Габриэль Зевин – Завтра, завтра, завтра (страница 81)
– Однажды я создала движок, имитирующий солнечный свет. И другой движок, моделирующий туман.
– Подумать только. Вот уж не предполагал, что движки обладают способностями Прометея. Может, тебе снова вернуться к их созданию, а?
В конце марта Дедал позвали в Эйдетические кручи проверить зрение учеников местной школы.
– Ты потеряешь целый день, добираясь до них! – возмутилась Эмили. – Если им до зарезу требуются очки, пусть приезжают сюда.
– Эм, там тридцать ребятишек, – урезонила ее Дедал. – А представь, если бы у ЛуКа заболели глаза?
– Какая ты у меня сердобольная.
Стоило Дедал уехать в Кручи, как разразилась снежная буря. Эмили не встревожилась: худшее, что могло случиться с жителем Дружноземья, – это потеря всех его или ее сердечек. Даже если бы Дедал попала в снежную заваруху и истощила весь запас сердец, она в конце концов восстановила бы здоровье и вернулась живой и невредимой.
Однако прошло три дня, буря утихла, а о Дедал не было ни слуху ни духу. Когда снег немного подтаял, Эмили, оставив Лудо Квинта на попечение Алебастра, оседлала лошадь и отправилась в Эйдетические кручи, где и узнала, что Дедал в их краях не появлялась.
На следующий день лошадь Дедал вернулась в конюшню Зеленого дола без седока.
Эмили переговорила с редактором и, подавив отвращение к обнародованию событий личной жизни, попросила его разместить на стене амбара объявление о пропаже доктора.
– Госпожа Маркс, – сочувственно произнес редактор, – случается, люди покидают наш мир безо всяких объяснений. Нам надо…
Когда Дедал не вернулась на пятый день, Эмили вновь пустилась на поиски. На сей раз по совершенно нехоженым ею дорогам. Дороги привели ее на юго-западную окраину Дружноземья, в Неизведанный край, где сухая, как камень, земля, отдавалась почти за бесценок. Она проехала несколько ранчо, птичник, теплицу с экзотическими растениями, магазин музыкальных инструментов, минеральный источник, крошечный парк развлечений, музей отживших свой век технических приспособлений, ферму укротителя коней, «аркаду» – галерею игровых автоматов, казино, склад взрывчатых веществ и прочие сооружения и коммерческие предприятия, слишком громоздкие, устаревшие или эстетически неприемлемые для размещения в городе. Она расспрашивала встречных о Дедал, но те лишь скорбно качали головами: они никого не видели. Мужчина в белом, стоявший возле «аркады», посоветовал ей осмотреть пещеры.
– Люди часто хоронятся там. Однако стежку, ведущую к ним, найти нелегко. Говорят, она постоянно меняет направления.
Эмили покружила по горным тропинкам. Темнело. Солнце садилось. Она совсем было решила повернуть назад, как вдруг услышала слабый вскрик: «Я здесь».
– Иду! – закричала она.
Развернув Пиксель, она медленно поехала обратной дорогой. Вскоре впереди, между скалами, заплясал странно мерцающий огонек. Эмили спешилась и, раздвигая руками туманную дымку, вошла в пещеру. Внутри, чуть живая, лежала Дедал. Ее правая рука почернела и казалась неестественно вывернутой. Доктор рассказала, что, когда началась снежная буря, лошадь испугалась, сбросила ее и унеслась, а она, спасаясь от непогоды, укрылась в пещере.
– Боюсь, я повредила руку, – прошептала она и лишилась чувств.
Пока доктор болела, Эмили не отходила от нее ни на шаг. Ей сразу же стало ясно, что искалеченную руку придется отрезать. Однако Дедал не желала о том и слышать.
– Я лучше умру, чем позволю ее ампутировать, – неистовствовала она.
– Так ты и умрешь, если не позволишь ее ампутировать, – парировала Эмили.
Операцию провели не откладывая, и Дедал лишилась правой руки.
Физически она поправилась быстро, но эмоционально долго не могла прийти в себя и замкнулась в недобром молчании. Погрузившись в уныние, она отказывалась покидать дом или выходить из спальни и не желала ни видеться, ни общаться с Лудо Квинтом.
– Никогда бы не подумала, что такое может случиться здесь, – вздыхала Эмили.
– Брось меня, – отвечала Дедал. – От меня теперь пользы как от козла молока. Я больше не могу изготавливать очки.
– Я ни за что тебя не покину, – возражала Эмили. – Это не обсуждается.
– Тогда я покину тебя. Уплыву к краю океана и не вернусь.
– И с кем мне тогда играть в го? – спрашивала Эмили, раскладывая доску и камни на столике возле кровати Дедал.
– Не хочу я играть! – капризничала доктор, но, когда Эмили размещала на доске свой первый белый камешек, Дедал послушно, вслед за ней, размещала на доске свой первый черный.
Каждый день Эмили незаметно отодвигала доску для игры в го все дальше и дальше от постели Дедал, потихоньку возвращая доктора к жизни. В конечном счете доктор примирилась со своим положением, однако упорно не выходила из дому и не желала возобновлять оптометрическую практику.
Несколько недель Эмили провела в напряженных раздумьях, и ее осенило.
– Скоро Рождество, – сказала она Дедал, – и я вспомнила, с каким наслаждением строгала для тебя эту доску для игры в го. Мне кажется, нам следует начать делать игры и для других жителей Дружноземья. Уверена, с этим заданием ты справишься одной левой: создавать фигурки для настольных игр, по-моему, гораздо проще, чем вытачивать линзы для очков. Фигурки не требуют высочайшего мастерства. Да и ЛуК, считай, уже взрослый, чем не подмастерье? Я возьму на себя изготовление досок, и мы станем продавать наши изделия в качестве праздничных сувениров. Что скажешь?
– Скажу, что ты издеваешься, но… Почему бы и не попробовать?
Они смастерили несколько наборов китайских шашек, обычных шашек, шахмат и го. Доски с причудливой гравировкой и изящные, сделанные вручную фигурки из выдувного стекла казались уникальными произведениями искусства. Их раскупали мгновенно. Они пользовались бешеной популярностью и никогда не залеживались на полках. Эмили и Дедал основали игровую компанию и окрестили ее «Игры Дедал и Маркс».
– Как же я скучала по играм, – призналась Эмили.
– Ты уже создавала их? – удивилась доктор.
– Да, в детстве, вместе с моими братьями. Но то были иные игры. Такие, какие тебе и не снились.
– Опиши хотя бы одну из них.
– Это была игра про дитя, затерянное в море.
– Боюсь, в такую игру на доске не сыграешь, – с сожалением пробормотала доктор.
– Представь, – Эмили обеими руками указала Дедал на доску для игры в го, – что доска – это мир, каждое пересечение линий – небольшой участок земли, а каждый камень го – человек.
– И что тогда олицетворяют твои руки? – спросила доктор.
– Моя правая рука олицетворяет потерянное дитя. Моя левая рука – Бога.
Дедал перегнулась через столик и неловко прижала Эмили к груди.
– Я люблю тебя, – прошептала она. – Люблю, хотя с трудом произношу это слово. Порой мне кажется, что оно не способно выразить всю полноту моих чувств.
Рождественским утром Дедал и ЛуК преподнесли Эмили подарок – игру, созданную ими специально для Эмили. Доска напоминала дорогу, а стеклянные фигурки – маленькие крытые фургоны. К игре прилагались многогранный кубик и колода карт. На одной стороне доски Дедал вырезала имя их сына, Лудо Квинта.
– Мы назвали игру
– И как в нее играют? – задумчиво приподняла брови Эмили.
– Очень просто, мама! – захлебываясь от восторга, закричал ЛуК. – Ты выбираешь себе персонажа – фермера, торговца или банкира – и отправляешься в путешествие из штата Массачусетс в штат Калифорния. А карты описывают всякие ситуации и злоключения, которые выпадают тебе на пути.
– А почему игра называется
– Потому что так зовут меня! – рассмеялся ЛуК. – И потому что, по словам мамы, «Лудо» на латыни означает «игра».
Имя для их ребенка придумывала Дедал, и – странное дело – Эмили ни разу за все эти годы не поинтересовалась, почему она выбрала именно его.
– А что означает «Квинт»? – напряженно спросила Эмили, уже догадываясь, каким будет ответ.
– «Пятый», – помедлив секунду, отозвалась Дедал. – А все вместе – «Пятая игра».
Вы вошли в приватный чат под именем Дедал84.
Эмилимаркс. Это ты?
Дедал84. Конечно я, твоя возлюбленная жена, доктор Эдна Дедал.
Эмилимаркс. Хорош заливать. Самсон, это ты? Хоть раз в жизни скажи правду!
Дедал84. …Я.
Эмилимаркс. Как ты меня отыскал?
Дедал84. Как я тебя отыскал? Построил для тебя этот мир. «Первопроходцы» – продолжение «Кленбурга». Я создал вселенную, похожую на «Тропу Орегона», потому что знал, что тебя это зацепит.
Эмилимаркс. То есть ты поймал меня на крючок?
Дедал84. Ничего подобного. После смерти Маркса я задумал написать игру, которая напоминала бы мне о старых днях. О тебе. Я очень надеялся, что ты присоединишься к «Первопроходцам», но и только. А когда я выяснил, кто скрывается под именем Эмили Б. Маркс, я стал твоим другом. Ты казалась такой потерянной. Уединилась на задворках Дружноземья.
Эмилимаркс. Как бы то ни было, предполагается, что учетные записи игроков засекречены. Я даже не указала адреса электронной почты при регистрации, но ты все равно меня вычислил. Ты отследил меня по айпишнику?
Дедал84. Да.