Габдулла Тукай – Последняя капля слезы (страница 82)
Будь спокойна, не оставят без призренья тебя там.
Как стараньями твоими пресекалась порча здесь,
Так хорошего в тетради[45], может, будет перевес.
Всё же как тебя на свете не хватает нам подчас,
Не боятся даже пчёлы, а не то что мыши нас!
Мне, бывало, в стары годы утешением была,
Как, бывало, забавляла твоя милая игра.
А когда с тобой порою расшалимся вовсе мы,
Руки будто бы кусала мне совсем не больно ты.
Когда громким храпом с печки оглашал избу хыр-хыр
Старый дед, неподалёку ты спала: мыр-мыр, мыр-мыр.
Иногда случалось если, что утащишь невзначай
Ты сумсу, кусок бялиша, и тебя гнала энкяй[46]:
«Ах, негодница, воровка!» – со слезами я бежал:
«Мама, мама, только кошку, я прошу, не обижай!»
Пролетели наши годы, те деньки уж далеко,
Отличить врага от друга в этой жизни нелегко.
Пусть Аллах тебя пригреет и не даст тебе скучать,
В Судный день, мурлыча громко, выходи меня встречать.
Утро
Рассвело. Проснулись все.
Небо в утренней красе.
Солнца первые лучи
В чистой искрятся росе.
День с заботами идёт.
Взад-вперёд снуёт народ.
Птичьих стаек голоса
Улетают в небеса.
Тёплым светом залиты
Лес, поля, луга, сады,
Ярко светятся в лучах
Городских домов ряды.
В эту пору там и тут
В школу школьники бегут,
С толстым ранцем за спиной
В класс бегут они гурьбой.
Постижение истины
1
Если слово «любовь» – поцелуи одни и объятья,
О подобной любви никогда не имел я понятья.
Я не знал этой жажды – увы, не любил никогда я.
Может быть, мне и вправду любовь неизвестна земная?
Нет, любовь – это нечто тончайшее, отблеск в эфире,
По-арабски «максади экса»,
или высшая цель в этом мире.
Перед милой моей я молился, склонясь молчаливо,
Трепетал и краснел, и надеялся тайно, стыдливо.
В ней я видел одной воплощение сущего мира,
Я молитвы слагал для неё – божества и кумира.
Как свеча, я растаял, цветы, что я в сердце лелеял,
Почернели, сгорели, и ветер их пепел развеял…
2
До того, как открылись арабам заветы ислама,
Деревянным кумирам они поклонялись упрямо,
Ложь была сметена и развеяна истинной верой,
И открылись глаза у обманутых жалкой химерой.
И, стыдясь слепоты, вопрошали они с удивленьем:
«Неужели и впрямь поклонялись мы этим поленьям?»
3
Солнце мысли моей из-за облака вырвалось, к счастью;
Я не скован уже мимолётной, бессмысленной страстью.
Слава богу, опять предо мною светлеет дорога,
И теперь я стыжусь, что я в идола верил, как в Бога.
Чувства, мысли пустые – проклятия шлю вам без счёта!
Здравствуй, ясность ума, здравствуй, истина, здравствуй, работа! 
