Гала Артанже – Назад в СССР (Полное издание) (страница 16)

– А кто мне подходит физически? Может, ты? – подхватила я его бесцеремонный тон.

– Ну, я бы стал неплохим вариантом.

– Размечтался! Соррян, чувак, но ты заблудился в фантазиях.

Я поймала Лёшкин скользящий по мне взгляд и улыбнулась в ответ.

Наконец-то объявили танец молодожёнов. Юрий и Елена вальсировали. Заметно, что репетировали. Во всяком случае, движения слаженные и достаточно лёгкие.

Следующий танец по сценарию – за дружками Алексеем и Галей. Заиграла музыка. Ого, Slow Foxtrot! Я оживилась… Он вывел Галю. Она прогнулась назад, и они поплыли под музыку шагом «перо». Конечно, физически Галя подходила Алексею больше, чем я. Представила себя на её месте: как изящнее прогнулась бы моя спина, как гладко скользили бы поступательные линии моего «шассе», и… насколько сложнее Алексею было бы вести меня, такую маленькую, в этом непростом парном танце.

Гости захлопали. В окно ресторана заглядывали любопытные зеваки. Высокая женщина из-за стекла, улыбаясь, показала Алексею большой палец. Он тоже улыбнулся в ответ, подошёл ко мне и сказал, что за окном его матушка. Наши взгляды пересеклись сквозь стекло… Наблюдает, значит, за своей кровинушкой и радуется за Алексея с Галей. Почему-то это задело меня! Я подошла к проигрывателю, пересмотрела стопку пластинок, выбрала аргентинское танго и сама объявила:

– Танго соло! От подружки дружки!

Вы когда-нибудь видели аргентинское танго? Я танцевала его в Парижской школе изящных искусств на конкурсе, и мы с партнёром стали призёрами. Основу аргентинского танго составляют четыре элемента: различные шаги и повороты, резкие остановки и целый букет украшений (enrosque). Но они чередуются не в определённом порядке, а как мозаика, каждый раз складываются по-разному, и именно от хаотичности этого набора у танцоров просматривается свой стиль и практически неповторимый почерк.

Я поставила стул в центре зала, пригласила Алексея сесть на него и начала танцевальное колдовство вокруг этого стула: музыкальный размер – 2/4, тридцать шесть тактов в минуту.

Короткая юбка слегка сковывала – ну не светить же нижним бельём! Но всё равно я вложила в хореографию танца все годами приобретённые навыки выражать телом художественный смысл и страсть танго и так выстроила движения, что они даже на расстоянии обволакивали сидящего Алексея.

Когда выполняла финальный элемент enrosque, изогнула спину, низко склонилась к Алексею, отвела ногу далеко назад, грациозно раскинула руки, заглянула в его жаркие глаза и увидела, как он в это момент выдохнул и прикусил губу.

Молодёжь захлопала с различными по интонации выкриками.

– Кто ещё хочет исполнить соло? Объявляю белый танец: девушка приглашает партнёра на электрический стул, – произнесла я скорее в шутку, чем всерьёз, но моё предложение было подхвачено, и девчонки азартно хватались за стулья и приглашали парней.

– Да уж! Разряд в тысячу вольт точно шарахнул, – Алексей поднялся со стула, склонился ко мне и шепнул на ухо, – спасибо за приватный танец, малышка! Это улётно!

И поцеловал меня в губы. Долго и сладко.

…Букет невесты поймала Галя.

Тридцатого декабря я поняла, что означает слово «запарка». Дел навалилось – на пол-Китая хватит. Собрания, отчёты, доклады, выбор победителей соцсоревнований и рацпредложений, приём новых членов в ряды комсомола, подготовка речей, как своих, так и написание текстов другим (да, приходилось и это брать на себя), оформление зала для торжественной части и затем для танцевального вечера, беготня в горком и райком… Надя и Владимир тоже не сидели сиднем: всегда рядом, на подхвате, но только как исполнители. Во всё приходилось вникать самой.

Ноги горели, руки тряслись, мозги плавились, Лёшка докучал звонками…

Но больше всего я переживала не за торжественную часть с докладами, а за проведение танцевальной вечеринки: всё-таки она – моё детище, первый подобный опыт.

«РАФ» привёз музыкантов вовремя. Оставалось минут тридцать на настройку аппаратуры. В буфете наводились последние штрихи к открытию. В конце концов я уломала директора на лёгкие алкогольные напитки и кондитерские изделия. Рядом с буфетом расставлены несколько лёгких столиков и стульев.

Вечеринка планировалась для работников комбината – никаких посторонних лиц. Поэтому Лёшенька на неё не попал, хотя и напрашивался. На танцевальный вечер осталась только молодёжь. Директор посетил мероприятие минут на двадцать, убедился, что всё чинно – благородно, сказал мне напутственные слова и уехал. От лица администрации присутствовал главный технолог Пузиков Андрей Петрович с повязкой ДНД на рукаве. Такие же повязки красовались у Владимира с Надей и у меня. Главный технолог следил за количеством алкогольной продукции «на душу населения», Владимир – за общим порядком в зале. А мы с Надей отвечали за атмосферу в целом, зажигали молодёжь своим примером, вытягивали на танец застенчивых девушек и ободряли робких парней-строителей. Чуть потанцевав ритмичный танец в одной небольшой группе, я переходила к другой. Владимир дважды приглашал меня на медляк, пару раз пытался прижать к себе поплотнее, но тут же получал от ворот поворот.

Репертуар группы уже знаком, поэтому не буду заострять внимание на нём. Молодёжь комбината выплясывала раскрепощённее, чем клубная с левого берега. Пританцовывая в очередной группе, я заметила, как главный технолог, вместо того, чтобы следить за количеством принятого алкоголя, сам зачастил в буфет за очередной рюмочкой. Пора менять ему целевое задание!

Я попросила Владимира контролировать буфет, а Андрея Петровича пригласила на танец. Главного технолога в самом деле развезло, он поплыл. Видимо, действовал не только выпитый алкоголь, но и атмосфера в целом: большое скопление народа, недостаток свежего воздуха (я взяла на заметку), ритмичная музыка, яркая цветная подсветка, красивые девчонки в нарядных платьях. Он бесцеремонно намертво прижал меня к себе, вцепился клешнями, и я никак не могла его отстранить.

– Андрей Петрович, держите себя в руках! Мы должны быть примером для молодёжи, – я изо всех своих девичьих сил отталкивала обнаглевшего мужика ладонями, и мне было до тошноты противно слышать и ощущать на лице его сопящее дыхание.

Но он не реагировал на мой протест, а, наоборот, вошёл в азарт: опустил обнаглевшую пятерню на бедро, если сказать детальнее – на попу. Я откинула его руку и пальцем позвала Владимира, наблюдавшего за нами. Владимир подошёл:

– Разрешите разбить пару. Возникли организационные срочные вопросы.

Андрей Петрович наконец-то отстранился от меня, смерил Владимира туманным взглядом и заявил тоном начальника, что вопросы подождут до конца танца. Николай наблюдал за нами со сцены, без слов всё понял, и ребята остановили музыку.

Владимир увёл Андрея Петровича за столик, налил ему минеральной воды и сел рядом, как бы для беседы, тут же впопыхах надумал какую-то тему. Подобных досадных инцидентов больше не возникло.

После завершения вечеринки музыканты, Владимир, Надя, Андрей Петрович (он жил за Волгой) и я сели в «РАФ». Микроавтобус привёз нас с Надей к дому Капы. Здесь же вышел и Владимир, а остальные поехали на левый берег.

– Девчонки, с наступающим вас! В какой компании будете встречать Новый год? – закинул удочку Владимир, не горя желанием завершить совместный вечер скорым прощанием у подъезда Капы.

– За Волгой, – накоротке ответила Надя.

– Понятно! – Владимир развернулся ко мне и как-то по-особому, с иронией, что ли, посмотрел в глаза. – Лёхе привет. Вот всё-таки дурак дурака видит издалека. Это я в хорошем смысле слова, типа, подобное к подобному тянется.

Я даже растерялась от такого сравнения, обычно слышала совсем другое мнение о нашей паре.

– Мы похожи с Алексеем? – недоумевала я. – А я думала наоборот: притянулись, как противоположности. Поясни!

– Ну, вы, как две белые вороны в чёрной стае города, выделяетесь на общем фоне. Именно поэтому заметили друг друга и пересеклись… А у других ворон просто не осталось никаких шансов…

Какое образное мышление сегодня у Владимира! Всё-таки алкоголь развязывает язык!

31 декабря мы с Надей отправились к Толику. Его родители уехали в посёлок Заречный встречать Новый год в кругу родственников, а дом оставили в распоряжение любимого старшего сына – знали, что он хочет устроить вечеринку с сослуживцами и друзьями юности. Мать заранее наготовила еды и даже испекла праздничный торт. Парни накупили напитки, фрукты, сладости. Кроме Алексея и Ефима, друзей из «тройственного союза», приглашены двое сослуживцев Толика, один из них с девушкой Алей из посёлка Заречный.

Алёшка увидел нас в окне, когда мы открывали калитку, и встретил во дворе. Как обычно, приподнял меня, и мы смотрели в глаза без слов и поцелуев, будто не  могли наглядеться друг на друга после длительного расставания. Гипнотические его глаза! Эпитетов не хватает, чтобы описать этот ныряющий в душу взгляд. Я почувствовала, как защипало в носу и в глаза напросилась слеза.

– Боже, за что это мне, дураку, такое счастье выпало? – выдохнул он, поцеловал и бережно опустил меня.

Я проморгала непрошеные слёзы. И мы вошли в дом.

Лёшка принёс с собой магнитофон. Он негромко включил музыку. Мы, три девушки, хлопотали у стола. Парни разделились на группы: Алексей и Толик разжигали огонь в печи дома, вторая группа рубила дрова, третья возилась в бане: чистила печь, готовила топку.