Габриэль Оша – Тень инквизитора (страница 4)

И Изабель послушалась.

Она закрыла глаза, а когда проснулась – Донны Анны не было.

Она никогда не спрашивала о той ночи.

Но с тех пор, когда Донна Анна смотрела на неё, Изабель знала, что между ними есть связь.

Глубже, чем слова. Древнее, чем сама память.

Карета снова подпрыгнула, и Изабель вздрогнула, выходя из полусна.

В груди осталось странное чувство.

Было ли это сном? Или реальностью?

Она не знала.

Но знала одно:

Донна Анна всегда знала о ней больше, чем говорила.

Они покинули Сен-Дизье рано утром, когда город только пробуждался. За его стенами открывалась широкая равнина, расстилающаяся на многие лье вперёд, укрытая лёгким туманом, который медленно растворялся в лучах восходящего солнца. Дорога сначала шла вдоль реки Марны, петляя среди лесов и перелесков, а затем уходила вглубь Лотарингии.

Здесь всё было иначе, чем в Шампани. Земля казалась более дикой, реже заселённой, а деревушки, встречавшиеся на пути, были небольшими и скромными. В отличие от богатых городов, здесь дома выглядели простыми, крыши покрытыми соломой, а стены – деревянными или глинобитными. Лишь изредка попадались каменные постройки – чаще всего это были небольшие часовни или укреплённые дома местных сеньоров.

Лотарингия находилась под властью герцога Иоанна II, и его влияние ощущалось повсюду. По дорогам курсировали вооружённые отряды, следящие за порядком и безопасностью, а на перекрёстках встречались герцогские знаки – белые кресты на красном фоне. Однако путешественники не спешили останавливаться в каждом селении – путь был долгим, а осенняя погода переменчивой.

Изабель, закутавшись в плащ, ехала рядом с Этьеном, поглядывая по сторонам.

– Я думала, здесь будет больше людей, – заметила она.

– Мы ещё не доехали до крупных городов, – ответил он. – В этих краях люди не любят путешествовать без необходимости. Кто-то боится разбойников, кто-то просто не хочет покидать свои земли.

Изредка им попадались торговые обозы, спешащие в сторону Нанси или на юг, в Бургундию. Крестьяне, увидев вооружённых всадников, спешили сойти с дороги, провожая их настороженными взглядами. Войны и набеги давно приучили местных не доверять чужакам.

Преодолев несколько небольших лесных участков и болотистых низин, они к полудню достигли Мёзеля – крупной реки, пересекающей Лотарингию. Здесь дорога стала более оживлённой: попадались путники, повозки, крестьяне с мешками зерна, направлявшиеся в сторону Нанси.

На горизонте уже угадывались контуры города

Карета продолжала свой путь в Страсбург. Изабель, укутавшись в плащ, вглядывалась в линию горизонта, но мысли её вновь унеслись в прошлое…

Старый дом, тёплый свет свечей

Ей было лет шесть или семь. В тот вечер она сидела на коленях у отца, прижимаясь к его груди, и слушала, как он беседует с Донной Анной.

Комната была тёплой, пахло воском свечей и старыми книгами. Изабель любила эти вечера, когда отец позволял ей оставаться при взрослых разговорах.

Но этот разговор был особенным.

– Книга должна стать оружием, Тагеретто,– голос Донны Анны был спокоен, но в нём звучало что-то железное, непреклонное. – Мир не изменится, пока слово принадлежит немногим.

Изабель не сразу поняла смысл сказанного, но дед , казалось, не удивился. Он задумчиво поглаживал её по волосам и смотрел на гостью с лёгкой улыбкой.

– Вы хотите, чтобы печатные книги заменили рукописные?

– Я хочу, чтобы мысль больше не приковывали цепями, – Донна Анна склонилась вперёд, и её тёмные глаза вспыхнули в свете свечи. – Люди должны учиться, должны видеть, должны знать.

Тагеретто задумался.

– Но готовы ли они?

Донна Анна усмехнулась.

– А был ли мир когда-либо готов к истине?

Изабель чувствовала, что её отец сомневается.

Он знал цену знания. Он знал, как опасны перемены.

– Но, если печатать книги, они станут дешевле…– осторожно заметил он.

– И доступнее.

– А значит, власть теряет контроль над знанием…

Донна Анна молчала, но Изабель почувствовала её улыбку, даже если она не отразилась на лице.

– Вы хотите революции? – тихо спросил отец.

– Я хочу будущего.

Тагеретто задумался.

Изабель, всё это время молчавшая, вдруг тихо спросила:

– А книги смогут учить, как вы?

Донна Анна повернула к ней голову.

Изабель не испугалась её взгляда.

– Если их писать умные люди – да, – ответила она.

Изабель кивнула, словно приняла это как данность.

Дед тихо усмехнулся и поцеловал её в макушку.

– Вот видите, Донна Анна, моя дочь уже верит в ваши идеи.

Донна Анна улыбнулась.

– Она чувствует правду, Тагеретто. А это редкий дар.

Карета подпрыгнула, и Изабель очнулась от воспоминаний.

Теперь она понимала:

Этот разговор изменил её жизнь.

Она смотрела в окно, и в голове звучал голос Донны Анны:

"Я хочу будущего."

А что, если это будущее – теперь в её руках ?

Когда путники приблизились к Нанси, город предстал перед ними во всей красе. Он не был таким огромным, как Париж, но имел особый облик: величественные стены с башнями, мощные ворота и крыши домов, поблёскивающие в лучах солнца.

За стенами начиналась жизнь герцогского города: широкие улицы, величественные здания, богатые лавки. На главной площади, украшенной фонтаном, царило оживление – торговцы выкрикивали цены, всадники пробирались сквозь толпу, уличные музыканты играли весёлые мелодии.

Двор герцога Лотарингии располагался в центре города, возле собора. Здесь собирались придворные, советники и знати, обсуждая дела герцогства. Изабель с интересом наблюдала за окружающими – одетыми в дорогие ткани дамами, воинами в гербовых плащах, клириками с важными лицами.

Этьен повёл отряд в сторону постоялого двора, где они намеревались остановиться. Завтра им предстояло двигаться дальше, но пока можно было позволить себе немного отдохнуть.

– Добро пожаловать в Нанси, – с улыбкой сказал Этьен, помогая Изабель спешиться. – Здесь начинаются настоящие интриги.

Она лишь кивнула, ощущая, что этот город действительно может многое изменить в её путешествии.

Изабель провела ладонью по запотевшему стеклу кареты. Дорога казалась бесконечной, но воспоминания не отпускали её.