Габриэль Зевин – Завтра, завтра, завтра (страница 82)
Эмилимаркс. Я просила оставить меня в покое, но ты плевать хотел на мои желания!
Дедал84. Я беспокоился о тебе.
Эмилимаркс. Ты обвел меня вокруг пальца!
Дедал84. Каким образом?
Эмилимаркс. Втерся ко мне в доверие! Притворился незнакомцем!
Дедал84. Неправда. Я был самим собой. Изменил имя и внешность и прочие несущественные детали, но в общем и целом я был самим собой. И ты была сама собой. И мне кажется, ты прекрасно знала, что я – это я. Просто не хотела этого признавать.
Эмилимаркс. Я покидаю Дружноземье, понял? Прямо сейчас!
Дедал84. Смерть Маркса потрясла не одну тебя! Маркс был и моим другом. Моим напарником. Эта компания была нашей. И все, что в ней произошло, произошло со всеми нами… С нами обоими.
Эмилимаркс. …
Дедал84. Сэди, мне так тебя не хватает. Не бросай меня… Я совершил немало глупостей в прошлом. Но я понял одно: нет ничего достойного в том, чтобы переносить боль в одиночестве.
Эмилимаркс вышла из чата.
Эмили шагала по Дружноземью. Красоты природы, некогда так успокоительно действовавшие на нее, теперь казались насквозь фальшивыми театральными декорациями.
Эмили взгромоздилась на Пиксель и, пришпорив ее, помчалась к Алебастру.
Алебастр открыли дверь и пригласили Эмили внутрь.
– Я вынуждена покинуть Дружноземье, – выпалила Эмили. – Эдна не та, за кого себя выдает.
– Мы все здесь такие, – пожали плечами Алебастр.
– Но она человек, которого я знала прежде. И это портит мне всю игру.
– Понимаю, – кивнули Алебастр, – но подумай-ка вот о чем: найти верного товарища по играм – большая редкость. Как в этом, так и в ином мире.
Эмили уставилась на Алебастра. Сиреневые глаза… Сиреневые волосы…
– Сэм?
– Какой такой Сэм? – заморгали Алебастр.
– Ты же Сэм, верно? – нахмурилась Эмили.
Алебастр рухнули на колени.
– Сэди…
Миг – и Эмили исчезла из дома винодела.
На экране возникло текстовое окошко:
По прошествии нескольких дней, месяцев или лет Эмили вернулась, чтобы проверить ЛуКа. За время ее отсутствия он вырос на три года и превратился в сильного одиннадцатилетнего паренька.
– Мама, где ты пропадала? – вскричал он. – Мамуля и я очень переживали!
– Пойдем искупаемся? – предложила Эмили.
Они проплыли обычные два экрана, и ЛуК спросил, можно ли ему плыть дальше. Эмили на мгновение задумалась.
– Почему нет? – ответила она. – Ты так повзрослел.
И они поплыли дальше, пока не достигли конца океана.
– Как здесь покойно, – восхитился ЛуК.
– Да, здесь покойно, – согласилась Эмили.
– Мамочка, мне страшно, – заволновался ЛуК. – Боюсь, у меня кончились сердечки и я не смогу вернуться домой.
– Не беспокойся, малыш. Ты ненастоящий. Тебе не суждено умереть.
В тот памятный восьмой год, когда разразилась ужасная снежная буря и Эмили отправилась на поиски Дедал в Неизведанный край, она наткнулась на ранчо. Над воротами ранчо висели таблички: большая, заиндевелая от снега, «Укротитель коней» и поменьше «Уход за лошадьми: ковка, конеборство и прочая помощь всадникам и лошадям. Мне покорны любые кони». В тот раз Эмили, терзаясь страхом за загадочно исчезнувшую Дедал, проехала мимо.
Однако, порвав отношения с Дедал, она все чаще стала возвращаться мыслями к этому ранчо. Табличка «Укротитель коней» всколыхнула в ее душе смутные воспоминания: то ли о месте, где она побывала в детстве, то ли о сне, который ей когда-то привиделся. И в один из последних дней своего пребывания в Дружноземье Эмили решила разведать, что же скрывается за теми воротами. В любом случае она ничего не теряла: даже если бы вывеска оказалась всего-навсего заманчивой рекламой, Эмили, прежде чем навсегда оставить Дружноземье, просто подковала бы Пиксель.
Расстелив исполинскую карту, Эмили попыталась определить местонахождение ранчо, но ранчо на карте не оказалось, и Эмили долго петляла и блуждала туда-обратно по извилистым тропинкам, пока не нашла искомое и не въехала в ворота с последними лучами заходящего солнца.
Пиксель с Эмили на спине протрусила мимо фруктового сада, затем свернула на вымощенную брусчаткой дорожку и, прорысив мимо полей и длинного ряда стойл, добрела наконец до стоявшего на задворках домика с треугольной аркой, придававшей ему сходство с церковью. Эмили слезла с седла и позвонила в колокольчик. Дверь распахнулась, и на пороге возник мужчина в белой ковбойской шляпе. Он выглядел лет на шестьдесят, то есть значительно старше, чем большинство жителей Дружноземья. Ноги колесом и прямая спина выдавали в нем завзятого наездника. Из-под шляпы выбивался пышный клок темных с проседью волос. «Как же он похож на своего отца Рю», – подумала Эмили.
– Мое почтение, странница. – Неигровой персонаж приподнял шляпу. – Лошадка беспокоит?
Эмили сказала, что хочет подковать Пиксель, и немного поторговалась с владельцем ранчо, обсуждая материал для работы и цену. Когда они обо всем договорились, персонаж протянул Эмили руку, она же поцеловала его в щеку.
– Э, леди, таким манером вы цену не собьете, – пожурил он ее.
– Я очень тоскую по тебе, – прошептала она.
– Ну, право слово, мэм, вы меня в краску вгоняете.
– Какая часть
– Что такое
Персонаж помолчал, снял шляпу и мгновение спустя, словно одержимый, разумом которого завладела иная его сущностная ипостась, продекламировал:
Персонаж поклонился и надел шляпу.
– Рада была повидаться, – вздохнула Эмили.
– Возвращайтесь, когда захотите, леди.
На самом деле эта беседа не принесла Эмили никакой радости. Впрочем, беседы с неигровыми персонажами для радости и не предназначались.
И все же, если бы не встреча с укротителем коней, Сэди, возможно, никогда не привела бы в порядок дела Эмили.
Возможность достойно покинуть игру придавала