Габриэль Коста – Долина золотоискателей (страница 41)
Я прохожу мимо Грегори, не смотря на него и не отвечая. Он, тоже молча, идет за мной – я слышу лишь шумный вздох.
– Франческо?! Как ты? – В столовой, где собралась вся семья, Патриция наконец разбивает напряженную тишину. – Грегори сказал, что на вас напали! Ты не ранен? Как Рей? – Она оглядывается на отца. – Не стоило тебе стегать Франческо!
– Я, Патриция, еще в будущее смотреть не научился. Что сделано, то сделано. Он на ногах, а не на носилках, и все на этом, – громогласно отрезает отец.
Я и не посмел бы усомнится в его решении. Тем более я в порядке. Украдкой я слежу за Грегори, который не подходит к нам близко, но опирается о лестничные перила. Они скрипят, как и мои зубы от злости.
– Забудем, – киваю я отцу.
– Что случилось, Франческо? Ты что-то заметил? – Он переводит разговор.
– Ничего я не видел. Выстрел был со спины, в нас не попали. Рей испугался и дал деру, Грегори и я тоже испугались, просто чуть позже. Летели до ранчо, будто безумные. – Я понимаю, что только раз посмотрел на те кусты, откуда в нас стреляли. – Думаю, это подстроили Риды… – специально выделяю фамилию, чтобы подчеркнуть: Грегори больше не часть этой семьи. – Целились в нас. Ну, наверное, в меня, так как я должен скакать. Нет жокея – нет проблем.
– Не думаю, что убийство человека – это «нет проблем», Франческо, – встревает Грегори, не глядя на меня. Вот дурень! – Все знают, что у моего отца зуб на вас. Никаких скачек не будет, если им предъявят обвинение в убийстве.
– Слишком рискованно связываться с подобным, – соглашается отец. И почему он опять на стороне этого рыжего недоразумения? Риды ко всем так быстро втираются в доверие или же только к Дюранам? – В любом случае до скачек совсем немного.
– Может, он целился в тебя? – с вызовом спрашиваю я Грегори, и, о чудо, он поднимает глаза, улыбается. Мне не нравится эта улыбка – злая, вымученная, а уже через мгновение он потупляется. Боже. Да куда делся «тот самый Грегори»? – Что такое?
– Очень похоже на моего отца. Вполне возможно. – Он скрещивает руки на груди, и я вижу, как он сжимает кулаки. Злится? Беспокоится?
– Идиоты! – вдруг рычит Хантер, но взгляд отца заставляет его быстро поправиться. – Дураки… вы все дураки. Он не целился ни в кого из вас. Он целился в Рея! – Я открываю и закрываю рот на заявление брата. – Признаю, Франческо – лучший жокей в этой комнате, но даже белка, сидя в седле на Рее, сможет победить. Этот конь – дьявол. Ему никто не нужен. Посади Франческо на того же Алтея, и будут проблемы. – Хантер смотрит на отца. – Они целились в Рея. Плюс за его убийство ничего серьезного не будет.
– Кроме того, что я сверну им шеи, всем по очереди. Медленно, с удовольствием. – Я чеканю каждое слово. – Я не позволю им тронуть Рея! Он не только наше спасение, он мой… наш друг и член семьи! Да он умнее Джейдена! Отец!
– Эй! – возмущается Джейден.
– Кто тебе сказал, что я не согласен? Не надо меня убеждать в очевидных вещах, сын, и хватит оскорблять брата. – Отец вздыхает. – До скачек всего ничего. Нам надо продержаться, а там уже никому не будет дела до диверсий. Есть предложения?
– Пусть уведут Рея в горы, – предлагает после недолгого молчания Джейден.
Я резко поднимаю на него глаза.
– Что, думал, я идиот? Не надо меня недооценивать. – Он самодовольно и скорее в шутку задирает подбородок, продолжая: – А если серьезно, лучшего места, чтобы переждать бурю, нет. Там были единицы, и мало кто пойдет туда искать. Я видел тропу вверх.
– Ты по ней ходил?! – спрашиваю я, чуть не срываясь на визг.
– Нет. Ну вот и посмотришь, что там. – Джейден усмехается. – Тропу видел, а еще видел разлом в скале. Дальше не гулял. Я, между прочим, тоже люблю нашу долину и изучаю ее время от времени. Там безопасно. Уверен.
– Хорошая идея. Риды уж точно не знают о расщелине, – кивает Хантер. Он смотрит на Грегори, и у меня закрадывается мысль, что брат так и не научился ему доверять.
– Это же всего на пару дней? – спрашивает Грегори.
– Да, – подтверждает мой отец. – Потом вы приведете Рея в конюшни для скаковых лошадей, и там за ними будет круглосуточный строгий надзор. Убийство лошадей не ново в наших кругах, и там их хорошо стерегут. А тут не ровен час, сожгут вместе с поместьем. А рабы, как обычно, все прозевают.
– Кстати, отец! О рабах! – вспоминаю я и морщусь. – Один посмел мне дерзить, когда я выбранил его за лень. Я наказал его десятью плетьми. Имени не знаю. Мать толстая, кричит постоянно. Не хватало, чтобы рабы еще отбились от рук.
– Хорошо, я исполню. – Отец мягко кивает. – Знаю, о ком ты, пора бы всыпать ему. Точно десять? Не больше?
– Мать молила за него такими воплями, что в ухе до сих пор звенит. – Я криво усмехаюсь. – Дай десять. Сдержу обещание. У моих слов должен быть вес.
– Хорошо, – вздыхает отец. – Закрыли тему.
– Везде могут быть предатели, – бросаю я. – Хорошо. Тогда отправимся с закатом, ждать нет смысла. Сейчас они не сунутся сюда, но кто знает, что будет завтра или даже ночью. Нужно собраться. Возьму Рея. – Я смотрю на Грегори. – И Алтея и отправлюсь в горы на три дня. Предупреди организаторов, что к скачкам я буду.
– Думаю, Джим, мой друг, который там всем заправляет, поймет. – Отец встает из-за стола. – Патриция, иди на кухню. Пусть рабы собирают сумку с едой на три дня. Франческо, надо хорошо есть перед скачками. Не хватало ему упасть в голодный обморок. – Отец поворачивается к братьям. – Вы, не ругаться, соберите им палатку, несколько факелов подготовьте. Идти придется ночью, хоть и под полной луной. А вы, – он поворачивается ко мне и Грегори, – живо спать. Вам выдвигаться через несколько часов. Уснете на горной дороге – сорветесь с нее. Грегори, не против сопроводить моего сына?
– Конечно, нет, сэр. С радостью составлю ему компанию и поведу Алтея. Мы с ним подружились. – Грегори улыбается и зевает. – Вы не против, если я прямо сейчас отправлюсь на боковую? – Отец благодушно качает головой. – Спасибо.
– Отец, приставь кого-то к лошадям, не дай бог, что-то случится, – прошу я торопливо, а взгляда не отрываю от поднимающегося на жилой этаж Грегори. Я во что бы то ни стало должен его догнать. Зачем? Черт знает. – Я пошел. Тоже засыпаю на ходу.
– Хорошо, – кивает отец и смотрит на остальных. – А вы чего встали? А ну быстро подобрались. А я пока к рабам схожу…
Я уже не слушаю их. Я отстаю от Грегори на пару ступенек, а кажется, будто на пару десятков лет. Почему он так странно держится? О чем он задумался? Неужели перестал верить в меня и мою победу? Что произошло? Будто совсем другой человек, чужой, замкнутый, холодный.
Мы замираем с ним около моей двери и, не говоря ни слова, расходимся по комнатам. Усталый разум отказывается обдумывать события дня: слишком много потрясений. Я достаю из шкафа полотенце и наспех вытираюсь. Все липнет к коже, я в пыли, это страшно раздражает. Я бреду к кровати и падаю на нее плашмя, утыкаясь головой в подушку. Как же я вымотан и взвинчен! Почему ничего не может быть, как прежде? Работа в поле. Драки с братьями. Поиск жениха Патриции. Безрезультатные поиски золота. Эти мысли терзают меня перед сном. И позже, когда мы собираемся в путь.
Мои братья и сестра отлично нагрузили наших коней. Даже Рей не брыкается и не фыркает, резко превратившись из скакуна в грузового осла: он любит прогулки в любом виде.
Грегори молчит, но все же сон явно пошел ему на пользу. Какую-то душевную бурю он пережил, загнал поглубже. Тем лучше. А вот мои мысли все еще в плену ненавистного золота. Я ухитрился забыть, что отец еще не в курсе и, наверное, узнает уже без меня. Тоже неплохо. Хватит на сегодня потрясений.
Когда прощальный свет солнца разливается в небе над ранчо, я вспоминаю ту последнюю, роковую поездку за золотом. Сквозь сон я ведь заметил нечто поблескивающее в руках Патриции, но принял за наваждение от усталости после долгого дня. Наверное, я мог спасти все: и честь Патриции, и отца от глупого пари. Я бы не поставил судьбу ранчо на кон и не бил в грудь кулаком с криками, что спасу его. Я должен был быть осмотрительней, внимательней, а теперь я держу путь вверх в горы, с парнем, которого едва знаю.
Мы покидаем поместье под мерцание первых звезд, под взволнованными взглядами моей семьи и…
И под звуки хлыста.
Глава 12
Не так я представлял себе наш путь к расщелине. В моем воображении Грегори постоянно спрашивал меня о месте, куда мы направляемся, удивленно озирался, шутил и заполнял тишину болтовней. На деле же мы движемся молча. Природа никогда не замолкает, но сейчас, кажется, я слышу, как летает назойливый комар где-то за сотню миль отсюда. Два чертовых часа и одна моя фраза: «Следуй за мной». Кто знает, может, именно эту тактику выбрал Грегори, чтобы вывести меня на какой-то… откровенный разговор? Одна мысль об этом заставляет крепко сжать челюсти и губы.
До ущелья всего ничего, и усталость от длинного дня даже после непродолжительного и неспокойного сна тяготит. Рей тоже притих, смиренно перебирает ногами. Может, я просто накручиваю себя? Перед глазами почему-то встает давнее воспоминание: матушка разговаривает с Патрицией. Учит ее, что с мужчиной спорить при гостях нельзя и что ему вообще лучше не перечить. Мудрее обождать и в определенный момент подтолкнуть мужчину в нужную сторону. Разговор так въелся в память, что после этого я с подозрением отношусь к действиям и словам всех женщин. Но, может, стоит воспользоваться хитрым советом? Я прокашливаюсь.