Габриэль Сабо – Проклятие Уваимба (страница 4)
– Ч-что прикаж-ж-жете, док-к? – неизменно заикаясь, гнусаво протянул Уру.
– Отправляйся к каоро и объясни им, что работа безопасна. Я проведу вакцинацию и им нечего будет бояться.
Моя идея была воспринята этим дикарём очень настороженно. Он промолчал, и потупив взгляд в землю, еле слышно промычал:
– Он-ни не пойд-д-дут.
– Пойдут, потому что ты пойдёшь первым! – строго отрезал я. – Будешь примером для подражания, Уру.
– Но м-мис-с-стер Гри-н-н зап-пре-т-тил мне туд-да ход-ди-дть…
– Мне плевать на запреты твоего мистера Грина, я не его собака! Если ты это не сделаешь, я напою тебя той дрянью, которую ты по указке твоего белого хозяина подкинул в баки каоро. Так что заткнись и выполняй! Сейчас твоя задача подготовить их к работе.
– Но мис-с-с-тер Гр-ри-н…
– Твой белый хозяин одобрил любые мои действия по отношению к новеньким, потому не утруждайся с доносами. Иди, и не забывай о «мыльной ванне», которую я буду рад для тебя наполнить.
Уру поджал несуразно длинные руки к груди, и хоть он и сделал недоумённый вид, всё равно по его физиономии было ясно, что такой поворот ему ох как не понравился. Несмотря на ужасно ломанном английском, этот дегенерат всё прекрасно понимал и даже научился думать наперёд.
Оставшись наедине в лазарете, я попробовал собраться с мыслями. Взяв пример с выдержки подонка Вайтстоуна, я быстро придумал схему этой аферы и принялся за дело. Из смолы чайного дерева и перетёртых корней пустынника я сотворил нечто уникальное – мазь от всех болезней. По крайней мере, я должен был убедить в этом бедолаг каоро, но перепоручив это Уру, в принципе, не переживал. И не зря – после моих угроз он прекрасно справился с поручением, и уже через полчаса под лазаретом стояла очередь на «вакцинацию».
Придумав обряд «исцеления» по аналогии с прививочной кампанией, я наносил венчиком сухих трав это чудодейственное снадобье на лоб и запястья каждого новенького, а также давал по несколько капель этого чудодейственного средства под язык. Этого было достаточно, чтобы они почувствовали себя если не крепче, то заметно смелее.
Уру я отблагодарил по-своему. Та «прививка», которую я приготовил лично для него, была особенной – теперь он больше не будет мешаться мне под ногами. Войдя в шахту первым, он первым из неё и вышел. Несмотря на то, что Уру был чернее нефти, после моего снадобья заметно побледнел и окосел. Я дал ему добро на отдых, но он не спешил плестись в барак, до последнего не сводя с меня глаз. Я был спокоен – ему оставалось недолго.
Наконец, в шахте в полную силу застучали топора и кирки – после продолжительной паузы, работа возобновилась. Решив вопрос с каоро и доносчиком Уру, я не хотел терять ни минуты, пока у меня была такая возможность, и сразу направился к монтажной будке Грина. Ломом открыв двери, я впервые оказался внутри. Неожиданно, но передо мной предстала неплохая обстановка: добротный стол из чёрного дерева, несколько старых, но крепких резных стульев, индийская майоликовая лампа, а также софа, накрытая шкурой куду. Да, этот сукин сын хорошо устроился! Выглянув в окно, я удостоверился, что эти двое не возвращались, а каоро работали в поте лица. Можно выдохнуть, но по-прежнему не терять бдительности. Где же сейф? Окинув внимательным взглядом всё помещение, ничего не выделялось из общего фона. Письменный стол, та же тумба с медным чайником сверху, какая-то неприметная серая ширма… Подойду-ка я поближе. А вот и сейф – скрыт за ширмой у стола. Солидный, тяжеленный и огнеупорный. До этого момента я никогда не вскрывал сейфов, но ещё в Бруклине пару раз видел в кино, как это можно сделать. Может это и глупо, но стетоскоп я с собой захватил. Только чёрт побери, что я должен в нём услышать?
Понимая, что теряю ценные минуты, и эти щелчки и стуки, отдаваемые в барабанную перепонку, совершенно не приближают меня к заветной цели, я отбросил эту вещь в сторону и усевшись за стол начал рыться в бумагах и записях Грина. Как говорится, чем чёрт не шутит? Шутит, ещё как шутит. И вправду, я начал складывать всевозможные комбинации из всех подвернувшихся мне цифр. Номера телефонов, какие-то даты, первые цифры договоров и чеков, всё, что мог найти, всё пускал в ход. Но механизм был мёртв, никак не хотел поддаваться, чтоб его!
На столе рядом с лампой был кожаный еженедельник Грина, куда он записывал всё, что ему казалось важным. По числу загнутых страниц, этого важного было предостаточно. Стоп, а может стоит прошерстить и его?
Вначале записной не было ничего полезного лично для меня. Расчёты, деньги, расходы, доходы, какие-то схемы. И я сразу перелистнул вконец – к телефонным номерам. Почему-то сразу глаза остановились на имени Вайтстоуна, которого Грин подписал просто как «Ник В.». Чуть ниже были записаны две заметки: «Нью-Йорк, Мэдисон сквер 2-78, Д.В. и Сан-Франциско, Эвкалиптовая улица 9-17». Нью-Йорк? Разве он не из Нью-Джерси? И как напыщенно, Мэдисон сквер. Не мог найти место поскромнее? Ладно, к чёрту Вайтстоуна. Так-так, уже интереснее – номер без имени. Может, это оно? Комбинация 7-18-9-16 показалась мне вполне подходящей под шифр сейфа, но вот догадываться, в какой именно последовательности прокручивать эти цифры, пришлось уже самому. С четвёртой попытки сейф наконец поддался, и я приблизился ещё на один шаг к своей цели.
Внутри сейфа было две довольно глубокие полки, которые в основном были забиты теми самыми «голдерами», которые направо и налево клепал Грин. Мне такой мусор точно был не нужен, и я решил оставить эту макулатуру ему в утешение. Для меня важно было найти те доллары, которые он каждый раз привозил из Румбаде. Туда он сосредотачивал золото из всех принадлежавших ему приисков и сбывал их через подельника, который базировался на задворках грузового порта. Конечно, глупо полагать, что в какой-то дрянной бытовке он будет хранить все свои миллионы. Нет, здесь он хранил только часть, которая могла ему понадобиться чтобы удрать в случае революции или заманить платёжками новых инженеров. В любом случае, тысяч 50-60 точно пылились в его закромах, на большее я не рассчитывал, да и этих нескольких десятков тысяч настоящих денег мне бы вполне хватило.
На нижней полке в самой глубине сейфа я смог увидеть небольшой потёртый чемоданчик. К моему сожалению, на нём висел надёжный замок. Чёрт, и куда я только подевал лом? Идиот, разиня! Я оставил его на улице… Говорил же себе, нельзя терять бдительности! Почти повернув ручку двери, я резко одёрнулся: за окном качаясь стоял чёртов Уру. И как только он смог оклематься после тройного коктейля из снотворного и пустынника?! Несмотря на то, что он был одурманен, а в его глазах двоилось, он неизменно выполнял поручение своего хозяина, и уже даже смог заметить оставленный мной лом.
Лучшее, что мне пришло в голову, это подкрасться к Уру со спины и оглушить его каким-нибудь увесистым предметом. Заблокировав дверь тумбой, мне приглянулись те добротные деревянные стулья, стоявшие у стены. Точнее, их опора – ножки стульев уж очень походили на дубинки. Пригнувшись от окна, я прополз к стене и попытался отвинтить одну деревянную ножку. Применив все свои силы, наконец, опора поддалась, но… Получается, я случайно обнаружил тайник Грина?
Ножка стула была увесистой, но внутри имела довольно глубокую полость. Именно там Грин спрятал важные для него бумаги. Как оказалось, это были чертежи Боларда и Лима. Разложив эти технические карты по всему полу, я рассматривал их, будто заворожённый, и плевать на этого идиота за дверью. В этих картах были заложены чёткие расчёты Боларда и планы каждого подземного участка шахты в Маре. Лим спроектировал безопасные проходы к нижним карьерам, которые только должны проложить шахтёры. Бедняга, как он был наивен – на всех его планах указаны залежи золота, а не воды. Он погиб, так и не узнав правды… Эти чертежи помогли мне понять, какой коридор должен привести Грина к воде, а заодно – где я должен заложить динамит чтобы не допустить этого.
Осторожно выглянув в окно, я увидел Уру лежащим навзничь прямо под порогом бытовки. Чтобы не терять время с замком, чемоданчик с деньгами я попросту взял с собой. Наконец его вырубило – и я смог спокойно выйти, перешагнув его изнемогшее тело.
Несколько ударов в агунг означали перерыв – и я дождался, пока все до единого каоро не выйдут из шахты. Я не говорил на их языке и не понимал их, ровным счётом, как и они меня, потому просто указал жестами всем разбредаться по баракам до следующего созыва агунгом. Жертв и так было предостаточно за последнее время, и у меня совершенно не было желания увеличивать их счёт.
В амбаре Вайтстоуна хранилось несколько ящиков с динамитом, но даже этого было вполне достаточно. Главное, это то, что я знал, где отмечен критически важный участок для Грина, потому заложив даже один ящик со взрывчаткой, но в правильном месте свёл бы на нет все месяцы упорной работы. Конечно, я отдавал себе отчёт, что полсотни агве легко разгребут эти завалы менее чем за неделю. Но добраться к финальным коридорам без чертежей Боларда и Лима он точно не сможет, ведь я не собираюсь оставлять ему такой подарок.
Итак, всё шло как нельзя лучше. Я сумел отыскать пять ящиков с динамитом и довольно быстро перетащил их один за другим к шахте. Раскрыв чертежи Боларда, я пересмотрел очень внимательно каждый виток коридоров на всех участках. Один из таких подземных ходов он отметил двойной красной линией, значит, мне нужно заложить динамит на повороте с 6 на 7 карьер. Да, довольно глубоко и рискованно, и сильно туда-сюда не набегаешься. Потому я решил сделать проще – три ящика разложить по верхним уровням прииска, то есть, по ящику через коридор, а два последних, лакомых, на закуску для Грина – в самый нижний, отмеченный Болардом. Цепная реакция только усилит разрушительный эффект, да и я сэкономлю немало времени, которое было на вес золота в моей ситуации.