Г. Аддингтон Брюс – Путешествие в мир психики (страница 5)

Внизу, на лужайке, в бледном свете луны, она увидела удивительную сцену. Мужчина средних лет, с суровым лицом и в генеральской форме, угрожающе стоял над молодой девушкой, которая, в мольбе сжав руки, стояла перед ним на коленях. При виде его жесткого, неумолимого выражения единственной мыслью миссис М. был не страх за себя, а жалость к несчастной девушке.

«Я так сочувствовала ей, – сказала она, описывая этот случай, – что, не раздумывая ни мгновения, сбежала вниз по лестнице к двери, выходящей на лужайку, чтобы умолять ее войти и рассказать мне о своем горе».

Когда она достигла двери, фигуры солдата и девушки были все еще отчетливо видны на лужайке, и в той же самой позе. Но при звуке ее голоса они исчезли.

«Они не исчезли мгновенно, – объяснила миссис М., – а скорее как растворяющийся кадр – то есть постепенно. И я не отходила от двери, пока они не пропали».

Спустя месяцы, нанося визит соседям вместе с мужем, она заметила на стене портрет представительного мужчины в военной форме. Она сразу узнала его.

«Это, – сказала она мужу вполголоса, – портрет офицера, которого я видела на лужайке».

Вслух она спросила:

«Чей это портрет?»

«О, – ответил хозяин, – это портрет моего дяди, генерала сэра X. Y. Он родился и умер в доме, который вы сейчас занимаете. А почему вы спрашиваете?»

Когда она рассказала историю, хозяин прокомментировал:

«То, что вы говорите, весьма необычно. Ибо печальный факт заключается в том, что младшая дочь сэра X. Y., красивая девушка, навлекла позор на семью, была отвергнута и изгнана из дома своим отцом и умерла от разбитого сердца».5[1]

Не все призраки, приятно знать, приносят известие о грядущей или уже случившейся трагедии. Многие, кажется, существуют исключительно с целью предупредить о беде, которую можно предотвратить, приняв надлежащие меры предосторожности, а иногда они являются прямым средством предотвращения несчастья. Так, постоялица фешенебельного отеля в бостонском районе Бэк-Бэй спешила по тускло освещенному коридору, чтобы успеть на лифт, который, как ей показалось, ждал ее, когда неожиданно у входа в лифт возникла фигура мужчины. Она была почти рядом с ним и резко остановилась, чтобы избежать столкновения. Он тут же исчез, и тогда она увидела, что, хотя дверь в шахту лифта была широко открыта, кабина находилась внизу шахты, куда она непременно упала бы, не останови ее призрачная фигура.

Или возьмем такой случай, рассказанный леди Эрдли (Lady Eardley):

«Однажды я пошла в ванную, заперла дверь, разделась и уже собиралась залезть в ванну, когда услышала голос, сказавший:

"Отоприте дверь!"

Я вздрогнула и огляделась, но, конечно, никого не было. Я уже шагнула в ванну, когда услышала голос еще дважды:

"Отоприте дверь!"

Тут я выскочила, отперла дверь и снова шагнула в ванну. Как только я в нее забралась, я потеряла сознание и упала плашмя в воду. К счастью, падая, я успела схватиться за шнур звонка, который висел на стене над ванной. На мой звонок прибежала горничная, которая нашла меня, по ее словам, лежащей головой под водой. Она подняла меня и вынесла. Если бы дверь была заперта, я бы непременно утонула».

Еще более впечатляющим является опыт из жизни англичанки по имени миссис Джин Гвинн Беттани (Jean Gwynne Bettany). Ее заявление подтверждено ее отцом и матерью.6[1]

«Однажды, – говорит она, – я гуляла по проселочной дороге. На ходу я читала геометрию – предмет, мало способствующий фантазиям или болезненным явлениям любого рода, – когда в одно мгновение я увидела спальню в моем доме, известную как "Белая комната", и на полу лежала моя мать, по всей видимости, мертвая. Видение, должно быть, длилось несколько минут, в течение которых мое реальное окружение побледнело и исчезло; но по мере того как видение таяло, реальная обстановка возвращалась – сначала смутно, потом ясно.

Я не могла сомневаться в реальности увиденного, поэтому, вместо того чтобы идти домой, я сразу пошла к нашему врачу, и он немедленно отправился со мной, по дороге задавая вопросы, на которые я не могла ответить, так как моя мать, когда я уходила из дома, казалась совершенно здоровой.

Я привела доктора прямо в "Белую комнату", где мы нашли мою мать, действительно лежащей, как в моем видении. Это было верно даже в мельчайших деталях. У нее внезапно случился сердечный приступ, и она скоро испустила бы дух, если бы не своевременное появление доктора».

Отец миссис Беттани, мистер С. Г. Гвинн, добавляет:

«Я отчетливо помню свое удивление, когда увидел дочь в компании семейного доктора у дверей моей резиденции; я спросил: "Кто болен?" Она ответила: "Мама". Она сразу провела нас в "Белую комнату", где мы нашли мою жену, лежащую в обмороке на полу. Когда я спросил, в какое время ей стало плохо, выяснилось, что это должно было случиться уже после того, как дочь ушла из дома. Никто из слуг в доме не знал об этой внезапной болезни, которая, как заверил меня доктор, стала бы фатальной, не прибудь он вовремя».

В этом последнем случае следует отметить, что увиденный призрак был видением не мертвого, а живого человека. Это крайне важно с точки зрения понимания природы и характеристик привидений.

Исследователи, которые лет двадцать пять или тридцать назад впервые начали изучать этот предмет научным путем, вскоре сделали интересное открытие: призраки живых людей встречаются ничуть не реже, чем призраки умерших. Кроме того, было обнаружено, что призраков можно создавать экспериментально – что простым усилием воли один человек может заставить другого, иногда находящегося за много миль, увидеть призрака. В настоящее время зарегистрировано множество успешных экспериментов такого рода, подкрепленных обширными подтверждающими свидетельствами. Например:

Мистер Б. Ф. Синклер (B. F. Sinclair), в то время житель Лейквуда, штат Нью-Джерси, должен был поехать в Нью-Йорк на несколько дней. Его жена неважно себя чувствовала, когда он уезжал из дома, и он очень беспокоился о ней.

«В ту ночь, – продолжая рассказ7[1] его собственными словами, – перед тем как лечь спать, я подумал, что попробую выяснить, если возможно, ее состояние. Я разделся и сидел на краю кровати, закрыв лицо руками, и волевым усилием перенесся в Лейквуд, домой, чтобы посмотреть, смогу ли я увидеть ее. Спустя немного времени мне показалось, что я стою в ее комнате перед кроватью и вижу, как она лежит там и выглядит гораздо лучше. Я почувствовал удовлетворение от того, что ей лучше, и провел неделю более спокойно относительно ее состояния.

В субботу я вернулся домой. Когда она увидела меня, то заметила:

"Я думала, с тобой что-то случилось. Я видела тебя стоящим перед кроватью в ту ночь, когда ты уехал, ясно как наяву, и с тех пор всё время волновалась за тебя".

После того как я объяснил свою попытку узнать о ее состоянии, ей всё стало ясно. Она увидела меня, когда я пытался увидеть ее. В то время я думал о том, чтобы увидеть ее и заставить ее увидеть меня».

По крайней мере в одном случае другой экспериментатор, немецкий ученый по фамилии Везерманн (Wesermann), совершил, казалось бы, невозможный подвиг, создав простым волевым актом призрака не самого себя, а умершего человека.

Герр Везерманн был сильно обеспокоен поведением друга, молодого офицера немецкой армии, и в надежде исправить его «пожелал» однажды вечером, чтобы в одиннадцать часов той ночи тот увидел во сне призрак дамы, которой когда-то очень интересовался, но которая умерла пять лет назад.

Случилось так, что в одиннадцать часов, вместо того чтобы быть в постели и спать, друг герра Везерманна беседовал с товарищем-офицером. Тем не менее призрак явился к нему в назначенный час, и его видел не только он, но и его компаньон.

Дверь его комнаты, казалось, открылась, и призрак его умершей возлюбленной вошел, «одетый в белое, с черным платком и непокрытой головой». Оба офицера вскочили на ноги и с выпученными глазами наблюдали, как призрак важно поклонился им, повернулся и без единого слова исчез.

Они последовали за ним мгновенно, выбежав в коридор, но увидели только часового, который торжественно заверил их, что никто, кроме них самих, не входил и не выходил из комнаты.8[1]

Подобные факты, естественно, породили в умах многих исследователей убеждение, что привидения вполне можно объяснить, не прибегая к альтернативе догматического отрицания их реальности или признания их сверхъестественными существами. Это убеждение укрепилось и другими фактами, выявленными в ходе экспериментов по определению реальности телепатии, или передачи мыслей, как это раньше называлось.

Было обнаружено, что при определенных благоприятных условиях мысли действительно могут передаваться от разума к разуму, не проходя через обычные известные каналы коммуникации; и более того, мысли, переданные таким образом, часто воспринимаются не просто как идеи, а в форме слуховых или зрительных галлюцинаций.

Так, если речь шла о «телепатировании» образа определенной игральной карты, скажем, тройки бубен, получатель вместо того, чтобы просто подумать «тройка бубен», мог услышать галлюцинаторный голос, говорящий ему: «тройка бубен», или увидеть три ромбовидных предмета, плавающих перед глазами – так сказать, «призраки» трех бубен.