Фёдор Гаркавенко – Что такое религиозное сектантство (страница 23)

Целью этих мероприятий, проводившихся при поддержке патриарха русской православной церкви, было укрепление самодержавия, дальнейшее закрепление крепостничества, усиление эксплуатации широких народных масс. Вместе с тем укреплялся союз церкви и самодержавия, усиливалась служебная роль церкви, создавалась более централизованная и крепкая церковная организация в соответствии с развитием самодержавного строя. В самой русской церкви давно назревал конфликт между верхушкой духовенства, утопавшей, как и бояре, в роскоши, и низшим духовенством, озлобленным поборами, вымогательствами и жестокостью церковной знати.

Споры об обрядовых новшествах и исправлении некоторых разночтений в церковных книгах послужили толчком для того, чтобы озлобление этой части духовенства вылилось наружу. Но церковная борьба не осталась внутрицерковным делом. Церковная оппозиция встретила поддержку со стороны угнетаемых крепостническим государством масс, всех недовольных укреплением самодержавия.

Несмотря на то, что раскол отражал стихийный протест народных масс против усиления крепостничества и самодержавия, он уводил массы от активной и сознательной борьбы, толкая их на путь религиозного фанатизма, ухода от мира, самоумерщвления.

Новые законы вызвали недовольство в различных социальных слоях, а борьба против нововведений приняла форму религиозной борьбы за старые обряды в быту и церкви.

Поводом для раскола послужило решение патриарха Никона изменить некоторые обряды православия и исправить церковные книги по современным ему греческим источникам. Изменения эти были несущественными. Так, до Никона крестились двумя пальцами, а он постановил креститься тремя, как крестились в то время в Греции. Имя Христа до этого произносили и писали через одно "и", почитали только восьмиконечный крест, Никон велел писать "Иисус", почитать шестиконечный крест и т. п.

Эти мелочи послужили тем не менее поводом для церковного раскола. Против патриарха выступила группа духовенства во главе с протопопом Аввакумом. Вдохновителями раскольников с самого начала стали родовитые бояре и купцы, боровшиеся против всего нового, желавшие ограничения царской власти, торговцы, недовольные льготами купцам-иностранцам. К расколу примкнули также крестьяне, искавшие путей борьбы против усиливавшегося закабаления и жестокой эксплуатации. Под религиозной формой развернулась, таким образом, жестокая классовая борьба. Преследуемые властями, старообрядцы бежали на окраины Московского государства, на Урал, в леса Севера, на Дон. С середины XVIII века идейное руководство расколом постепенно переходит в руки богатого купечества, которое использует раскол в своих целях, для духовного порабощения трудящихся. Из силы враждебной он превращается в силу, во многих отношениях полезную самодержавию. Со временем старообрядчество изменило свой социальный смысл и в зависимости от классовых интересов разделилось на два основные направления: поповцев и беспоповцев.

В поповщину выделилась та часть старообрядцев, которая по своим экономическим интересам была неразрывно связана с господствующим классом и ввиду этого готова была идти на компромисс с господствующей церковью. Для них вера без церкви или часовни и без попов была немыслима. Царскую власть они считали богоустановленной, молились за царя и требовали от всех верующих исполнения царских законов. Организации поповцев настолько усилились, что в начале XIX века, по существу, перестали быть сектами, превратившись в отдельные старообрядческие церкви, во главе которых стояли купцы и капиталисты, использовавшие и старообрядчество, и баптизм, и адвентизм для затушевывания классовых противоречий, убеждения в тщетности попыток улучшить свою земную жизнь. Для буржуазии стало безразлично, какую религию исповедует трудящийся, — лишь бы верил в религиозные заповеди, сковывающие его разум и волю. Вот почему во второй половине XIX века начинается примирение православной церкви с сектами, и прежде всего со старообрядчеством.

Поповцы, в свою очередь, делятся на ряд направлений и толков: единоверцы, беглопоповцы (лужково согласие, уставщики, перемазанцы и др.). Белокриницкая иерархия, Беловодская иерархия и др. Внутри старообрядческих сект отношения неравенства проявлялись так же отчетливо, как и в других сектах. До Октябрьской революции наставники старообрядческих общин под видом христианской заботы о ближнем закабаляли целые семьи старообрядцев — бедняков. И они не только эксплуатировали бедняков сами, но и поставляли даровую рабочую силу своим компаньонам в других местах. Так, бывший старообрядец А. Головко рассказывает: "Однажды группу таких, как я, переправили в Харьков, где мы работали у богатого старовера Семинихина в пекарне. Трудились за копейки с 6 часов утра до 10 вечера. И мы были настолько забиты, что даже не протестовали, когда хозяин и тех копеек не доплачивал. Воистину выходило: "Братья, люблю я брать с вас и ничего вам не давать".

Наставник старообрядческой церкви В. М. Богун приложил все усилия, чтобы мать А. Головко продала свою хату и перешла батрачить в его хозяйство. После этого ему легко уже было заставить батрачить и всю семью. Вместе с матерью стали батрачить и дети, два брата и сестра. "А меня, — рассказывает А. Головко, — отдали в пастухи к "брату во Христе" кулаку Козлову. С весны и до глубокой осени я пас его коров, голодный и разутый. Осенью дети идут в школу, а мне духовные наставники советуют богу молиться: грамота — это, мол, дьявольское зелье, грехопадение".

В XIX–XX веках руководителями старообрядцев стали крупнейшие капиталисты: Гучков, ставший после Февральской революции военным министром Временного правительства, Рябушинский, грозивший задушить Октябрьскую революцию костлявой рукой голода, Рахманов, Сироткин, Щербаков. Беспоповщину возглавляли известные фабриканты Морозовы. Понятно, что они активно включились в борьбу против Советской власти, стараясь увлечь за собой и верующих. Старообрядческий архиепископ Мелентий, так же как и православный патриарх Тихон, призывал к вооруженной борьбе против большевиков. Старообрядческие скиты — монастыри долго служили пристанищами для контрреволюционеров.

Большинство старообрядцев теперь изменили отношение к Советской власти. Они поняли, что враждебное отношение может только оттолкнуть от них остатки верующих.

С победой социализма в СССР вероучение старообрядцев частично изменилось, старое антисоветское руководство сект больше не находило поддержки среди верующих, их учение потеряло политическую окраску. Старообрядчество, однако, и теперь стоит на позициях отрешения от всего нового, передового во имя "загробной вечной жизни". Под влиянием развития науки и культуры, и особенно успехов в строительстве социализма в нашей стране, ряд сектантских организаций отказывается от веры в "вечную загробную жизнь" и все чаще говорит о том, что "рай" или "царство божие" будет создано здесь, на земле. Последователи старообрядчества, напротив, до сих пор продолжают призывать жить "по-дедовски". Даже счет годам ведут они от так называемого "сотворения мира", которого никогда не было. Они упорно цепляются за уходящие в прошлое старый быт, бескультурье и невежество, часто освящая как "истинно христианские" самые дикие нравы и обычаи крепостнического прошлого.

Пополняя секту лишь за счет той молодежи, которая воспитывается в старообрядческих семьях, старообрядцы-фанатики с детства кулаками и угрозами вбивают "страх божий" детям.

Но старообрядчество, как и другие секты, не выдерживает столкновения с советской действительностью. Молодежь все чаще, несмотря на запреты, бунтует против мертвящих традиций "старой веры", число старообрядцев неуклонно уменьшается. Сохраняется секта по преимуществу в глухих местах, отдаленных от промышленных и культурных центров.

Это, конечно, не значит, что старообрядчество исчезнет само собой, что оно не может принести вреда. Старообрядчество с его фанатизмом, приверженностью к старому, враждебностью к новому приносит большой вред, оказывая роковое влияние на судьбы детей и взрослых людей, попавших в старообрядческую среду.

Не выступая прямо против нашего строя, не выдвигая каких-либо политических целей, старообрядцы тем не менее стремятся к тому, чтобы оградить членов своих сект от влияний социалистической действительности. Вред их учения и деятельности заключается во враждебном отношении ко всему новому, возникающему в нашей жизни. Главари сект запрещают своей пастве ходить в театры, учиться, читать газеты и книги, смотреть кинофильмы. Заставляют по старинке отращивать бороду, стричься "под горшок", запрещают носить платье современного покроя, пить чай и кофе.

Старообрядцы неохотно посылают своих детей в школы. Они избегают медицинских прививок, объявляя их "печатью антихриста". Поэтому в прошлом среди старообрядцев встречалось много людей, изуродованных оспой и другими болезнями. У старообрядцев вследствие этого широко распространены знахарство и колдовство.

Фанатизм некоторых из старообрядцев доходит до того, что они не едят из посуды, к которой прикасался человек другой веры. Всякий посторонний, верующий или неверующий, для них "поганый". Старообрядцы строго соблюдают "чашку", то есть запрет пользоваться той же посудой, которую употребляют "мирские". Если по ошибке "мирскому" попадет посуда старообрядца, то ее не употребляют, пока не очистят от "дьявольского" прикосновения освящением в моленной. Точно так же стараются не употреблять в пищу ничего, купленного в магазине или на рынке, считая все это "нечистым".