Габдулла Тукай – Последняя капля слезы (страница 94)
А ты надеешься в душе своей
Беду свою поправить как-нибудь.
Храни, что есть! Что потерял, забудь.
Что выдумал – меня ловить. Учу:
«Бери работу только по плечу».
Напрасно говорят про «птичий ум»,
Вам моего ума хватило б двум.
«Не верь всему, что говорят», – твержу,
Сам думаю, дай, сказку расскажу.
Ты, человек, поверил Воробью!
На удочку попался на мою.
Подумай сам, глупец: как в животе –
Моём – сокровища б вместились те?
Когда я сам, весь, с головы до ног,
В куриное яйцо вместиться б мог!
Богач на землю плюнул, Воробью
Досаду громко высказав свою.
Ни звука больше никому о том
Позоре не рассказывал потом,
Когда, лет двадцать кряду промолчав,
Хмельной, проговорился невзначай.
Иначе как бы через столько лет
Про то прознал и рассказал поэт?
1913
Шихаб-хазрет
Когда, как хвост собачий, был у нас имам,
Когда его слова законом были нам:
– Такой-то говорил вот так и делай так!
Когда повелевал мулла, невежда сам,
Нашёлся, наконец, здесь цельный человек,
Чтоб оценить, понявши, – трудный человек,
Чтоб показать огонь познанья у татар,
Поднявшийся, как дым над крышей, человек.
Я вам скажу, кто настоящий был хазрет,
Как полная луна, взошёл Шихаб-хазрет,
Навстречу просвещенью сделал смелый шаг –
Для нации своей бесценный дар – хазрет.
Хотя хадис, аят и брал он в аргумент,
Но знал, что в рабском подчиненье пользы нет,
Что человеку в жизни освещает путь
Свободного ума, свободной воли свет.
Когда берёт он в доказательство Коран,
«Таззакару!» аяты разъясняет нам,
То «Думайте!» – «Таффакару!» – с тех самых пор,
Как палка в горле муллам-едокам.
Чем меньше в Книге остаётся тёмных мест,
Тем больше света от религии окрест.
Противники былые чтят его теперь,
Целуя ему руки: «О Шихаб-хазрет!»
Кто мысль в религии свободою снабдил?
Кто счастье, радость света людям подарил?
Чтоб рабство в мыслях мы смогли преодолеть,
Хазрет наследие своё нам поручил.
Не обошлось и тут без подлости врагов,
Давно от тех врагов нет никаких следов,
В величии своём на высоте хазрет
Стоит, недосягаемой для лая псов.
В одном порыве нация, весь наш народ
Отметит вскорости хазрета сотый год,
Пускай он умер, но до Страшного суда
Дела его пребудут, имя не умрёт.
Перед сном
(Подражание русскому)
Прости меня, любезный Боже,
Что плачу я по пустякам.
Шалю, бывает, много тоже 
