Фёдор Гаркавенко – Что такое религиозное сектантство (страница 8)

…Я знал, что даже смех не принадлежит мне. Если видел веселую компанию, избегал ее. В школе, на перерывах, до занятий и после — всегда я был один.

Даже после школы приходилось выполнять все дела: топить печь, готовить пищу, мазать глиной земляной пол и пр. Мать бывала дома редко: начиная со вторника, исключая четверг, все время проводила в молитвенном собрании в 4 км от дома.

Воспитывал меня, главным образом с помощью кулаков, старший брат Георгий. Кончилось тем, что я убежал из дому».

Так называемое евангельское воспитание детей сектантов состоит в том, чтобы детям с самого раннего возраста привить привычку мыслить наперекор здравому смыслу, вопреки науке и разуму, верить всему, что говорят проповедники, ненавидеть всех тех, кто не разделяет их предрассудков и заблуждений. В результате воспитываются люди, во всем послушные своим «духовным пастырям», которые покушаются не только на душу попавших в их сети людей, но и на все, что они зарабатывают своим честным трудом.

Не умея объяснить непонятные, не познанные ими явления, люди прибегали к догадкам и домыслам. На этой почве и складывалась вера в чудеса. Религия же использовала эту веру для того, чтобы одурманивать людей, затемнять их сознание. Наивные заблуждения используются служителями религии для сознательного, хорошо организованного массового одурманивания людей. Они создают для этого специальные организации с целью запутывания людей в религиозные сети. Такая организация создана и баптистами.

Низшей и основной баптистской ячейкой является община с выборными пресвитерами, проповедниками и дьяконами. Вся основная работа проводится в общине: сбор денег для укрепления и расширения организации, идеологическое и нравственное воспитание членов секты, работа с молодежью, вовлечение в секту новых приверженцев и т. п.

Баптисты, как и другие сектанты, совсем иначе, чем православные или католики, смотрят на обязанности верующих. Православие и католицизм не требуют от рядовых верующих активного участия в распространении веры, в вовлечении в церковь новых людей. Это считается у них обязанностью лишь служителей культа. Другое дело у баптистов. Здесь вся внутренняя жизнь основана на принципе членства, налагающего на верующего обязанность активно распространять вероучение секты, приводить в год одного — двух неверующих «ко Христу», активно выступать на молитвенных собраниях, проявляя «крепость и силу веры», следить за состоянием веры у других и т. п. Все члены общины, кроме того, имеют определенные обязанности по молитвенному дому, свой «участок служения богу»: одни заботятся о чистоте молитвенного дома, другие наблюдают за порядком во время молитвенного собрания, третьи собирают пожертвования, четвертые следят за «крепостью веры», пятые руководят воспитанием молодежи. Этими правилами в секте создается взаимная слежка, круговая порука, строгая дисциплина.

Такое поведение отгораживает человека от настоящей жизни, мешает ему видеть ее радости. У баптистов считаются за «грех» смех, улыбка, им запрещается даже смотреть на то, как живут «грешники», то есть те, кто не попал в сети их организации. Понятно, почему среди них встречаются люди, которые, прожив всю жизнь, ни разу не побывали ни в кино, ни на концерте, ни на лекции, никогда не читали книг, газет, журналов.

Возглавляется община пресвитером (избрание его производится по рекомендации вышестоящего баптистского совета и утверждается старшим пресвитером области) и советом общины. Одного избрания недостаточно. Кроме него, обязательно «рукоположение» (посвящение) вновь избранного уже «рукоположенным» пресвитером. «Рукоположение» совершается не сразу, а после того, как избранный «проявит себя» как достойный этого поста. Некоторые из них долгие годы остаются без посвящения.

Пресвитер общины, по существу, тот же служитель культа. Это — духовный руководитель общины, совершающий обряды крещения, хлебопреломления, бракосочетания и пр. При нарушении кем-либо правил секты пресвитер созывает членов совета общины, которые вершат суд над «грешником». В зависимости от «греха» делают замечание; милуют, если он кается; временно или вовсе исключают из секты. Пресвитеры, проповедники и активисты периодически посещают сектантов-одиночек, живущих далеко от молитвенного дома, проводят с ними беседы.

Появились у баптистов и свои епископы, которых они называют «старшими пресвитерами». Старший пресвитер по области руководит деятельностью общин, подбирает проповедников и пресвитеров, выдает пресвитерские свидетельства, то есть делает то же, что и католический или православный епископ. Высшим органом секты является Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ).

Таким образом, баптистами для пропаганды своей веры уже создана сложная иерархия служителей культа, очень похожая на церковную и имеющая лишь видимость демократичности. Даже выборы пресвитеров, которые главным образом служат для того, чтобы показать демократичность баптизма, на самом деле являются фикцией, выборами формальными. Какие же это выборы, если они проводятся по рекомендации вышестоящего религиозного начальства, которое к тому же может их не признавать? Какая это демократия, если вся вышестоящая иерархия пресвитеров-надзирателей вовсе не избирается? Прежнее отрицание баптистами церковной иерархии было обусловлено, конечно, не просто борьбой против церкви. Это было выражение борьбы буржуазии против феодальной иерархии. Теперь же баптисты «забыли» о своей борьбе против церкви и создали свою централизованную организацию, мало отличающуюся от церковной, и заняты постоянным ее совершенствованием и укреплением. «Бог сейчас считается не с личностью, а с организацией», — провозгласили они.

Идеи баптистов без такой организации не имели бы никакого распространения, ибо они антинаучны и противоречат всему направлению жизни социалистического общества, его морали.

Обычными методами вовлечения в секту является «задушевная» беседа о «бренности земной жизни», материальная «помощь» тем, кого хотят вовлечь в секту. Во время такой обработки жертвы сектантские активисты всячески втираются в доверие, назойливо расписывают, приукрашивают праведность жизни в секте. В качестве жертв избирают обычно людей, временно испытывающих материальные затруднения, претерпевших какие-либо лишения, несчастья, испытывающих трудности, потерявших близких, женщин, страдающих от пьянства мужа, и т. п. Для постоянного наблюдения за таким человеком выделяются активные члены секты.

Об интересном факте вербовочной работы баптистов рассказала А. А. Чепурина из поселка Тетюха, Приморского края. «Вовлекли меня в секту местные „братья“ и „сестры“ в 1952 г. За два года до этого случилось большое несчастье в семье: сын, катаясь на лыжах, повредил ногу, и ему ее через месяц ампутировали. Горе мое было неизмеримым… А через полгода семью постигло новое несчастье: умер от кровоизлияния в мозг муж. Я осталась с четырьмя детьми. Что делать? Как их воспитывать? Тут-то и нашлись „утешители“. А. Клименко и Н. Ампилогов предложили мне вступить в секту, чтобы „обрести успокоение, благодать и помощь божью“: „Посещай наши собрания, — говорили сектанты, — в общении с Христом, в молитвах к нему найдешь ты свое утешение. И бог поможет тебе, облегчит твои страдания“.

Анастасия Чепурина пошла к сектантам раз, другой. Молитвы, пение, слезы, казалось, отвлекли ее от тяжких раздумий. Но настоящего утешения она не получала. Ей отвечали теперь, что она, видимо, не может познать подлинного „единения с богом“. В поисках утешения Чепурина пошла в секту пятидесятников, хлыстов, каких-то „сатанистов“. Полностью осознав, что ошиблась, поверив медоточивым уговорам сектантов, их притворным утешениям, она порвала с религией: „Ведь не сектанты, — пишет А. Чепурина, — а Советское государство помогло мне воспитать детей, дать им образование, найти место в жизни самой“.

Баптисты говорят, что они якобы „удешевили“ религиозный культ, сделав его доступным всем трудящимся.

Ведь за отправление каждого обряда — крещения, венчания, отпевания, поминания — православные священники и сейчас берут определенную, и часто немалую, мзду.

Казалось бы, отбрасывая ряд обрядов, а с ними и торговлю такими предметами культа, как свечи, иконы, кресты, а также не беря специальной платы за отправление своих обрядов, баптисты освобождают трудящихся от поборов в пользу секты. Но в действительности дело обстоит по-другому. Баптисты изобрели много новых приемов обирания верующих. Раздавая, например, „христианские песенники“ и библии и называя их подарками, они взимают за эти „подарки“ по 100–200 рублей, возвращаясь к тому же самому, что осуждают в других церквах, — торговле предметами культа.

И вообще во всем, что касается денег, у баптистов немало двуличия и лицемерия. Об этом очень интересно рассказал порвавший с сектой бывший председатель ревизионной комиссии общины села Камышевки, Одесской области, колхозник Андрей Маноле. Вскоре после избрания на эту должность пресвитер предупредил его, что о каждой ревизии председатель должен сообщать ему заранее. Проведя однажды внезапную ревизию, Андрей Маноле обнаружил, что пресвитер истратил на личные нужды большую сумму денег, собранных с верующих. На вопрос, куда израсходованы деньги, и пресвитер и казначей отвечали одно: „На дела божьи“. „Покажите документы“, — требовал председатель комиссии, оказавшийся честным, справедливым человеком. Документов никаких, конечно, не оказалось.