Габриэль Зевин – Завтра, завтра, завтра (страница 35)

Сэм недоверчиво покачал головой.

– Сэди на это не согласится. Она не покинет Дова.

– Согласится. Думаю, она спит и видит, как с ним расстаться. Так давай ей поможем. Подкинем вескую для разрыва причину.

– Хорошо. Поехали. Ради Сэди.

Не одна Зои заметила, что между Сэди и Довом творится неладное.

Дов так и не развелся, а Сэди все чаще появлялась на работе с синяками на лице и руках, с рубцами от веревки и ссадинами. А однажды и вовсе заявилась в офис с вывихнутым запястьем. Ничего серьезного, небольшие кровоподтеки да царапины, но Маркс забеспокоился и только и ждал удобного момента, чтобы вызвать Сэди на откровенный разговор.

Удобный момент настал в Остине, куда они вдвоем с Сэди прилетели на встречу с представителями «Опуса». В Остине свирепствовала убийственная жара, и, вернувшись в отель, они переоделись в купальные костюмы и поспешили к бассейну. Маркс ужаснулся синякам, покрывавшим руки и ноги Сэди, и вечером в баре отеля очень деликатно коснулся щекотливой темы. Разыгрывая разочарованных взрослых, хлебнувших лиха командировочной жизни, они чинно потягивали крепкие напитки: Маркс – старомодный коктейль на основе бурбона и виски, Сэди – смесь виски, сахара и лимонного сока.

– Сэди, что это? – спросил он, мягко дотрагиваясь до шрама на ее запястье.

Сэди смущенно хихикнула – басовито, с придыханием – и прикрыла запястье ладонью. Маркс решил было, что его вопрос повиснет в воздухе, но Сэди, помолчав, ответила:

– Да так, забавная шалость. Игра.

– Игра? – тупо переспросил Маркс.

– Ну да… Связывание и прочее… Он никогда не заходит слишком далеко. И всегда спрашивает моего позволения.

– И тебе это нравится?

Сэди задумчиво глотнула из бокала.

– Иногда нравится, – пробормотала она с кривоватой улыбкой и подняла на Маркса виноватый взгляд, словно стыдясь признаться, что секс с Довом лишь иногда доставляет ей удовольствие, и прося не выдавать ее. – Но Дов великолепен, честное слово. Он именно тот, кто мне нужен, – поспешно добавила она. – Он именно тот, кто нужен всем нам.

Что может быть проще в двадцать три года, чем закинуть свою жизнь в коробки и отправиться покорять новые горизонты? Сэди заканчивала паковаться, когда появился Дов.

– Это еще что за хрень? – оторопел он.

– Я… – замялась Сэди. – Мы… Мы переезжаем в Калифорнию.

Отрывисто и кратко она обрисовала ему сложившуюся ситуацию. У «Нечестных» резко изменились планы, и пришлось действовать стремительно. Сэм получил направление к докторам Лос-Анджелеса и, не дожидаясь Рождества, укатил в Калифорнию готовиться к операции. «Нечего тянуть волынку, – заявил он. – Чем раньше я с этим покончу, тем лучше». Первого января нового года вслед за ним улетели Маркс и Зои – подыскать офис для компании и квартирку для себя. И то и другое они нашли в Венисе, районе на западе Лос-Анджелеса, где, по словам Маркса, обитали все первоклассные технари и компьютерщики. Сэм и Сэди с местами для проживания решили не заморачиваться. Сэм до своего полного выздоровления после операции собирался делить кров с дедушкой и бабушкой, а Сэди, пока не подвернется стоящее предложение, – с родителями. Дов выслушал ее в гробовом молчании.

– Смываешься, значит? – процедил он. – Будто тать в ночи. И почему ты ставишь меня в известность только сейчас?

– Все произошло слишком быстро. Не обижайся, пожалуйста.

– Да с тех пор, как ты это надумала, мы уже раз десять общались по телефону! Почему ты ни слова мне не сказала?

– Это сложно объяснить по телефону. К тому же с тобой невозможно говорить о чем-то серьезном, когда ты в Израиле. Тебя вечно отвлекает Телли.

Дов, озадаченно наблюдая за Сэди, складывавшей одежду в чемоданы, грузно опустился на кровать. Заморгал, словно в глаз ему попала соринка, и уронил голову на руки.

– Чего ты добиваешься, Сэди? Чтобы я женился на тебе?

– Нет. Да у тебя и не получится.

– Да я прямо сейчас получу развод, хочешь? Ну? – Он схватил телефонную трубку. – Позвоню Батии и потребую развода.

– Не надо, – поморщилась Сэди. – Ничего ты не потребуешь, не выдумывай. Хотел бы – давным-давно развелся б.

– Значит, расходимся?

– Не знаю… Наверное… Да.

Он повалил ее на кровать, поцелуем раздвинул ей губы и зашарил языком у нее во рту. Сэди лежала безвольно, как тряпичная кукла.

– Кого ты из себя строишь, а? – прохрипел Дов. – Прожженную стерву?

– Никого я не строю. Просто собираюсь в Лос-Анджелес помочь друзьям написать новую игру.

– Это Сэма ты называешь другом? Опомнись, Сэди! Самой себе лапшу на уши не вешай.

– Хорошо. Но мои партнеры по компании выбрали Калифорнию, и я должна присоединиться к ним.

– Партнеры! Да если бы не я, у вас никакой компании и в помине бы не было, – зарычал Дов. – Я дал вам «Улисса». Я свел вас с издателями и нужными парнями из игровой индустрии. Да без меня вы так бы и прозябали нулями без палки!

– Спасибо, – хмыкнула Сэди, – за палку.

– Раздевайся! – рявкнул он.

– Нет.

– Совсем страх потеряла?

Реакция Дова, как и предполагала Сэди, не заставила себя ждать. Он толкнул ее к изголовью кровати, нашарил в тумбочке наручники и приковал ее запястье к рейке. В который раз. Порой ее это возбуждало, порой раздражало, порой пугало. Но сегодня она не чувствовала ничего. Совершенно. Пусть Дов делает с ней что угодно. Она все стерпит. Он залез ей под юбку, сорвал трусики и швырнул их в угол. Он не мог принудить ее к сексу, не получив ее согласия, но мог вдоволь над ней поизгаляться, унизив ее и выместив на ней зло. Оставив ее в смятении неловко лежать на кровати, он ушел в другую комнату, яростно хлопнув дверью, и Сэди услышала глухой стук. Обо что он так шарахает? О стену? О диван? Свободной рукой она подтянула к себе телефон и набрала номер Сэма. Трубку взяла его бабушка.

– Сэди Грин! – обрадовалась Бон Чха. – Когда ты прилетаешь?

– Послезавтра, – ответила Сэди.

– Как мило, что вы, ребятишки, снова подружились и возвращаетесь домой. Твои родители, наверное, рады-радешеньки.

Сама Бон Чха, судя по голосу, пребывала на седьмом небе от счастья.

– Ну да, – согласилась Сэди.

– «Итиго» повсюду, – восторгалась Бон Чха. – На бульваре Сансет установили огромный рекламный щит, знаешь? Сэм послал тебе фотографии, которые мы сделали?

– Послал. Спасибо вам большое.

– Не за что, милая. Дон Хён так вами гордится. Всем и каждому рассказывает, как Сэм и его подруга детства придумали чудесную игру. Говорит, он всегда знал, что вы станете великими людьми. Он повесил большой-пребольшой плакат с «Итиго» в пиццерии. Приедешь – сама увидишь.

– Непременно. А Сэм дома? – Ей захотелось потянуться, но со вздернутой над головой рукой это было не так-то легко.

– Ах, сейчас позову! Самсон! Одну минутку.

– Как там Калифорния? – спросила Сэди, когда Сэм подошел к телефону.

– Как обычно. Солнце. Жарища. Пробки. И койоты, куда ни глянь. Зато Маркс подобрал нам шикарный офис.

– Ну хоть что-то хорошее, – усмехнулась Сэди.

– Как Дов воспринял новость о переезде?

– Ожидаемо, – ответила Сэди.

Из соседней комнаты доносился рев вывернутых на полную громкость колонок: великий автомобильный угонщик Дов рубился в «ГТА». Сэди померещилось, что она уже в Калифорнии.

– Обсудим игру? – предложила она.

– Давай.

Через полчаса – Сэди все еще болтала с Сэмом об игре «По обе стороны» – в спальню прошлепал Дов и отомкнул наручники.

– Кто там? – шепотом спросил он, кивнув на трубку.

– Сэм.

– Передавай от меня привет, – произнес Дов нормальным будничным тоном. – И пожелания удачи.

Весь следующий день Сэди аккуратно раскладывала по чемоданам свою жизнь, то и дело переругиваясь с Довом. Каждый стоял на своем. Дов обзывал ее ничтожеством, и она ничтоже сумняшеся паковала вещи. Он извинялся, но она продолжала паковать. Он оскорблял ее, она паковала. Он снова извинялся, и она снова продолжала паковать. Уложив последний платок, она втихаря забрала с собой наручники. Бросила их в карман пузатого рюкзака, который собиралась прихватить в ручную кладь, и застегнула молнию. Ее коробило от мысли, что Дов защелкнет их на запястье другой девушки. Почему – она объяснить не могла: то ли из чувства женской солидарности, то ли из сентиментальности.

Отмахнувшись от заверений Сэди, что она вполне удовольствуется такси, Дов самолично повез ее в аэропорт. Сэди не особо этому обрадовалась. Она вообще предпочитала ездить с Довом как можно реже. Даже находясь в благодушном настроении, он водил грубо и агрессивно: жестикулировал, орал как оглашенный, беспрестанно давил на клаксон, нагло подрезал соседние автомобили и лихо перестраивался, не заботясь о включении сигналов поворота. В то утро, однако, он обуздал буйный нрав, зато ударился в другую крайность и принялся отчитывать Сэди за необдуманность ее исхода из Бостона, пугая дурацкими страшилками, видимо с молоком матери впитанными людьми, никогда не жившими в Лос-Анджелесе. Он так и сыпал риторическими вопросами, от которых у Сэди, истинной «анджелинос», сводило скулы. Да она соображает, что ее ждет? Знает про землетрясения? Лесные пожары? Наводнения? Засухи? Смог? Бездомных? Койотов? О грядущем, так сказать, апокалипсисе? Она в курсе, что аптеки и магазины закрываются в десять вечера? Что она станет делать, если в начале одиннадцатого ей потребуется сироп от кашля, или батарейки, или блокнот? Она отдает себе отчет, что там нет ни одного ночного бара, винного погребка или кафешки, продающих еду навынос? Она же умрет с голоду! Где в этом городе она добудет приличный бейгл или пиццу? Да понимает ли она, что люди в Лос-Анджелесе питаются исключительно авокадо и фасолью? Она согласна пить только свежевыжатый сок? А знает ли она, что вода из-под крана вызывает рак? «Сэди! Никогда не смей пить водопроводную воду! Никогда!» А воздух? Там настолько сухой воздух – не продохнуть! Она что, намерена загнуться от аллергии? А зона покрытия сотовой связи? Это же ужас! Ее мобильный всегда будет вне зоны действия! А жители Лос-Анджелеса? Они не читают книг и не ходят в театры! Не следят за происходящим в мире! У них повальное размягчение мозга! Они все работают в индустрии развлечений, а в свободное время качают мышцы и посещают пластических хирургов! Там никто не ходит пешком! Прогуляться один квартал для них – это непосильная мука! Они сползают с крыльца и садятся в автомобиль, чтобы доехать до почтового ящика на воротах своего дома! А она вообще помнит, как водить машину? Там же такие пробки, Ха-шем, бог мой! Такие пробки! Она согласна полжизни провести в дороге? А смена времен года? Как без нее, а? Там ведь никогда не бывает дождей, представляешь! Только ливни да грязевые потоки! Да она же рехнется без дождей!