Габдулла Тукай – Последняя капля слезы (страница 40)
Засиять – скорей заставь.
Золотой мой гребень дивный
Ты зачем схватил – оставь!
Лучшие на свете яства
Я вкушаю иногда:
Ерунда все разносолы,
Вот пельмени – это да!
Ты – владыка всей вселенной,
Я – лапшу к тому же ем,
Ты живи и я жить буду,
Повелишь – свихнусь совсем!
Ох, царапнул рог змеиный,
Я в работе целый век,
Он – босой, одет прилично,
Сам на вид как человек.
Хмурю бровь, сержусь на муху,
Жизнь меня не развлечёт.
Как бы не унёс гнедуху! –
Ворон по небу течёт.
Вечно ль с горем вперемешку
Будет счастье для души?
Знай: «Звезда», «Реформа», «Время» –
Три газеты хороши.
То-то, нет на свете правды,
Если скажут – есть, не верь.
Поп-то Громов, эка радость,
Правоверным стал теперь!
Неба нет над этим миром
И земли нет – оглянись.
Ни цыплят, тебе, ни кошек,
Ни «цып-цып» тебе, ни «брысь!».
Толокна, конечно, нету,
Это всё вокруг халва.
Ни карет, ни тарантасов,
Все они, мой друг, арба.
Ей
Ты сказала: «Поэта я буду женой», –
Но тебя не достоин избранник твой.
Ты мечтала: «Все песни он мне отдаст,
И одна я лишь буду внимать им всласть…»
Если думала так, не горюй, не скорби,
Лучше в лавку ступай, соловья купи,
Запирай его в клетке, пусть там поёт,
Пусть, тебя забавляя, в тоске умрёт.
К…
Повстречал тебя и словно озарён он светом был.
Не глупец ли? Как доволен, как он рад при этом был!
О себе прочесть в Коране при желанье можешь ты,
Там написано: «На свете нет подобной красоты!»
Поражённый тем, что знают о тебе на небесах,
Он Коран купил поспешно в книжной лавке, о Аллах!
Обманулся
(По Лермонтову)
Послушай, знай же: я отныне не преклонюсь перед тобой;
Мы отдалились друг от друга: ты – это ты, я стал собой.
Слова, которым подчинялся, теперь мне больше не Коран;
Моей душе твои упрёки и ласки – больше не султан.
Забыла ты. И я свободы не променяю на обман
Бесплодных грёз и ожиданья и обмануть себя не дам.
Довольно! Я и так напрасно потратил на тебя года,
Э-гей! – гоняясь за ветрами, знать, не поймаю никогда.
Да, омут глаз твоих глубокий меня тогда околдовал,
Звездой сияла надо мною, рукой тебя я не достал.
Всё, что любви моей помимо, принёс я в жертву этих лет;
Всё было в жизни мне противно, возненавидел белый свет!
Кто знает, если бы напрасно я этих дней не растерял, 
