Габриэль Сегула – Пленник игры (страница 4)
Он задумался, перебирая в уме все возможные варианты и не сразу почувствовал, как его мягко, но настойчиво толкают к стене.
– Уверен? – спросил он, глядя на единорога. В его голосе слышалось сомнение. – А как же ты?
В ответ еще один толчок. Уверенный. Без колебаний. Алекс вздохнул. Недавний урок все еще горел в памяти, как недавний ожог на пальцах. Он прижался к шершавому камню и, затаив дыхание, медленно протиснулся между стеной и смертоносным светом.
Едва он оказался на другой стороне, как рог единорога вспыхнул. Не просто засиял, а взорвался ослепительным голубоватым светом, словно миллиарды звезд взорвались в полумраке тоннеля. Свет окутал его, как невидимое полотно, обнимая и защищая. В этом сиянии единорог спокойно прошел через ловушку, словно свет был для него не пламенем, а завесой из воды.
Остановившись рядом, он тихо фыркнул, словно говоря: «
– Ты и такое умеешь? – удивлению Алекса не было предела.
Он даже не подумал спросить, почему тот не сделал этого раньше. Не обеспечил безопасность им обоим с самого начала. Но где-то глубинах своего подсознания он уже знал ответ.
Следующая ловушка не заставила себя ждать. Не было ни полос света. Ни скрытых рычагов. Ни подозрительных плит. Только паутина трещин, растянувшаяся на десятки шагов вперед. Тонкая, почти незаметная, но такая же зловещая, как трещины на льду над водной бездной.
– Идти вдоль стен – не вариант, – пробормотал Алекс, быстро прикидывая расстояние. – А перепрыгнуть… тоже не получится.
Он обернулся к единорогу.
– Что думаешь?
Тот молча склонился, приглашая сесть. Алекс не задал ни одного вопроса. Он просто вскочил в седло и крепко сжал луку. Единорог отступил на несколько шагов, собрался с духом и резко бросился вперед.
В ушах свистел ветер. Сердце бешено колотилось в такт копытам. И вот – прыжок. На мгновение время остановилось, они зависли в воздухе, казалось, что даже лабиринты затаили дыхание. Но в момент приземления задние копыта коснулись края треснувшей плиты.
Треск!
Камень рухнул, будто веками ожидал, когда на него ступят, и из-под обломков показался лес шипов: черных, острых, будто выросших из темного проклятия. Внезапно они зашевелились, как живые, потянулись к ним, словно изголодавшиеся змеи.
Алекс вцепился в луку до побелевших костяшек.
– Вперед, вперед! – едва не кричал он.
И единорог, не теряя равновесия, резко рванул вперед, унося их от края пропасти.
Они уже были далеко от пропасти, и Алекс собирался остановить единорога, чтобы перевести дух… Но за спиной раздался оглушительный грохот. Он обернулся.
По тоннелю, закрывая почти весь проход, катился гигантский камень: гладкий, черный, словно выточенный из сердца самой тьмы. И он стремительно набирал скорость, будто гнался за ними с самого начала пути.
– Да чтоб вас!.. – вырвалось у Алекса, но его крик потонул в реве приближающейся смерти.
Меньше метра… И вот в последний миг единорог резко свернул в боковой тоннель.
БАХ!
Камень врезался в стену с такой силой, что весь лабиринт содрогнулся. Потолок задрожал, осыпая все вокруг песком и каменной крошкой. Алекс едва удержался в седле.
Спрыгнув с единорога, он осторожно выглянул. Там, где они только что были, теперь лежал огромный валун, вонзившийся в каменную стену, как кулак в податливую плоть.
– Хорошо, что здесь есть запасной выход, – прошептал Алекс, нервно сглотнув. – А то…
Он не договорил. Да и не нужно было.
– Не будем задерживаться.
Они двинулись дальше по новому тоннелю. Остановились только раз, чтобы немного передохнуть и перекусить. Но чем ближе они подходили к концу тоннеля, тем тяжелее становилось дышать. И вот три скелета, лежащие у стены, будто они уснули в ожидании помощи, которая так и не пришла.
– Один… человеческий, – пробормотал Алекс, наклоняясь.
Он осторожно коснулся костей пальцами.
– А вот эти два…
Он присмотрелся к черепам: тонкие линии, выступающие скулы.
– Эльфы? Или орки…
Воздух вокруг резко стал холоднее, и Алекс невольно поежился. Но подняв взгляд, он замер.
Перед ними открывалась новая развилка. Девять тоннелей. Все одинаково темные и одинаково безмолвные. Ни ветра. Ни звука. Ни намека на путь. Только тишина, вязкая, как болото. И ощущение, что конец уже близок.
– Твой выход, мой герой, – сказал Алекс, приглашающе склонив голову.
Единорог посмотрел на него со смесью терпения и печали, будто видел это уже сотни раз, и медленно направился к девятому проходу.
– Даже не проверишь остальные? – Алекс двинулся за ним, но в его голосе звучала обида. – Тоже мне, мамочка…
Мельком взглянув на спутника, он шагнул в тоннель. Но прошел пару сотен метров и замер, затаив дыхание.
Откуда-то спереди донесся тихий шорох, словно песок, подгоняемый ветром, или трущаяся о камень чешуя. Звук медленно приближался. Алекс отступил, встав плечом к плечу с единорогом, и обнажил кинжалы.
Из тьмы возникла огромная змея. Ее тело извивалось, как живая лиана, а рубиновые глаза горели так, словно видели не плоть, а душу и страх, скрытый внутри нее.
– Теперь мы хотя бы знаем, от чего умерли те трое, – прошептал Алекс, крепче сжимая рукояти.
Змея почти утробно зашипела, от чего кровь застыла в жилах, и бросилась вперед.
Единорог мгновенно отступил, давая Алексу пространство для боя. Но тоннель сжимал их, будто клетка, не оставляя места для маневра.
Змея атаковала снова и снова: извивалась, отползала, играя с ним, как кошка с мышкой. Алекс пытался обойти ее, уклониться, нанести удар, но каждый раз ее тело оказывалось там, где он не ожидал. Она была не только крупнее. Но быстрее. Умнее. И изворотливее.
И вдруг раздалось громкое ржание. Алекс инстинктивно зажмурился, прикрыв лицо рукой. В ту же секунду рог единорога вспыхнул ослепительным, режущим светом.
Змея застыла: оглушенная и ослепленная.
Алекс не раздумывал. Он бросился вперед, вонзил кинжалы в шею, загнав их по самую рукоять.
Издав хриплый вздох, она с грохотом рухнула на каменный пол, заливая его своей кровью.
Алекс осел рядом с мертвой тушей, тяжело дыша. По вискам ручьями стекал пот, а руки предательски дрожали. Он поднял на единорога наполненный благодарностью.
Затем он вытер лоб рукавом и тихо прошептал:
– В следующий раз… бьемся вместе.
Немного передохнув и тщательно вытерев кинжалы от темной, почти черной крови, они двинулись дальше.
Вскоре в глубине тоннеля забрезжил свет. Сначала слабый, как хрупкая надежда, потом яркий, слепящий. И через несколько сотен метров они наконец-то вышли наружу.
Алекс зажмурился, ослепленный солнцем пустыни. Лишь спустя мгновение он разглядел пустынную поляну и круг из чистого песка, окруженный высокими скалами, будто созданный для чего-то древнего и священного.
В самом центре возвышался каменный пьедестал, покрытый древними иероглифами. А на нем – маленькая пирамида из обсидиана. Черная и такая идеальная гладкая. Ее грани поглощали и одновременно отражали свет, словно две противоборствующие силы
Алекс подошел осторожно, будто подкрадывался к дремлющему монстру…
– И это… ключ? – Он недоверчиво переводил взгляд с пирамиды на единорога. – Они что… решили поиздеваться над игроками?
В груди у него кипел праведный гнев. После всех тех ловушек, смертей, дышавших ему в спину и пережитого страха – это? Кусок камня?
Но потом он прищурился.
– А может… ключ спрятан внутри?
Он обошел пьедестал, вглядываясь в каждую грань, в каждый угол.
– Ладно, – наконец вздохнул он. – Как бы то ни было… задание я выполнил.
Он протянул руку и взял пирамиду. В тот же миг песок взвился вверх. И песчинки бешено закружились вокруг них, словно стая голодных гиен. Все вокруг в миг потемнело.