реклама
Бургер менюБургер меню

Габдулла Тукай – Последняя капля слезы (страница 93)

18
– Старо всё это. Всё же улетай Подальше с глаз и вновь не попадай. Наскучив остановкой, Бей шагнул Вперёд и руки назади сомкнул. Спешит, поскольку дело ждёт, А Воробей над ним, не отстаёт. То рядом с ухом близко пролетит, То с той, то с этой стороны скользит. Коснувшись носа, мимо просвистел, Неподалёку на ворота сел. – За то, что от меня ушёл живой, Ты что, смеяться вздумал надо мной? – Бей говорит. А Воробей ему: – Таких, как ты, по свету по всему Летая, не сыскать простых сердец. А ведь богач, прославленный купец! Всему поверил, что я говорю. (Что сказку выслушал, благодарю.) Поймал меня. А знаешь, той порой В руках держал ты камень дорогой. Величиной с куриное яйцо! Такого камня в мире нет ещё. Когда бы ты мне брюхо вскрыл ножом, Несметные б сокровища нашёл! Ты мог сойти в богатстве, в славе в гроб! И вот стоишь, как будто остолоп. Для Бея свет при сих словах иссяк, Как пёс побитый, на глазах обмяк. Ступить не может ни вперёд, ни взад, И ноги подвернулись, не стоят. Растерянно себя бьёт по бокам, «Ах, я дурак!» – себя ругает сам. О пользе хитрости весь мир твердит: Он Воробья легко перехитрит. Бей к птичке с лаской, с нежностью идёт Обманом заманить, к себе зовёт: – Ах, птенчик, мой несчастный Воробей, Послушай, что скажу, твой добрый Бей: Гляжу на вас, на птичий ваш народ, И жалость до того меня берёт! Ни дома, ни двора, летать изволь. Цыганское житьё терпеть легко ль? Оно приятно летом, но зимой! Представить даже страшно, боже мой! А осенью, когда того и жди Вот-вот пойдут холодные дожди? Зимой опять же: снег, метель, буран, Со страху птицы не летают там. Не то в моих палатах по домам: Ни в чём, ни в чём нет недостатка нам! Натопим печи, и зимой тепло, Как будто летом, сухо и светло. Чего ни пожелаешь, ешь и пей, Жизнь через край, во всём избыток в ней! Чем вечно пррр да пррр порхать, бросай Скорее эту жизнь и к нам ступай. Но Воробей, над Беем хохоча, Посулам не поверил богача: – Ох, дядя, дядя, вырастил живот, Ума не накопил на столько вот, – Он показал на клюв, – умом ишак, А так не скажешь этого никак. «Что было, не вернёшь». Или теперь Ещё не понял после всех потерь? Сказал тебе: не плачь и не жалей,