Габдулла Тукай – Последняя капля слезы (страница 41)

Когда б бессмысленным стенаньям ночей своих не посвящал, Принёс бы пользу я народу, быть может, для каких-то дел, Когда б собой ряды влюблённых я пополнять не захотел. Когда бы жизнь вдохнул я в тело её, то нация меня Не предала бы казни, чтила до всем назначенного Дня. Зачем ты подлинный свой облик не обнаружила тогда? От нежных клятв и заверений не удержалась навсегда? Тебе отдал я вдохновенье и поэтическую страсть, Скажи, холодная, зачем ты на них тогда отозвалась? Прощай, душа моя! Отныне любить не буду никого, А ты люби, кого захочешь, ещё такого одного. Что удивительного, если нет необманщиц среди вас, Когда ты – ангел – обманула, как не обманет кто-то нас?! Я головы перед тобою, прошу прощенья, не склоню. Горда, и я горд, с головою высоко поднятой уйду. Теперь обманывать я стану нещадно каждого и всех, Теперь терзаться перестану и бичевать себя за грех. Не плакать – буду веселиться со всеми всюду и всегда, Не знать раскаянья, про совесть не вспоминая никогда. Не для объятий-поцелуя – пожатья нежного руки Я был готов один – безумец! – войной подняться на полки Со всей земли: тебе я в жертву хотел отдать себя всего. Такой любви не знала цену! Не понимала ничего!

Странная любовь

Какой-то человек, жарою истомлённый, Решил облить себя ведром воды студёной. Разделся догола, но сам с собой лукавит: Он то берёт ведро, то снова наземь ставит. И зной его томит, и боязно бедняге – Его приводит в дрожь мысль о холодной влаге. Но вот решился он: на миг ведро блеснуло, И воду в сторону, через плечо, плеснул он. Взгляни на чудака: свершив такое дело, Он счастлив, что вода… не брызнула на тело! Я это потому пишу, что случай данный – Подобие моей любви, такой же странной. Я горячо влюблён, но как-то бестолково: Я милой сторонюсь, как чудища лесного. При встрече не смотрю, её не вижу будто, Не выдаю себя, хотя на сердце смута. Подписывая стих, чужое ставлю имя, Боюсь: она поймёт, что ею одержим я. Она заговорит – я холодно отвечу, Хоть втайне я горю, едва её замечу. Я слышал, что она уехала отсюда. И что ж? К ней от меня помчалась писем груда? Какое там! Чудак, я рад, забыл тревогу. «Исчезла, не узнав, – твержу, – и слава богу!» Исчезла, не узнав… А может быть, и знала? Для виду только мне ни слова не сказала? Не понимаю я. И понимать не жажду. Ей под ноги стихи я подостлал однажды. Пусть до дому дойдёт, топча дорожку эту! О большей милости и не мечтать поэту.

Надежда

О, взойди, светило мысли! Туча, прочь уйди скорей! Совесть мёртвую, о солнце, оживи, лучом согрей! Сбился я с дороги верной – протяни мне, солнце, нить! Вкруг меня бушует пламя. Как его мне погасить? Пропасть гибели ужасна – всё во мне разорено. Пусть же мысль верёвку бросит злополучному на дно. Мой светильник несравненный, драгоценная свеча! Что мне светочи вселенной, если ты не дашь луча?! Дни прекрасные рождая, лей своё сиянье ты! Пусть в саду моём пылают счастья алые цветы.