Габриэль Коста – Дыхание. На руках умирает любовь (страница 1)

Габриэль Коста

Дыхание. На руках умирает любовь

Copyright © Габриэль Коста, 2026

© Miayoshi, иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2026

065

Гилем смотрел на столицу четвертого материка с обрыва. Тучи уже затянули все вокруг, и вновь полил дождь. Крылья солнцеподобного окончательно исчерпали свою силу без подпитки пламенем и рассыпались на мириады осколков. Ровно так же, как и сердце книгописца.

Он посмотрел на свою руку не в силах поверить, что его уже нет, Редлая нет. Он погиб. Даже в самых страшных снах Гилем и представить не мог подобного исхода. Еще на острове ему закрадывалась мысль – это смертельное путешествие. Конечно, они умудрялись каким-то образом сохранять позитивный настрой, однако судьба ту, что все искали, ударила наотмашь. Им конец. Скоро смерть настигнет не только Виарума, но и их близких. Умрет сестра, отец, Аден-Ниран и все вокруг. Они столкнулись с силой, превосходящей их понимание. Даже его воображение не способно было охватить ту тьму, что нависла со всех сторон. Вместе с ней пришло оно…

Отчаяние.

Гилем опустил руки. Сердцем и душой он не мог свыкнуться с тем, что Редлая больше нет. Книгописец уже не позовет его, чтобы рассказать какую-то глупость, и никто в ответ не позаботится о его ранах. Все. На этом все. Неужели то же самое чувствовал оборотень, когда умерла его сестра? Из груди вырвали кусок, нет, больше: словно половину его тела оторвало, а другую бросили истекать кровью и страдать от боли. Он настолько прикипел к их совместному быту, что гибель Редлая была сравнима с собственной.

Гилем дышал громко, давно перестал сдерживать слезы. Все это потеряло смысл. Он провел тыльной стороной ладони по лбу, стирая воду, пепел, грязь, надеясь стереть и себя. Книгописец чувствовал себя брошенным и никому не нужным. Вот только мгновение назад он держал розу терпения в руках, вот только говорил с Редлаем, вот только…

– Великий пожар. Очаг Великого пламени. Вечная память, – прошептал Гилем, не в силах перекричать шторм.

Остатки татуировки на лбу уменьшились. И вся молния, что сверкала над его головой, замерла в причудливом ярко-синем узоре. С невероятной скоростью они обрушались в одну точку на груди Гилема, прошибая его насквозь. Крик книгописца взмыл над городом. Все продолжалось несколько секунд, однако даже пережитая боль от удара молниями не могла сравниться с потерей Редлая. Вся эта чистая энергия выжгла на его груди татуировку розы терпения. Если обычные татуировки всегда оставались черно-белыми, то его цветок не переставал гореть оранжево-красным, словно магма переливалась под кожей, испаряя капли дождя.

Гилем тяжело дышал. Используя костер, он снова облачился в привычные рубашку и кожаные штаны, пепел потихоньку исчезал с кожи. Книгописец, не в силах держаться на ногах, упал на колени.

Город был разрушен. Замок уничтожен. Горящие фиолетовым глаза смотрели на катастрофу. Когда-то они с командой еле-еле спускали плот на воду, а теперь уничтожили столицу четвертого материка. А их противником стала не саламандра, а три хранителя короля и один страж. Все изменилось. Из героев команда Айона превращалась в злодеев не лучше Ноа, Кармина, Катаоки и Брэма.

Гилем обнял себя за плечи и покачал головой. Сила Архитектора, за которой все охотились, превращала мир вокруг в руины. Закариас заперт на какое-то время, но не мертв. Гилем чувствовал это. Он обязательно уничтожит его, когда придет время. Даже Ноа со своим проклятием ничего не сможет сделать. Отрицание гибели Редлая медленно превращалось в гнев.

Сил Гилема было недостаточно, чтобы узнать все секреты Азеля и запечатанную сильнейшими знаками информацию, да и сейчас у него хватило бы пламени лишь на возвращение к команде. Но роза в груди не переставала гореть. Пар шел изо рта Гилема. Он знал, кто виновен в смерти Редлая, и не собирался никого прощать. Все, время беспечного придурка книгописца истекло. Если они хотели спасти мир, хотели сохранить его, и главное, – не потерять снова друзей, им не обходимо стать жёстче, им необходимо стать сильнее.

Гилем поднялся с колен, его лицо скривилось от гнева, он сделал шаг к обрыву, чтобы вернуться, как вдруг со спины послышались крики и в него чуть не попала молния и вода. Он развернулся и увидел не менее полусотни человек: у пары из них Гилем заметил татуировки костров.

– Именем Повелителя Грома, короля четвертого материка, приказываю вам сдаться и подчиниться воле нашего господина! – закричал предводитель отряда, но в голове Гилема все мешалось в кучу, словно его пытались обмануть.

– Я даю вам шанс спастись, – прохрипел он, активируя пламя, чтобы нейтрализовать действие чужой силы на свой разум. Он сразу заметил, как несколько человек в толпе замешкались. – Три.

– Вы нарушили законы четвертого материка: согласно договору между первым и четвертым материком, – продолжил их предводитель, – вы обязаны сдаться и предстать перед справедливым судом нашего короля.

– Ай, в бездну эти считалочки, – глаза Гилема загорелись. – Где ваш повелитель-то? – он не удержался от издевки, радуясь испугу на их лицах. – Вот именно. Сейчас я помогу вам приблизиться к нему.

– Вторая истина… – начал их предводитель, и воины принялись перегруппировываться.

– Великий пожар. Очаг Великого пламени. Огонь возмездия, – ровным безжизненным голосом проговорил Гилем.

За его спиной раздался взрыв и расправились два огромных крыла. Их размах впечатлял, они состояли из чистого пламени. Книгописца окатило облако пара из-за испаряющейся воды, но ей было не под силу затушить его гнев. Он сорвался. До этого короткого разговора Гилем держал эмоции под контролем, его придавило плитой из печали, сейчас же им руководили лишь злость и месть. Ему стало абсолютно плевать на судьбу этих воинов Грома: все они, каждый, были повинны в гибели Редлая. За время путешествия по четвертому материку книгописец пришел к выводу – этот мир прогнил: имеющие силу подчинили всех живых существ и превратили в рабов. Воины Грома, приспешники Закариаса должны исчезнуть, чтобы восстановить последнюю справедливость на материке Вечных Бурь. И он, Гилем Рисс, уничтожит их всех.

В его сторону полетели молнии, шары с кипятком, ветер, но все это оказалось бессмысленным. Пары взмахов крыльев оказалось достаточно, чтобы обратить все в ничто. И уже через мгновение он стал подниматься, обращаясь истинной карой для глупцов.

Некоторые из воинов Грома догадались о его превосходящей силе, но было уже слишком поздно. Один взмах руки – их окружило плотное пламя высотой до небес. Оно чем-то напоминало жидкость. Тут и там раздавались крики, но Гилем потерял милосердие в то самое мгновение, когда роза терпения Редлая истлела в его руках. Он с равнодушным лицом сжал кулаки и ударил друг о друга. И в следующую секунду пламя водопадом накрыло всех воинов. Крики, вой, шипение и ненависть наполнили территорию бывшего замка. Все противники исчезли. И Гилем решил не останавливаться на достигнутом. Он закрутился вокруг своей оси, позволяя пламени крыльев превратиться в подобие сферы, и прошептал:

– Месть бога Фламадея. Утопающая надежда.

Земля вокруг разрушенного замка стала раскалываться, и оттуда хлынула раскаленная магма. То пламя, что создал Гилем для уничтожения воинов Грома, смешивалось с ней и увеличивало температуру. Все возвышение затапливало магмой, Гилем решил сравнять с землей все, что принадлежало когда-то Закариасу. Капли его пламени было достаточно для сотворения настоящего хаоса.

Он развернулся к городу и прищурился. Его собственная татуировка горела фиолетовым, но ее запасов на многое не хватит. Гилем терял контроль над собой так стремительно, что уже не обращал внимания на риски для жизни. Если он исчерпает все пламя, то есть вероятность разрушить искру. И тогда от четвертого материка не останется ничего. Возможно, ему хватит сил даже уничтожить его слезу. Все во имя мести за Редлая.

– Но сначала ты ответишь передо мной, ты посмотришь мне в глаза, – лицо Гилема стало менять очертания. – Ты ответишь, Азелин.

Шел дождь. Команда принца стояла на разрушенной площади города.

Илай смотрел по сторонам не в силах поверить. Все это сделали они. Да, возможно, они просто пытались спастись, однако перекладывать ответственность на хранителей и Закариаса не было смысла. Они застряли в каком-то ужасном мгновении своей жизни. Практически у всех исчерпался запас пламени. Какие-то крохи остались лишь у Рисы и госпожи Марил, Сина с трудом дышала. Кайл упал без сознания, и, как ни парадоксально, больше не выглядел живым трупом. Айон держал его голову и смотрел с непониманием на остальных.

Илай выдохнул, позволяя крыльям солнцеподобного разлететься на осколки. Ему еще нужно сохранить последние силы, чтобы оттащить Кайла на корабль. Он не знал, в каком состоянии вернется Гилем и вернется ли вовсе Редлай…

– Время ограничено, – прохрипел Азель. – Если мы сейчас не уберемся с четвертого материка, нас пленят, и тогда все усилия пойдут прахом.

– Как мы можем уйти? Гилем и Редлай еще не вернулись! – Айон кричал, его волосы слиплись от грязи и дождя. – Мы не можем оставить их. Азель, что с тобой произошло? Почему ты так жесток? У нас еще есть силы сражаться!