Габриэль Коста – Дыхание. На руках умирает любовь (страница 3)

И ровно через мгновение шпага Азеля ранила его в ногу, туда, где броня То еще не успела полностью закрепиться. Но Гилем не остался в долгу и нанес удар кулаком по лицу Азеля.

– Они поубивают друг друга! – закричала госпожа Марил. – Я… Риса, мне нужно немного пламени. Я смогу их связать. Но что дальше…

– Прошу, оставьте их, – дрожащим голосом попросила Риса и сложила руки на груди госпожи Марил. – Вторая истина. Искры Великой кузницы. Пламя первых.

И после этого она потеряла сознание. Сина вовремя успела подхватить ее и предотвратить падение. Татуировки госпожи Марил, к сожалению, не сильно восстановились. Она пыталась понять, кого ей сдерживать: Азеля или Гилема. Неверное, решение могло привести к смерти. Но времени подумать не осталось.

Книгописец замахнулся на дипломата мечом Дана и попытался уничтожить не только его, но и оставшийся город. Хрупкая на вид шпага выдержала и этот удар. Земля под ногами закипела, словно вода на огне. Таким образом Гилем пытался нейтрализовать его преимущество в скорости, однако это не помогло. Дипломат так быстро двигался, что не успевал даже на пару сантиметров погрузиться в горящее болото. Тогда из земли к нему потянулись руки, состоящие из черной жижи: глаза Азеля на мгновение распахнулись в страхе. Но уже в следующую секунду все в пределах десяти метров было уничтожено. Броня То треснула на груди книгописца.

Пламя Гилема заканчивалось, а Азель слишком хорошо знал, как нужно действовать. Он сделал шаг к Гилему, собираясь нанести ему удар, книгописец же сконцентрировал энергию в мече, даже не планируя уворачиваться. Его желание мести отключило все инстинкты самосохранения. Осталась лишь одна мысль – ранить Азеля.

– Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак горы. Неподъемная ноша, – она выдохнула и произнесла вместе с со всеми исчезающими татуировками. – Знак времени.

– Вторая Истина. Свет всесжигающей любви. Мерцание, – крикнул Илай.

Сначала раздался взрыв, потом вспышка от атаки Илая, и площадь залило ярким светом. Спустя пять секунд вспышка стала сжиматься, подобно ткани, в сторону самого Илая, который стоял на коленях в паре метров от Гилема и Азеля.

Свет разлетелся на лоскуты и с мерцанием исчез. Между Азелем и Гилемом был Айон. Сина открыла рот. Принц держал Азеля и Гилема за руки. Шпага прошлась ему по плечу, а меч Дана по бедру. Кожа Айона отливала неестественно бледным цветом. Он посмотрел с осуждением сначала на Гилема, потом на Азеля. Пламя книгописца окончательно исчерпалось, и броня с мечом стали истлевать. Волосы Айона отросли и уже достигали лопаток. Серебряный цвет с черными корнями вернулся к нему.

– Архитектор, – произнес он.

– Он смог их остановить… – Сина вытерла лоб. – Айон смог.

– Я разочарован в тебе, Гилем, – процедил ледяным голосом Айон. – Редлай умер, и ты решил предать его жертву, но об этом позже, – он повернулся вновь к Азелю. – А ты… Хочешь сразиться?

Подул ветер, и без того рванная рубашка Айона приоткрылась, и на его груди появилось очертание татуировки. Нет, он еще не открыл свой костер, но ситуация подталкивала.

Мгновение, и случился бы еще более худший сценарий, чем предполагал Азель. Ему не оставалось ничего другого, как подчиниться судьбе. Он действительно отказался от гордыни во имя спасения мира. А битва с Архитектором явно не входила в его планы, поэтому он разжал руку и из нее выпала шпага. Только после этого Айон отпустил их. Принц осмотрелся.

– Собирайтесь. Мы уходим, – кинул им Айон.

Азель смерил его взглядом и пошел в сторону Рисы. Он поднял ее на руки и, не говоря никому ни слова, направился в сторону корабля. Илай же подошел к Кайлу и с трудом закинул его на плечо. Комплекция их непотопляемого заметно превосходила его, поэтому лишь силы солнцеподобного позволяли ему хоть как-то держать равновесие и не сорвать спину.

Сина и госпожа Марил пошатываясь направились за Илаем. На поле боя остался Гилем и Айон. Дымка гнева наконец-то спала с разума принца, и он тоже пришел в себя. Книгописец стоял белый как снег. Дождь бил по его лицу. И в следующее мгновение он начал заваливаться вперед, но Айон среагировал быстро и подставил плечо. Гилем рухнул на него, хоть и не терял сознания, идти самостоятельно уже не мог. Дождь над ними стал чуть слабее. Они медленно направились в сторону корабля.

– Прости меня, – прошептал Гилем. – Прости меня, Айон. Ты совершенно прав. Я предал жертву Редлая. Я чуть не подверг себя опасности. Он… – Гилем запнулся. – Ему было в целом все равно, спасем ли мы тебя. Его главная задача была спасти ринханто. И я чуть не напоролся на шпагу. Спустя час он разлетелся в пепел.

– Я нагрубил, Гилем. Это я должен просить прощения. – Они шли через руины площади. – Посмотри вокруг, я все уничтожил. Я Архитектор. Так почему же я все разрушаю? Почему спасение меня приводит к смерти друзей? Настало время вскрыть все карты: кто есть кто и какие цели преследует.

– Все это тянется с нашего рождения и уходит в твое детство, Айон, а не с момента, как мы встретились на острове, – Гилем хрипел. – Кто знает, если бы между нами не было тайн, выжил бы Редлай? Даже я не в курсе. Умерла Ледая. Это у них семейное. Защищать дорогих людей.

– Уверен, он сделал это, не раздумывая и не сожалея, – Айон постарался улыбнуться, но из его глаз побежали слезы. – Я бы сделал ради вас то же самое. Мне плевать, что я Архитектор. Возможно, разрушение искры привело бы к миру. Больше не нужно ни за кем бегать, искать и сражаться.

– Мне так жаль, – Гилем задрожал. – Как же мне жаль, Редлай. Я должен был стать сильнее не тут, на площади, а в замке. Нас бы двоих хватило, – он вновь заплакал. – Я слабак. Я никчемный книгописец, я никто. Пожалуйста, прости. Я обещаю, что буду жить. И доживу до старости и буду счастливым, правда-правда-правда. Я прошу, прости меня.

– Гилем… – только и прошептал Айон.

– Как же я виноват, – он не мог остановиться. – Я понимаю. Я все понимаю и знаю. Однако это не позволяет мне принять его смерть. Я проклят. Я правда проклят. Мама умерла, мама ушла. И все по моей же глупости, моей неосведомленности, – он поднял голову вверх. – Кузница, Пламя и… Богиня пламени, раз вы наградили меня силой ничего никогда не забывать, так почему же я никак не запомню – дорогие мне люди умирают! – он кричал. – Вы прокляли меня! Вечными воспоминаниями о них… О ней, – его голова склонилась. – Мама, ну почему так… Мам? – И только после этого он потерял сознание.

– Гилем… – Айон присел на колено. – Я обещаю, что мы что-нибудь придумаем. Мы станем сильнее. Осталось совсем немного. – Он перегруппировался, чтобы руки Гилема перекинулись через его плечи и он смог подняться. – А ты не такой тяжелый, как жаловался Редлай… Хорошо, пошли.

Он шел по разбитой дороге и молился богам, чтобы увидеть хоть один целый дом. Из-за всплеска эмоций он уничтожил слишком много зданий. Удивительно, но город вымер. Сейчас он остался с Гилемом один, и никто даже не смотрел в их сторону. Айон лишь надеялся, что не убил этих людей. Он не хотел славы монстра. Мертвеца достаточно. Смерть Редлая переключила что-то в голове Айона. Если после гибели Ледаи он хотел уйти на дно своего отчаяния, то его жертва, наоборот, вселила в него надежду. Принц еще не знал, как это работает, однако в груди разгорались сильные чувства, смесь которых он не до конца понял. Во-первых, он желал защитить своих друзей; во‐вторых, стать сильнее; в‐третьих, спасти мир, спасти Виарум. Осознание, насколько все ужасно, пришло именно сейчас, когда он шел по разрушенному рабскому городу. Тьма не только на седьмом материке. Нет. Она в сердцах и головах людей. Закариас, Ноа и Кармин тому подтверждение. И Айон уже сомневался насчет Азеля.

Знал ли он, что Айон будущий Архитектор, когда вступал на Золотой дракон? Или с рождения? Не могли они без знания его искры наложить проклятие. Вопросы, вопросы кружились в его голове. Айон понимал, что до конца их миссии по спасению осталось немного. Всего лишь снежный цветок и следующая их остановка – материк Великанов. И тогда планы стражей по управлению миром через седьмой материк не реализуются. Но чем ближе этот момент, тем больше появлялось действующих лиц. Им надо приготовиться к тому, что, вероятно, на шестом материке их будут ждать Ноа и Кармин. В силе ли они одолеть их и на что действительно был способен Азель, неизвестно. Сейчас им нужно хотя бы добраться до корабля.

– Какого…

Айон вышел к небольшому спуску к пристани и замер в ужасе. Дома уцелели. Он обрадовался, что хотя бы сюда не дотянулись его силы, вот только… По всей улице лежали трупы воинов Грома. Судя по тому, как они стонали, истекая кровью, нечто произошло пару минут назад. Сина почти без сил, а госпожа Марил сражалась не так, как следовало. Вывод один – это дело рук Азеля.

Айон буквально ступал по трупам. Целая армия упала к его ногам. Когда они убегали с Кайлом, никто не вышел против них. Паника и страх схватили за горло. Их корабль, чудом уцелевший, покачивался внизу на волнах. Он прищурился и заметил на борту Азеля, стоящего у носа, Сину и госпожу Марил. Остальных они, вероятно, положили в каюты. Он старательно игнорировал просьбы умирающих о спасении. Кто-то умолял добить себя.