Габриэль Коста – Дыхание. На руках умирает любовь (страница 2)
– Есть вещи, которые я не могу допустить, – прервал его Азель жестко. – Настало время, чтобы вы все это поняли, – он говорил не своим голосом, будто став чужим человеком. – Первое: сила Архитектора никогда не достанется тем, кто хочет разрушить Виарум. Второе, – он посмотрел на свою девушку, – я не позволю никому убить Рису. Даже Архитектору. И третье, я не допущу разрушение Виарума. Даже ценой своей… ваших жизней. Я давно отказался от всего. И от себя тоже. Я ждал слишком долго, чтобы вытянуть Виарум из крови, и пришел час исправить мои ошибки…
– Эгоист, – Риса подошла к Азелю и влепила ему пощечину. – Ты не смеешь так говорить. Ты – лжец. Твоя любовь ничего не значит для меня, если ты готов пожертвовать чужой жизнью из-за нее. Я хочу спасти Айона. Я хочу, чтобы все остались живы, – она ткнула его пальцем в грудь. – Я не боюсь тебя, Азель. Я люблю тебя. Эти два чувства не могут жить в одном сердце. Но также я понимаю, что пережить твою потерю смогу, а смерть близких – нет.
– Редлай мертв, – выговорил ледяным голосом Азель. – Он пожертвовал собой, чтобы спасти Гилема. И всех нас.
– Редлай… – Риса понимала, что оборотень пожертвовал собой, чтобы задержать или убить Закариаса, однако оказалась не готова столкнуться с его смертью лицом к лицу.
– Да. Это факт. Редлай умер. И мы уже ничего не сможем с этим сделать, его искра уничтожена, – Азель бил горькой правдой всех членов команды. – Вы не знаете того ужаса, что видели мои глаза. Соберитесь.
– Ты не Азель, – прошептала Риса. – Ты не мой Азель, которого я знала. Я… – она сделала шаг назад, и он схватил ее за руку.
– Прости, дорогая, но ты права. Мое истинное лицо перед тобой, – он нахмурился.
– И что же нам делать? – спросила Сина. – Нам бросить и Гилема? Как воин, я понимаю, что другого выхода не было. Закариас слишком силен, и нам до сих пор не сдержать подобных ему, однако… Неужели мы будем жертвовать каждый раз нашими близкими для спасения?
– Всеми, кто не нужен для спасения Айона от проклятия, – выдал еще одну жестокую правду Азель.
– Я отказываюсь в это верить, – прошептала Сина.
– Послушайте, – взяла слово госпожа Марил, смотря на Азеля. – Я понимаю, что у вас очень серьезные разногласия и вы потеряли важного для себя человека… оборотня. Но мы должны решить, что делать. Скоро сюда явятся воины Грома и, возможно, оруженосцы этих хранителей… Не дай Боги – еще один хранитель. Все будет напрасно, все будет бессмысленно. Я прошу вас…
Повисло молчание. Никто не знал, что говорить. Огромный столб пламени поднялся над местом, где раньше находился замок Повелителя Грома. Никто, кроме Азеля, не понимал, что происходит. Госпожа Марил была совершено права: они сейчас пребывали в самом ослабленном состоянии и пленить их не составит труда.
Но команда разваливалась.
Айон так тяжело перенес смерть Ледаи, а теперь и Редлай отдал жизнь за них. И это не ранение, не драка – это смерть. Безвозвратная.
Принц посмотрел на Кайла. Тот лежал без сознания. Слезы сами начали литься из глаз, смешиваясь с дождем. С кем столкнулся Гилем и сможет ли он выбраться живым из боя – неизвестно. Они все рисковали погибнуть.
Он посмотрел на Илая и вытер нос.
– Мы должны уходить… – он заикался, пока их заливал дождь. – Я не могу… Я знаю… Но мы должны уходить. Я… кто-нибудь, помогите мне, – он положил руку на тело Кайла. – Пожалуйста. Я не смогу, – его голова склонилась над Кайлом. – Мы не можем потерять и Кайла.
– Но как же Гилем?! Я никуда не пойду! – Риса сделала шаг назад. – Я дождусь его. Мертвым или живым. Я не брошу его.
– Ты пойдешь, – скомандовал Азель.
– Попробуй меня заставить, – она нахмурилась. – Ты не посмеешь меня коснуться.
– Не заставляй меня, – прорычал Азель. – Риса, не заставляй.
– Как мы оказались в этой точке? – спросил Илай наивно. – Редлай умер, Гилем – непонятно где и что с ним, тоже неизвестно, Айон погибает, а Азель угрожает Рисе силой, если она не подчинится. Скажите, пожалуйста, как мы… Оказались здесь?! – он закричал, и его татуировка загорелась.
– Я скажу.
Раздался голос Гилема над их головами. Команда посмотрела вверх. Риса сначала выдохнула спокойней, когда увидела друга, однако выражение его лица вызывало у нее панику. Что Азель, что Гилем были сами на себя не похожи. Все они в течение какого-то короткого промежутка времени изменились. Хотя даже она собиралась пригрозить разрушением искры Азелю. Настолько ее сердце переполняла решимость.
Книгописец парил на огромных огненных крыльях в другой одежде и выглядел свежо, словно не он сражался последние несколько часов. Единственное, что указывало на его истощение, – почти закончившаяся татуировка на лбу. Он не сводил взгляд с Азеля, хоть и отвечал Илаю на вопрос.
Сина сразу среагировала на его тон, закрывая своим телом госпожу Марил. Илай закрыл Рису. Айон открыл рот от ужаса.
– Ты изначально знал, что Редлай не выберется живым после проникновения в замок Закариаса, – вещал Гилем ровным голосом. – Точнее так. Он и я – жертвы, которые не повлияют на процесс снятия проклятия с Айона. Логично, что в случае непредвиденных обстоятельств Редлай бы пожертвовал собой. Я его ринханто.
Азель крепче сжал шпагу.
– Ты убийца,
– Это не имеет значения, – ровно ответил Азель. – Время еще не пришло. Редлай, он…
– Не произноси его имя, – рыкнул Гилем. – Не смей. У тебя нет никакого права, Азелин, – он специально бросался его настоящим именем.
– Редлай умер за великое дело, – бесстрашно продолжил Азель.
– Тебе конец, – только и прошептал Гилем. – Великий пожар. Очаг Великого пламени. Кровь предателя.
– Нет! Гилем, остановись! – только и успела закричать Сина.
В ладони книгописца закружилось пламя, которое через мгновение приобрело вид двуручного меча. Без промедления он атаковал Азеля со всей возможной скоростью и силой. Их оружия скрестились.
Сина воссоздала остатками пламени броню бога Ора-Ли-Ра, прикрывая госпожу Марил, Илай повторил то же самое для Рисы, образуя щит из чистого света. Айону пришлось думать на ходу, поэтому он ударил в землю кулаком и поднял несколько валунов перед собой.
Жар и огонь не прекращались даже после столкновения, поэтому все попытались отойти как можно дальше. Принц с трудом перетаскивал тяжелого Кайла ближе к руинам одного из домов.
Тем временем Азель и Гилем смотрели друг другу в глаза. Дипломат без труда сдерживал напор книгописца.
– Гилем, я призываю тебя успокоиться, – продолжал спокойно Азель. – Я не желал смерти Редлаю. Он был частью команды.
– Которую можно так легко отсечь? – Гилем размахнулся и ударил еще несколько раз, камни вокруг обуглились от ударов. – Кто еще не нужен для спасения Айона? Кайл? Я? Госпожа Марил? Риса? Кем можно разменяться? – он не переставал бить, но Азель без труда отражал атаки.
– Даже твой пожар не может в полной мере охватить ситуацию, – произнес Азель уже напряженно. – Не лишай меня выбора.
– Какого? Готов убить и меня? – рыкнул на него Гилем.
– Если придется.
– Что… – прошептала Риса, не веря в то, что последние слова принадлежат ее любимому. – Азель, нет! Не смей!
– Риса, – прошептала ей Сина. – Скоро пламя Гилема иссякнет. Посмотри на его лоб, там уже почти не осталось сфер. Думаю, Азель добивается именно этого, – она постаралась успокоить подругу.
– Прошу… – продолжала шёпотом Риса. – Остановитесь.
– Проклятие… – прошипел Гилем.
Как бы он ни старался атаковать Азеля и пытаться предсказать его стиль боя, ничего не получалось. Он, даже не активировав свою искру, оставался намного сильнее его. Татуировка книгописца стремительно кончалась, и он понимал это, перед глазами уже темнело и сознание мутилось. Однако Гилем не мог оставить все как есть. Его сила – воображение.
Гилем развеял крылья, и меч исчез из его рук. Он смотрел на Азеля, который с невозмутимым выражением лица держал перед собой шпагу. Гилем начал считать собственные вдохи, один за одним, пока его татуировка не стала восстанавливаться. Узор за узором, покрывая сначала лоб, потом щеки, шею, поползла по плечам, ключицам и вниз по торсу, восполняясь на все сто процентов. Команда принца в шоке распахнула глаза.
– Неужели его сила настолько невероятна, что он способен восстановить свое пламя? – Сина не верила в происходящее. – Что нам делать? – она посмотрела на Рису. – Неужели Азель и правда убьет его?
Но Риса ответить ей не успела.
– Великий пожар. Очаг Великого пламени. Поток, – прохрипел Гилем.
– Меня не обманешь, Гилем, я знаю, какова жертва этого фокуса, – Азель нахмурился, но книгописец продолжал молчать. – Значит, будь по-твоему.
Все задержали Дыхание.
– Реальность.
– Нет! – закричала Риса.
– Великий пожар. Очаг Великого Пламени. Броня То. Меч Дана.
Вся татуировка, что восстановилась несколько секунд назад, сгорела. Подобно подожжённой бумаге, она исчезла с кожи Гилема, и вместо нее пришла легендарная сила. Только броня одного из погибших сыновей Богини пламени могла защитить его от Азеля и придать необходимую скорость, а меч Дана – еще один артефакт – выдержал бы натиск его шпаги. Все это исчезнет после того, как Гилем перестанет подпитывать их существование пламенем. Как и вся его сила, что связана с воображением. Но сейчас ему ни в коем случае нельзя отвлекаться.