Гала Артанже – Назад в СССР (Полное издание) (страница 14)
…Какие же горячие у него губы!
Последняя неделя уходящего года неслась в суматохе и хаосе. Дел не пересчитать! Алексей звонил несколько раз на дню, и я уже хотела тихим русским словом послать его с этими звонками куда-нибудь подальше, потому что действительно отвлекал и вынуждал сердечко томно сжиматься от обволакивающего тембра его голоса. Я и сама изнывала, не видя Алексея, ну надо же, аж целых два дня!
В субботу, 27 декабря, Надя, Люся и я пошли за Волгу на народное гуляние. По телефону мы договорились, что парни втроём будут ждать нас в парке. Но они спустились к пристани, чтобы принять своих дам прямо с корабля на бал. Послонялись по набережной вместе, затем разбрелись по парам. Виктор повёл Люсю знакомить с родителями. Надя с Толиком куда-то исчезли не предупредив.
На площади Левобережья устроили предновогоднюю ярмарку: широкая продажа товаров народного промысла и рукоделия, местная выпечка, славящаяся пряничками да бараночками. Для детей в парке сооружены и обкатаны ледяные горки, слеплены снеговики и снежные бабы с морковкой вместо носа и дырявыми вёдрами на головах. Из громкоговорителей звучала музыка. В самом центре событий пыхтели три пузатых самовара.
Левобережные, многие ряженные в старинные кафтаны, а женщины в шубки и большие цветастые шали, красуясь, фланировали туда-сюда по набережной и парку, как столетия назад прогуливались купцы и мещане этого городка.
Предпраздничное мероприятие интересовало меня само по себе, как старая русская традиция прошлого века, казалось, ты прикасаешься к истории – такого я никогда не видела, а рядом с Алексеем, рука в руку, всё воспринималось так волнительно, что душа аж пела в радостном ожидании какого-то предновогоднего чуда. Я не встретила ни одного знакомого: сегодня гуляли в основном возрастные горожане и семейные пары с детьми, ну а молодёжь, как всегда, подтянется вечером к клубу.
Алёшка наблюдал за моим восторгом от всего происходящего и, похоже, сам проникся таким же чувством, как будто увидел родной город моими глазами. Люди степенно приостанавливались, когда хотели поговорить со встречными знакомыми, раскланивались. Всё это напоминало мне картины старого кино и иллюстрации книг.
В парке встретили возрастную пару (
– Лина, это мои любимые школьные учителя – Анна Дмитриевна и Сергей Фёдорович, – Алексей обнял меня за плечо. – Наверное, ты видела их на танцах: они в первый раз выводили десятиклассников в клуб и контролировали это событие.
Затем представил меня:
– А это моя девушка Лина, на которую вы обратили внимание.
– Да-да, королева танцпола, – улыбнулась Анна Дмитриевна. – Девчонки все уши прожужжали про вас, Лина.
– Ох, было бы о чём, – улыбнулась я, но немного смутилась.
– Лина, а если мы попросим вас дать несколько уроков танцев в школе? Возможно, научить ребят вальсу и танго? Выпускной вечер не за горами.
– Анна Дмитриевна, если раз в неделю по субботам, то, может быть, с середины января.
– Отлично! Спасибо вам. В школе есть пианино, проигрыватель с грампластинками и магнитофон. Мы поговорим с директором об этих занятиях в спортивном зале.
На ярмарке я присмотрела кружево со сложными тончайшими узорами, настоящее ювелирное плетение, отображающее молитву. Всегда хотела научиться плести на коклюшках, но такого шанса не выпадало. Я разговорилась с рукодельницей Татьяной. Она получила мастерство от бабушки, в семье оно передавалось из поколения в поколение. Разговор заинтересовал обеих, потому что и мне было о чём рассказать – про ткацкое ремесло Tissage во французских традициях. Мастерица пригласила меня на следующее воскресенье к себе домой в свою импровизированную мастерскую.
Алексей слушал с улыбкой, ловил взгляды прохожих и от удовольствия сиял как Полярная звезда на небе.
Вот так в тот субботний день я начала обрастать новыми знакомствами на Левобережье и помимо клубной молодёжи.
Проголодавшись, мы подошли к кондитерской лавке, накупили всякой стряпни и чай в гранёных стаканах да в кружевных металлических «серебряных» подстаканниках, «с пылу с жару к самовару». Не ожидала, что будет так весело пить чай на улице посреди площади, отряхивая крошки стряпни с воротника пальто. Алексей пребывал в красноречивом ударе: сыпал шутками, вспоминал истории из детства. Например, однажды на таком же празднике у такой же лавки он лизнул большой яркий декоративный леденец из металла, и язык прилип к «леденцу»; освобождали язык из ледяного плена тёплым чаем – поливали им фальшивую сладость. Он так живописно излагал, гримасничал и жестикулировал, что я прониклась жалостью к ребёнку, но… не могла удержаться от смеха.
Неизвестно откуда к нам вернулись Надя и Толик. Мы продолжили гуляние вчетвером. В парке на скамьях расселись тётушки-кумушки и предлагали всем желающим погадать. Конечно, гадание было невсамделишным, и поэтому моя комсомольская совесть позволила принять в нём участие. Первым выпало гадание на спичках – на любовь. Кумушка поставила две спички по бокам коробка и сказала, что справа – это я, а слева – мой парень, и зажгла спички. Если две обгоревшие головки наклонятся друг к другу, то пара состоится, а если обе отклонятся в разные стороны, то пара разрушится. А по отклонению от коробка только одной головки можно понять, кто разрушит пару. Эх, моя головка отвернулась от Лёшкиной.
Он засмеялся:
– Ну-ну, это что-то новенькое! Лина, ты действительно разнообразила мою жизнь во всех смыслах и отношениях.
Он обнял меня и поцеловал в щёку. Жарко так поцеловал, хотя едва прикоснулся губами. Мы уступили место Наде и Толику. На этот раз отвернулась головка спички Толика. Он тоже обнял и поцеловал Надю:
– Ну, прости засранца. Я не хотел.
Я потащила Лёшку за руку ко второй скамье с очередным гаданием.
– Ну всё, понеслась душа в рай! – смеялся он. – Угомонись, малышка! Мне одного прокола достаточно!
Но я не отступала. Вся эта предновогодняя суета в стиле прошлых столетий вызывала у меня жгучее любопытство. Во Франции я участвовала в рождественских ярмарках, в том числе и со своими работами – выставляла их в лавке. Но французские ярмарки не были столь зрелищными и насыщенными. Прежде всего они преследовали коммерческую цель, не были такими театрализованными, как здесь, когда ты, зритель, сам участвуешь в действии. Но одно преимущество всё-таки было и во французских ярмарках: жареные горячие каштаны и глинтвейн – горячий коктейль из вина, сахара и пряностей – для согрева, потому что пока стоишь за прилавком, то, несмотря на слабенькие -3-5°С, замёрзнуть успеваешь. А в Романовске Приволжском -19°С, но холода я не чувствовала ни на гран.
Второе гадание – на имя суженого. Кумушка дала мне пряник, велела выйти с ним в народ и угостить на моё усмотрение любого незнакомого мужчину и спросить, как его зовут. И именно так будут звать моего суженого. Мужчины, которых угощаешь пряничком, обычно с удовольствием подыгрывают.
Лёшка иронично продолжал противиться моему рвению:
– Если я пойду в народ, то второй такой с именем Лина на моём пути точно не попадётся. Малышка, ну ребячество же…
Но я пошла, тем более что гуляние под боком. Угостила пряником одинокого Ivrogne (
– А как надо?
– Надо как по паспорту, – засмеялась я.
– Ну, тогда Валерий, деточка.
– Ну и как? – спросила меня Надя, когда я вернулась к ним.
– Представьте себе – Алексей, – не моргнув глазом, соврала я.
Алёшка сжал мне руку, наклонился и шепнул:
– Интриганка! Мужика звать Валерка-алкаш.
Смех смехом, но Алексей притих.
Время близилось к вечеру. Конечно же, я хотела пойти в клуб хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как продвинулись дела у ребят-музыкантов. Я помнила, что танцульки в клубе – не Алёшкино амплуа.
– Лёш, мне надо. Столько внимания я им уделила и сейчас, перед выступлением на комбинате, не могу их бросить, тем более что принесла официальный договор, который они должны подписать.
– Я понимаю. Иди. Мне тоже предстоит проведать приятеля. Он неделю лежит с травмой ноги. Подойду в клуб к завершению. Смотри там, в танцах-обжиманцах поаккуратнее, а то некоторые слюни до пояса распустили.
Я вошла в зал клуба и обомлела от яркого света и декораций: не только высокая ёлка посреди зала обвешана блестящей мишурой, но и все окна залеплены снежинками и инеем, и с потолка свисал серебристый дождь. В левом и правом углах со стороны сцены стояли дополнительные лампы-прожекторы. Из нашей компании пока никого не было. Я подрастерялась. Куда идти, если мой угол занят прожектором? Но музыканты увидели меня, и Николай кивком головы пригласил подняться на сцену. Я присела на стул возле проигрывателя и просматривала, какие диски ребята подготовили к очередному представлению публике.
Со сцены увидела на входе в зал студента Анатолия и Люсю с Виктором. Музыканты закончили играть. Николай объявил прослушивание Killer Queen. Андрей занял место «диджея», а остальные ребята спустились на танцпол. Николай хотел пригласить меня на медляк, но я показала ему глазами на Анну, а сама приняла приглашение Анатолия. Мы танцевали с ним в паре, но не касались друг друга, а медленно переступали с ноги на ногу, поочерёдно переносили вес с одной на другую, а от этих шагов плавно, не вульгарно покачивались бёдра. Пластичные движения руками. Пощёлкивания пальцами. Лучше, чем Анатолий, никто другой мне в пару не подходил. Но затем он положил руку мне на спину и медленно повёл по кругу.