игру, чтобы забрать куш и оплатить свое триумфальное возвращение в большой спорт, – Кэдмон бросает на нее скептический взгляд и делает шаг в сторону.

Девушка с копной афрокосичек, завязанных в хвост, сглатывает так сильно, что слышно даже мне.

– Пинки, – Кэдмон усмехается, покачивая головой. Его взгляд скользит по её фигуре с пренебрежительной оценкой. – Хочет денег, чтобы стать звездой рэпа. Маменькина дочка, залюбленная и избалованная. Решила показать, какая она самостоятельная и может всё сама. Глупо, Пинки. Очень глупо…

– Блэйд, – он щелкает пальцами, и луч прожектора перемещается на следующего участника.

– Сильный, спокойный. Бывший военный. Деньги нужны, чтобы оплатить лечение младшей сестрёнки… Как трогательно, да, господа? – Кэдмон ухмыляется, задерживая взгляд на мужчине.

Блэйд стоит неподвижно – коренастый, крепкий, но гораздо ниже ростом. Он не поднимает глаз, покорно смотрит в землю, как и все мы. В его позе читается не просто подчинение, а какая‑то внутренняя усталость, будто он уже смирился с тем, что его судьба сейчас решается не им.

– Дальше у нас – Моника, – Кэдмон тянет имя, медленно, оценивающе оглядывая фигуристую блондинку с ног до головы, задерживаясь на каждой детали ее тела.

– Моника очень любит мужское внимание и зарабатывает этим на жизнь, – его губы кривятся в усмешке. – Хочет открыть бордель, а еще, господа, она пришла сюда в поисках своего покровителя.

Дэмиан, стоящий неподалёку, улыбается и потирает нос, не отрывая взгляда от девушки.

– Делайте ставки, господа, – внезапно вклинивается он. – И у вас ещё будет возможность познакомиться с Моникой поближе, если, конечно, она доживет до того дня, – он скалится, обнажая зубы в хищной улыбке.

– Дэмиан Ликос, – голос Кэдмона звучит, как удар хлыста. – Благодарю за содействие, но я не давал вам слово. Впредь ждите своей очереди.

Я замечаю, как напрягаются жилы на его сильной шее.

– Прошу прощения, ваша светлость, – с притворным смирением произносит Дэмиан и делает театральный поклон.

Кэдмон неторопливо расстегивает верхнюю пуговицу чёрной рубашки. Разминает шею, слегка наклоняя её из стороны в сторону. Затем делает шаг к следующему участнику.

Перед ним стоит высокий, спортивный мужчина лет двадцати пяти. Темные волосы коротко стрижены. Резкие черты лица, прямой нос, высокий лоб, взгляд упирается в асфальт. Челюсти сжаты так сильно, что на скулах играют желваки. Кулаки тоже сжаты – сбитые, с заживающими ссадинами и старыми шрамами.

– Андриан, – протягивает Кэдмон. – Быстрый, увертливый, хитрый и безумный. Всё, как мы любим, да, уважаемая публика? – на его губах появляется загадочная улыбка.

– Безумие – это пропуск на следующий уровень, – кивает Дэмиан.

– Андриан – бывший легкоатлет, – продолжает Кэдмон, делая три размеренных хлопка в ладоши. – Потерял карьеру из‑за пристрастия к алкоголю. Проиграл свою жену в казино. Пришёл в игру в надежде получить выигрыш и выкупить девушку из рабства.

Кэдмон совершает резкий, молниеносный бросок – его рука рассекает воздух, словно клинок, и в полёте ловит квадрокоптер, скользящий мимо. Движение настолько стремительное и точное, что кажется сверхъестественным. Он держит аппарат в ладони, как пойманную птицу, и смотрит прямо в объектив камеры. Его глаза прищурены, в них пляшет опасный огонёк, а губы растягиваются в демонической улыбке, обнажающей белоснежные зубы. Не улыбка, а оскал хищника.

– Господа, – его голос звучит низко и властно, – в этом сезоне очень интересные персонажи. Вы можете выбрать для себя одного из них и вести его всю игру. Приобретать ему оружие, либо, наоборот, создавать ещё больше опасностей, – он делает паузу, смакуя каждое слово. – Делайте выбор. Делайте ставки.

Резким движением он швыряет квадрокоптер вверх. Аппарат прокручивается несколько раз вокруг своей оси. Затем делает широкий круг вокруг нашей шеренги. Камера медленно поворачивается, задерживаясь на каждом лице, а затем резко набирает высоту и уносится в темноту.

Тишина. Мы стоим, не шевелясь, чувствую себя не игроком, а марионеткой в руках кукловода.

– Стэфан, – Кэдмон указывает на худого парня. – Работал наёмником в горячих точках. Получает удовольствие от денег, опасности и убийств. Собственно, за этим сюда и пришёл.

Кэдмон делает несколько шагов и останавливается возле следующего участника – нервозного парня, который постоянно переступает с ноги на ногу. Он вытирает пот со лба трясущейся рукой, пальцы дрожат. Ему чуть за двадцать: невысокий, сухой, с бегающими глазами. Он пытается выглядеть уверенно, но всё его тело выдаёт напряжение.

– Питр любит острые ощущения, – продолжает Кэдмон, разглядывая его с пренебрежительной усмешкой. – Профессиональный паркурщик и вор. Пришёл сюда за острыми ощущениями… – он пожимает плечом и добавляет: – Слабоватый персонаж.

Ещё трое и Ликос окажется возле меня. Во рту всё пересохло, язык прилипает к нёбу. Мне крайне не хочется вновь контактировать с этим монстром – его взгляд, его голос, его присутствие вызывают во мне первобытный страх.

Сейчас он подходит к следующему участнику – полноватому мужчине с женоподобной фигурой. Его маленькие руки нервно теребят край футболки. Щеки залиты густым красным румянцем, на лбу блестят капли пота. Голова почти лысая – лишь по бокам остались редкие полосы волос, влажные и прилипшие к коже. Мужчина избегает взгляда Кэдмона, смотрит в землю, его дыхание прерывисто, а плечи слегка подрагивают. Он выглядит так, будто вот‑вот сорвется и побежит.

Кэдмон брезгливо морщится, его губы кривятся, когда он смотрит на Виктора – с откровенным, ничем не скрытым презрением.

– Виктор… – произносит он медленно, растягивая слоги. – Бизнесмен, потерявший всё. В том числе и семью. Которую пустили на ремни за его долги. Пришёл сюда за последним шансом. Побоялся той же участи, которая выпала на долю его жены и детей…

Ликос не задерживается возле него. Он делает шаг в сторону и останавливается перед следующим участником – долговязым татуированным мужчиной с сальными, слипшимися прядями волос. Тот, как и я, время от времени бросает осторожные взгляды на других участников и ведущих. Ведь нам разрешено это делать, и наказания не последует. Он постоянно облизывает тонкие, потрескавшиеся губы, а глаза похотливо бегают по девушкам в шеренге.

– Чейз, – Кэдмон качает головой. – Любитель маленьких детей – за это, собственно, и отбывал наказание. Освободившись, вернулся к своим злодеяниям. И, поняв, что его вот‑вот поймают, решил податься к нам.

Кэдмон делает короткую паузу и прикрывает глаза. Я замечаю, как играют мускулы на его скулах.

А у меня внутри разгорается всепоглощающая ярость. Кровь стучит в висках. Я бы без колебаний пристрелила эту мерзкую тварь, которая истязала детские тела. Обязательно воплощу это в жизнь при первом же подвернувшемся случае.

Ликос продолжает:

– Чейз любит насилие и думает, что игры – идеальное место для него. А выиграв, он пустит деньги на взятку, чтобы остаться на свободе и продолжить свои преступления.

Кэдмон едва кривится, словно от неприятного запаха, делает два плавных шага и оказывается возле рыжей молоденькой девушки. Она едва сдерживает дрожь, когда он с явным интересом осматривает её – медленно, оценивающе, задерживаясь взглядом на каждом изгибе фигуры. Затем берёт пальцами за подбородок и слегка приподнимает, заставляя посмотреть ему в глаза. Уголок его губ едва заметно приподнимается. Он ухмыляется и бархатным, обманчиво мягким голосом произносит:

– Как вы могли заметить, господа, в этой игре у нас присутствуют прекрасные девушки.

Он отпускает лицо девушки, но ещё несколько секунд задерживает на ней взгляд, словно смакуя момент.

– Мой брат сам подбирал участников. И, так как он является большим ценителем слабого пола, то разбавил коллектив такими прекрасными созданиями…