Гала Артанже – Назад в СССР (Полное издание) (страница 12)

В дверь позвонили. Я выскользнула с колен Алексея и выглянула в коридор. Там переминался с ноги на ногу Виктор, успевший проводить Люсю.

– Алёша, пора уходить: скоро Капа с Надей вернутся.

Он нехотя встал, притянул меня к себе и поцеловал в веки:

– До завтра, малышка!

Странный, однако, поцелуй!

Капа и Надя действительно вернулись минут через пятнадцать. Я уже лежала в кровати, когда в спальню прошмыгнула Надя.

– Ну, как вы? Как Толик? Как свадьба?

– Мы нормально. Но Ирка злющая! Мне даже жалко стало Владимира, новоиспечённого мужа. Наверное, поженились по залёту. Родители Ирины тоже серее тучи. Какая сложная штука— жизнь! Людка шепнула на ухо, что Алёшка приходил. Вот балбес! нашёл время, когда в душу лезть. Для неё эта встреча конкретно в день свадьбы, после трёх лет расставания – ножом по сердцу.

– Захотел поздравить. Может быть, этим поставить окончательную точку.

– Окончательную точку?! Всё ровным счётом наоборот! Разбередил ей душу. Тоже мне, джентльмен-поздравитель! А ты-то куда смотрела?

– Я?! А что я должна была сделать? Мальчик и девочка уже большие. По-моему, им нянька не нужна. Со мной никто не нянчился, когда практически в такой же ситуации оказалась я сама.

В кровати мы отвернулись в разные стороны. И каждая думала о своём.

В ту ночь мне ничего не снилось. Странно.

Не буду подробно описывать воскресный вечер в клубе. Народу прибывало и прибывало. Из нашей постоянной компании недоставало Анатолия и Валерия. Алексей пришёл только к концу вечера. Зато красовался Надин Толик в морской парадной форме – она ладно сидела на нём. Парень словно сошёл с почтовой открытки с образом моряка: высокий, плечистый, сероглазый и очень-очень симпатичный. А какие ямочки на щёчках, когда он улыбался! Он, Алексей и Валерий, который с прищуром глаз, могли бы стать брендом «Три Богатыря» Левобережья. Моё знакомство с Толиком прошло естественно и тепло: назвал меня сестричкой и поцеловал в щёку.

Музыканты поймали кураж и отрывалась по полной. Анечка скинула стеснительность и зажатость и засияла как звёздочка. Ну и я «колбасилась» (услышала такое в свой адрес) от всей души. Новшества публика принимала шумно: и хлопками, и свистом, и топотом. Музыкальная революция, однако!

Личным сюрпризом для меня стала композиция из репертуара Муслима Магомаева «Королева красоты» Бабаджаняна на слова Анатолия Горохова. Нет, песня уже не новая и звучала из каждого утюга. Но ребята ускорили темп, из танцевального «твиста» сделали её рок-н-ролльной – а-ля Пресли. Этой композицией они и открыли вечер и затем ещё раз исполнили её на бис.

На бис в клуб вошёл Алексей. Со сцены лилось:

«И я иду к тебе навстречу,

И я несу тебе цветы

Как единственной на свете

Королеве красоты.»

…и под эти слова по диагонали зала ко мне направлялся Алексей, рассекая танцующих, как ледокол рассекает льдины на Волге. Казалось, что музыканты специально исполняют композицию для нас. Он обнял меня и утянул в центр. «Рок-н-ролльный твист» у него получался отменно, так десятилетием раньше танцевали стиляги. Конечно, молодёжь смотрела на нас. Но я привыкла к вниманию, и оно меня не смущало. Вокруг нашей пары образовался круг танцующих. В конце композиции публика захлопала не только музыкантам, но и мне с Алексеем.

Мы вернулись в левый угол, и Алексей увидел Толика. Ребята крепко обнялись, трясли руки друг друга. Оставив их вдвоём, Надя увела меня в гардероб пошептаться.

– Толик приглашает после танцулек к себе с ночёвкой. Я хочу! Что скажешь Капе?

– Так и скажу: осталась у Толика. Надя, тебе двадцать три года! Зачем что-то сочинять? Тем более вы собираетесь пожениться.

– Думаешь?

– Думаю!

Мы уже собрались вернуться, как к нам подступила и окружила нас группа девушек. Самая высокая, небрежно крашенная блондинка, пахнущая алкоголем, схватила меня за предплечье:

– Оставь Алексея! Ты ему не пара! Зря крутишь перед ним задницей. Смешно смотреть! Дорасти сначала до него, маломерка!

Я отвела её руку в сторону. И в это время появился Алексей – заметил нас в гардеробе через головы танцующих.

– Светик-семицветик, отойдём-ка на пару минут, – Алексей легонько подтолкнул блондинку к двери. Он тихо о чём-то говорил, она слушала, опустив голову, затем кивнула, и Алексей вернулся к нам.

– Всё нормально, девчонки, не обращайте внимания!

Не могу сказать, что настроение у меня испортилось, но танцевать и правда больше не хотелось. На белый танец Алексея опять увела всё та же пухленькая хохотушка. Надя обнималась в танце с Толиком, Люся с Виктором. Я никогда не танцевала белый танец, хотя однажды мелькнула мысль пригласить Валерия, но сегодня он отсутствовал. Интересно, почему? И вчера не напросился провожать.

После завершения вечера я дружески на прощание обнялась с музыкантами и подбодрила их, мол, ещё есть время отрепетировать запланированные номера.

Через Волгу мы шли вчетвером: я, Алексей, Люся, Виктор. Опять вразбивку, парами.

– Что ты приуныла, малышка? Из-за грубости Светки? Ну, выпила девчонка! Мы работаем вместе на молочке, там девиц много, а парни холостые я да инженер Виктор. Конечно, им обидно, что у них на глазах правобережные девушки уводят сразу обоих, – обнял он меня, стараясь облачить слова в шутку.

– Лёш, а что с Ириной? Я видела вчера, ты был смущён, хотя и хорохорился. Почему вы расстались?

Он остановился, приподнял меня к своему лицу, как вчера, чтобы глаза в глаза, и сказал:

– Ира старше меня на два года. Мне было пятнадцать, а ей семнадцать, когда мы начали гулять. Примерно год спустя она сказала… впрочем, это не важно, что она сказала. Опущу эти детали… Ответь мне, пожалуйста, только честно, какой парень на моём месте отказался бы от близости с красивой девушкой, если она предлагает себя сама? Дальше, извини, интимных подробностей не будет.

Он поставил меня на снег.

– И? – нарушила я паузу. – Я не про интим, если что…

Алексей не спешил отвечать. Мы молча шли. Затем он остановился, развернул меня к свету луны и склонился к лицу.

– И потом её мать пришла к моей и ошарашила новостями: деточки спят, и в таком случае мальчик обязан жениться, потому что Ирочка – девочка честная из приличной семьи. Но надо знать мою матушку! Она с треском выставила Иринкину за порог. Я тогда ничего об этом разговоре не знал. Узнал через месяц после того, как Ира уехала в Минск. Это всё! Больше на эту тему я не могу и не хочу ничего говорить.

Он обнял меня:

– Лина, это было, было, но осталось в прошлом. Я боюсь говорить слова, к которым ты опять отнесёшься как к банальности. Но ты, Лина, совсем другое… Ты – светлый лучик в этом тёмном царстве. Ну, зацепила! С первого взгляда зацепила. Я таких девушек только в зарубежных фильмах видел. Какая же ты… нереальная ты, Лина! И при этом такая открытая и искренняя в общении. Ты, наверное, цены себе не знаешь? Опять скажешь, что я пустослов.

– Цены?! Лёша, я не вещь. Не надо на меня ценник вешать.

Если говорить без кокетства, я понимала, что столичная девчонка могла зацепить парня из провинции. Про «француженку» лучше вообще промолчать. Я и сама видела, что отличалась от местной молодёжи и, да, некоторые парни открывали рты, но не все шли напролом, как шёл Алексей. Нет, он не шёл, он пёр! Пёр физически телом, пёр эмоционально взглядами, улыбкой, словами, тембром голоса…

Мы пришли к дому Капы. Алёшка вынул из кармана дублёнки листочек с двумя номерами телефонов:

– Первый – домашний. Звонить можно после 17:30. Второй – рабочий. Он на столе секретарши, но меня позовут в любое время с 8 до 17. Малышка, я не знаю, как проживу без тебя до субботы… Правда, мне тяжело. Но хотя бы голос твой услышать.

– Алёша, я не привыкла парням первой звонить. Извини! Запомнишь мой номер? – я назвала номер рабочего телефона. – Звонить с 9 до 17:30.

Шторка на окне комнаты Капы приподнялась, и тётушка через стекло посмотрела на нас, освещённых луной.

Он держал кисти моих рук в своих и молча смотрел в глаза, и я опять почувствовала, как растворяюсь внутри Алексея под этим головокружительным взглядом.

Мы попрощались. Я открыла дверь, но неожиданно Алексей перехватил её и вошёл в тёмный подъезд следом за мной. Прижал к стене, склонился, обхватил горячими ладонями моё лицо. И в первый раз мы поцеловались…

Это был мой первый взрослый поцелуй. Не в щёчку… Сколько смущения, удивления, трепета, наслаждения принёс он мне… И онемели губы, и подкосились ноги…

Капа встретила меня у порога.

– А Надька-то где? Ещё не нагулялась?

– Надя у Толика в гостях. Скорее всего, там и останется.

– Родители пригласили?

– Не знаю.

– Так вы не вместе-то, что ли, были?

– Ну… – замешкалась я с ответом. – Сначала вместе, потом не вместе…

– А возле тебя Смирнов, что ли, сейчас ошивался?

Я покраснела: фамилию Алексея я и не знала.

– Да, Алексей с Левобережья, – нехотя ответила я.

– Вот так я и думала! – всплеснула она руками. – Каланчу эту за версту видно! Ангелина, пока не поздно, остепенись! Плохой парень-то, гуляка! Весь в отца! Ни одной юбки не пропустит. Наплачешься с ним. Одна, вон, до сих пор плачет.