Габриэль Сабо – Проклятие Уваимба (страница 8)

Плохое быстро забывается, особенно, когда будучи очень голодному вы наконец добираетесь к тёплой питательной пище. Но помимо восхищения полевым жаркое я не забывал ненавязчиво рассматривать своих визави. В отблесках пламени костра я разглядел их лица и вспоминал имена, которые назвала Джия.

И так, Куксон – худощавый пожилой мужчина в очках, ветеран всей группы, в пробковой шляпе. Что ещё? Начитанный, первым делом бросился в одну из палаток за своим блокнотом, и начал что-то очень энергично записывать. Возможно, он отмечал в дневнике памятную дату, когда его настиг облом в погоне за бабочками-мумиями или прочими химерами. По крайней мере, меня заинтересовало как он странно дёргал рукой во время письма, у меня было такое ощущение, что он и сам писал на языке фараонов.

Дальше – Говард Кислер, которого снаряжали вместе с вторым проводником. Он показался мне очень скользким типом, и даже напомнил мне… Но кого? Думаю, по повадкам скоро вспомню. Не знаю уж, какой он там альпинист, но его бегающие прищуренные глазки и каменное лицо выдают в нём человека, видавшего виды. Рядом со мной сидел какой-то тихоня, как же его… Да, Дионис Ворвик, собиратель суеверий о котором упоминала в машине блондинка Лидия. По возрасту, он скорее мой ровесник, шатен с лёгкой щетиной, и с какими-то дикими глазами. Может, на него так повлиял местный фольклор, может климат. Главное, чтобы не пустынник… И да, я почти уверен, что он румынский эмигрант. Подобный типаж я уже встречал в бруклинском порту. Кто у нас ещё? Брат Джии, этот странный обиженный парень, Ник. Что о нём я могу сказать? Да ничего, кроме того, что я не понимаю, за что он успел меня возненавидеть.

Проводники ещё те «весёлые» парни, уж явно у них нет лицензии, они простые выходцы из местных племён, которые смогли вырваться на вольные хлеба, угнать где-то эту консервную банку и кое-как выучить английский язык. Джамбо коренастый и довольно взбитый африканец, я почти уверен, что он из каоро. А вот откуда он откопал второго – Кахатую, нужно ещё выяснить. На агве он не похож, как и не похож на каоро, к тому же, с ног до головы покрыт «племенными узорами» – даже на его лицо были нанесены несмываемой белой краской обрядовые точки и витиеватые линии. Я сразу понял, что у Джамбо он как собака-подносчик, молча выполняет его поручения и никуда не лезет. Кто у нас дальше… Шейла, мисс Барри. Довольно активная женщина среднего возраста, и несмотря на количество морщин на её лице, глаза её излучают живой интерес ко всему происходящему. Интересно, откуда взялись эти глубокие царапины на её шее? Возможно, это следы цепких веток кустарников, а может… В прочем, не знаю, кажется, после трёх месяцев проведённых в приисках Грина во мне развилась излишняя подозрительность.

– А вы следуете дальше, мистер Стивенсон, или разделите с нами путь в Уверамбе? – прервала мои раздумья мисс Лидия Селтон.

Я задумался: «Уверамбе»? Идея неплохая, учитывая, что там есть морское сообщение. Оно не такое масштабное, как в той же Румбаде, но всё же… Тихий маленький порт будет даже лучше в моей ситуации.

– Изначально, я так и планировал, мисс Селтон, но немного перестроил маршрут, меня восхитили пейзажи, и я отстал от своей группы, которая уже вероятно покинула Африку. Если никто из вашей компании не будет против и будет позволять место – я бы не отказался.

– Валяйте, Стивенсон, всё же лучше, чем мы будем подбирать по пути всяких встречных-поперечных. – вмешался Говард, выкуривая сигарету. – Ещё не хватало, чтобы мы попали на какого-нибудь подосланного повстанца или наёмника. Как никак, у наших соседей неспокойно…

– А разве не попали? – с намёком в мою сторону бросил Ник, за что заслужил выговор от сестры.

– Ник, это не тактично! Если бы не мистер Стивенсон, мы бы так и остались посреди…

– Да, да, посреди непроходимых джунглей! Если бы не мистер Стивенсон, мы бы вообще все умерли! – язвительно высказался паренёк и с шумом убежал в палатку, поставив Джию в довольно неловкое положение. Она уже была готова подорваться за ним, но профессор Куксон остановил её, придержав за локоть, попутно шепнув что-то на ухо.

– Бога ради, извините, мистер Стивенсон, он никогда себе такого не позволял, я не знаю, что на нём могло так сказаться…

– Да успокойтесь, все мы были такими в этом возрасте. Относитесь к этому как к ветрянке, со временем это проходит.

– Парню нужна хорошая трёпка, вот и всё. Передайте это отцу, он живо вправит ему мозги. – такой совет мог исходить только от нашего «альпиниста» Кислера. И конечно, Лидия снова не смогла молчать:

– Напрасно Говард вы считаете, что всё можно решить насилием! Я считаю, что сначала нужно поговорить! С первого раза может и не получится, но нужно непрерывно пробывать, пока не удастся достучатся до души человека!

Немного поникшая Джия вовсе не разозлилась на слова Говарда, напротив, она неожиданно заулыбалась, словно вспомнила о чём-то тёплом и родном:

– Может вас это и удивит, но Говард в чём-то прав. Наш отец и правда очень мало времени уделяет мне и брату. Всё дело в его работе, сколько я его помню, он всю свою жизнь чем-то занят, его никогда не бывает дома… Даже сейчас, когда мы уже давно выросли, всё равно ощущается, что чего-то не хватает…

– Джия, это так грустно! Я искренне верю, что ещё не поздно всё изменить!

– Мне хотелось бы в это верить, Лидия. Тем более, что через две недели мы должны с ним встретиться, на этот раз он твёрдо обещал: «чтобы ни случилось, каникулы мы проведём вместе». Признаюсь, я немного схитрила, и мы с братом организовались и приехали раньше. Буквально вчера я направила ему письмо…

Разговор внезапно прервала мисс Барри, разливавшая нам похлёбку:

– Ой, мисс Вайтстоун, я совершенно забыла! Буквально сразу после вашего отъезда приехал тот парень из станции, Пол, он передал для вас телеграмму от вашего отца. Она в палатке, сейчас я вам её отдам.

– Шейла, как я рада! Не могу ждать, подождите, я с вами!

И вот тут меня словно обдало кипятком: Мисс Вайтстоун?! Джия – дочь этого негодяя?! Поправка, покойного негодяя… Теперь-то я понял, что это были за пометки в телефонной книжке Грина. Это были адреса Джии и Ника, вероятно, благодаря этим сведениям он и мог держать Вайтстоуна в узде, пока тот был ему полезен.

– Эй, мистер Стивенсон, Стивенсон! Рон! Вы заснули? – я и не заметил, как Лидия присела рядом и трепала меня за локоть.

– Пожалуй, нам всем пора на отбой. – заключил Говард, выбросив сигарету в костёр. – Джамбо, поставь фонарь у входа в палатку, не хочу, чтобы ночью москиты прожрали нас до костей. Добро пожаловать на сафари, Стивенсон, ночевать будете в нашем шатре.

– В тесноте, да не в обиде… – как-то безрадостно бросил Куксон.

Все расползлись по своим углам, словно муравьи. Дамы заняли хижину, в первой палатке разместились Куксон и брат Джии, в другой я вместе с Гордоном и Дионисом. Джамбо выставил фонарь, а Кахатуя подбросил ещё пару деревяшек в тлеющий костёр. Эти двое, как истинные жители пустыни обустроили ночёвку под открытым небом. Им-то уж точно не страшны ни москиты, ни дикие кошки.

Румын Ворвик так и не раскрыл рот за весь вечер, чем вызвал у меня неуёмный интерес к его личности, особенно после того, как мне показалось, что я увидел на его левом запястье какую-то странную татуировку, когда он раскрывал шатёр… Любопытно, насколько далеко он зашёл в изучении местного фольклора?

Несмотря на насыщенный день, я не мог заснуть. Услышав её фамилию, я не знал, что мне делать. Первое, что пришло в голову, это угнать джип и уехать прочь. Но куда? Максимум, на что хватит бензина, так это чтобы вернуться через саванну на ту же дорогу, где я оглушил копа. Вторая мысль – забыть обо всём, что произошло и молча следовать вместе с группой в Уверамбе. Да, так и поступлю. Как никак, среди песков саванны и бедуинских поселений меня не будет искать ни полиция, ни люди Грина. Может, я ошибаюсь?

Глава 4. По ком дрожит земля?

Несмотря на чуткий сон, мне всё же удалось восстановить силы перед дорогой. Несколько раз за ночь Кислер выходил покурить, Дионис испытывал жажду и всё время жаловался на жару, при том, что африканские ночи заставляют вспомнить про одеяло. Я предположил, что он мог захватить тропическую лихорадку, но едва я успел проговорить это вслух, Ворвик отмахнулся и притворился спящим.

Кахатуя обустроил ночлег прямо на земле перед джипом, обвязав своё тело вдоль и поперёк бечёвкой. Я сразу не понял, для чего он это сделал, пока не увидел другой конец верёвки, примотанный к решётке радиатора машины. Явно это противоугонное устройство задумка Джамбо, которому и в голову не пришло, что в случае угона вор проедется прямо по его питомцу. Сам же Джамбо спал недалеко от костра, навострив уши в сторону границы. Но мы могли не волноваться, что на нас кто-либо нападёт, ведь из палатки Куксона доносился дикий храп, напоминавший пулемётную очередь. Проходя мимо, я мысленно пожалел бедолагу Ника, который наверняка если не оглох, то сошёл с ума от этой канонады.

Примостившись у невысокого накренённого деревца, я был рад найти уединение. Едва я успел поджечь сигарету, как за моей спиной послышался какой-то глухой скрип. Пришлось оглянутся – двери хижины и вправду приоткрылись, а из-за порога осторожно кто-то выглядывал. Кажется, это была блондинка. Да, действительно, это была Лидия. И если бы не огонёк сигареты, возможно, она бы так и не заметила меня. Встрепенувшись, она слегка растерялась, но быстро обрела былую уверенность и направилась мою сторону.