Габриэль Сегула – Демоны Севера (страница 2)
– Согласно последним сведениям, это «бессмертное» чудовище не так уж неуязвимо. Выезжаешь на рассвете с несколькими воинами. Больше не дам. Сам понимаешь. Опасно оставлять замок без защиты, – он довольно оскалился, оставалось только демонам выстроиться в очередь, чтобы поучиться у него злорадству. Габриэль молчал, не отводя холодного взгляда. Он все понял, едва услышав о Шамане. Король достиг цели. Пришло время.
– Отправишься в северо-западные земли...
Лич (англ.
Глава 1
На рассвете Габриэль должен был покинуть замок и оставить Тамми, а ведь только вернулся. Задержавшись на мгновение у дверей в свои покои, он решительно открыл их и вошел внутрь. До восхода солнца еще было время, а значит, он мог немного побыть с Тамми.
Свечи давно погасли, и его спальня находилась во власти ночи, нарушаемой лишь светом луны, когда тяжелые портьеры, не справлявшиеся с напором игривого ветерка, дразнили робкий лучик, позволяя озарить мягким светом комнату, а после вновь погружая ее в тайны мрака. Пройдя к кровати, Габриэль улыбнулся. На покрывале, закутавшись в его плащ и тихонько посапывая, спала Тамми. В лунном свете ее кожа мягко светилась призрачным сиянием, казалось, коснись ее – и она растает, подобно утренней дымке тумана. Габриэль провел рукой по рыжим волосам, наслаждаясь их гладкостью и шелковистостью. Позволив нескольким локонам мягко проскользнуть сквозь пальцы, он наклонился и нежно провел рукой по ее щеке. Воспользовавшись тем, что Тамми спит, невесомым поцелуем коснулся ее приоткрытых губ.
– Если бы только я мог остановить время и запечатать его во льдах, – последний взгляд, едва слышный скрип кровати и тихий звук закрывающейся двери возвестили о нежеланном восходе солнца.
Власть ночи медленно растворялась, и в спальню ворвались первые нахальные солнечные зайчики. Милые и незваные посланники рассвета. Несколько особо игривых сразу устремились к кровати и, легко скользнув по покрывалу, спрятались среди подушек. С любопытством поглядывая на спящую девушку, зайчики решали важный для них вопрос: не спалят ли их огненные волны? И вот самый смелый зайчик незаметно подкрался к волосам девушки. Он боялся, но, подбадриваемый собратьями, в один прыжок исчез в рыжем море. Переживая за него, зайчики вышли из укрытий, со страхом наблюдая за малейшим движением волн. И вот они уже весело скачут, заметив прыгающего в волосах девушки храбреца. Исчезая и внезапно появляясь, герой не заметил, как соскользнул спящей красавице на глаз. Дрогнувшие ресницы, тихий стон, копошение под тканью плаща – и зайчики разбежались по комнате.
Тамми окинула покои сонным взглядом и, проведя рукой по щеке, слегка коснулась губ.
– Сон? – тихо произнесла девушка немного хриплым ото сна шепотом.
Встав с кровати, она направилась к окну. Несмотря на яркие лучи солнца, земля еще была в объятиях исчезающего тумана. Ветер донес до нее ржание лошадей, что топтались внизу в окружении нескольких человек. Тамми сразу узнала среди них Габриэля.
Он снова уезжал, оставляя ее одну. Тамми даже не заметила, как по щекам потекли слезы. Подняв голову, Габриэль улыбнулся и помахал ей. Быстро смахнув предательские слезы рукавом рубашки, она улыбнулась и помахала в ответ. Игривый взгляд, воздушный поцелуй – и вот уже щеки Тамми пылают ярче ее волос. Закончив приготовления, Габриэль и трое сопровождавших его воинов, сев на лошадей, выехали за ворота. Она стояла у окна, пока они не исчезли в лучах восходящего солнца.
Песни птиц, поющих о новом рассвете и новом дне, просыпающийся замок, вторящий им гомон голосов, звон посуды и девушка, завороженно смотрящая на исчезающий туман. Все было таким знакомым и далеким одновременно, что Тамми и не заметила, как проснулся ее собственный туман, сотканный из прошлого, настоящего и будущего.
Он медленно обволакивал и манил за собой, но не к горизонту и скрытым далям, куда направился ее принц. Туман вел ее все дальше, устремляясь в прошлое, которое хотелось забыть и в то же время помнить вечно. Тусклые картины и неясные образы постепенно обретали краски и контуры, пока окончательно не ожили.
* * *
В такое же осеннее утро, что медленно прокрадывалось сквозь туман. Вгрызающийся в детскую плоть холодный металл. Бессонная ночь, наполненная детскими слезами. Растворившиеся в безмолвии леса мольбы о помощи. Одинокая и никому не нужная, дрожа от холода, девочка медленно теряла надежду. Мокрая и отяжелевшая от ночного дождя ткань неприятно липла к детскому телу. В кругу деревьев и тумана она чувствовала чей-то взгляд, дыхание, ощущая присутствие кого-то или чего-то. Вздрогнув от холодного прикосновения, девочка испуганно подпрыгнула и тут же упала на землю, скуля от боли. Как только боль стихла, она осторожно осмотрелась вокруг.
Она была одна в огромном лесу, и только мрачная тень мелькала среди деревьев. Девочка сразу узнала ее. Черный балахон с глубоким капюшоном и висящая на поясе старинная книга, оплетенная цепью. Она пришла, чтобы забрать ее, но девочка не хотела умирать. Ведь она столько всего не увидела, не узнала и не сделала. Девочка понимала, что Смерть не забирает тех, кто дышит, а значит, пока она дышит – она живет.
Иногда Смерть смотрела в свою книгу, выжидая, словно паук, поджидающий жертву. Нетрудно было догадаться, что в ней написано. Осознав, что ей не спастись, она перестала бороться. Почувствовав, как жизнь медленно покидает ее с каждым выдохом, девочка ожидала неумолимо приближающегося конца. Все глубже и глубже погружаясь в пучины отчаяния, она не заметила промчавшегося невдалеке шанса на жизнь. Призрачного, хрупкого, размытого, но такого реального.
В звуках стихающего дождя, кромсая нежное полотно тумана на куски, по лесу неслась карета. Бьющие по крыше редкие капли дождя навевали мотивы давно забытой песни. Мимо проносился скучный серый пейзаж, среди которого вспыхнул яркий огонек. Громкий приказ, разорвавший тишину, и карета резко остановилась. Распахнув дверь, мальчик выскочил и, невзирая на грозный крик отца и дождь, не оглядываясь убежал вглубь леса. Внезапно остановившись и опершись руками о колени, он пытался отдышаться и успокоить рвущееся на свободу сердце. Уронив на землю последние капли слез, дождь стих.
Взору Смерти открылась необычная картина. На мокрой и сырой земле сидела маленькая напуганная девочка. Капкан надежно удерживал ее в своем плену. На вид ей было лет шесть-семь, и ее легко можно было спутать с призраком. Слишком бледная, худая и в ужасно грязных рваных лохмотьях, она почти сливалась с серостью туманного леса. Если бы не ее рыжие волосы, пылающие живым огнем, и голубые глаза, яркие, манящие, – их цвету позавидовали бы сами небеса. Промокшая, дрожащая, словно осенний лист на ветру, но такая милая и живая.
А напротив нее, подобно воину на поле боя, стоял девятилетний мальчик. Полная ее противоположность, ведь он не сливался с лесом и не был призраком. Гордый, сильный и прекрасный, а еще такой холодный внешне, но пылающий адским пламенем в душе, словно он был соткан из самой тьмы. Темная одежда, черные волосы, подхваченные сзади тонкой лентой, и колдовские глаза, обрамленные выбившимися из прически локонами. Изумрудно-зеленые глаза, смотрящие в душу, видели абсолютно все: страх и желание, ложь и правду, жизнь и смерть.
Давно уже никто не мог заинтересовать Смерть так, как этот мальчик. Она не видела его даты смерти, даже в книге о нем не было ни слова. И эти глаза... Он смотрел на нее глазами хищника, не желающего делиться своей добычей. Но ведь Смерть можно увидеть только с последним вздохом. «Тогда почему он смотрит на меня? Кто он?» В его глазах было что-то неуловимо знакомое, что-то давно позабытое. В попытке разгадать тайны зеленоглазого мальчика Смерть не заметила, как ее книга взлетела, и даже не услышала звона цепей, когда та раскрылась прямо перед ней.
«
Задержав палец на последнем слове, Смерть посмотрела на девочку, а затем перевела взгляд на мальчика. «Неужели... Но как этот мальчик смог изменить судьбу этого ребенка? У этой девчонки не было ни единого шанса на жизнь». Еще раз прочитав новую запись в своей книге, Смерть захлопнула ее и, развернувшись, ушла в глубины леса, растворившись в дымке тумана.
Мальчик окинул взглядом сидящую перед ним девочку, задержав свой взгляд на ее ноге, застрявшей в капкане. Окинув взглядом землю и найдя подходящую палку, он поднял ее и медленно направился к девочке. Увидев приближающегося к ней мальчика с палкой, она в страхе закрыла глаза и накрыла голову руками.
– Прошу, не бейте меня, – от слез и холода ее голос охрип.
Мальчик замер в паре шагов от нее. Переведя взгляд с девочки на палку, он опустил ее на землю и, медленно подойдя к ней, присел рядом, осторожно коснувшись ее плеча рукой. Вздрогнув от прикосновения, девочка сильнее сжалась и заплакала.
– Я не причиню тебе боль, – мальчик старался говорить тихо и мягко.
Поглаживая девочку по руке, он придвинулся ближе и обнял ее за плечи. Все еще дрожа, она подняла голову и обратила взгляд своих небесно-голубых глаз навстречу колдовским глазам мальчика. Не отводя взгляда, он потянулся к палке. Переместив руку, мальчик начал легонько поглаживать девочку по спине.