Фёдор Антонников – Последняя демократия (страница 4)

– Бардак уберет твоя мать! Ты то её больше любишь, я знаю. На папку то всем наплевать!

На кухню вбежала взволнованная мама, и умоляющим взглядом посмотрела на озверевшего мужа.

– Ты! Взяла тряпки и воду и быстро убирай этот бедлам! Вырастила же сыночка, что даже поесть себе сделать не в состоянии!

– Но, милый…

– Молчать! Взяла и сделала, пока не придушил!

Мужчина перебил супругу на полуслове, и приказным тоном сказал то, что нужно сделать в кратчайшие сроки.

Женщина не в состоянии противиться приказам главы семейства взяла полусухие тряпки, и начала ими вытирать поверхность кухни. Сын начал протестовать:

– Дай я уберу! Она ведь не виновата!

– Пусть она за тобой разгребет, а ты, сучонок, будешь трижды думать, перед тем, чтобы что-либо сделать в своей жизни! Услышал меня?

– Да…

Негромко произнес юноша.

– Повтори!

Проорал отец.

– Да!

На глазах парня выступили слезы обиды и вины.

– Теперь…теперь…мне нужно покурить. Довел же!

Отец, слегка запыхавшись, ушел вон из кухни, параллельно ища папиросы. Мама подняла голову на виновника, и можно было прочитать на немых губах, и налитых слезами глазам, что женщина на грани. Глубоко в душе она понимала, что конфликт мелочный, и не стоил таких эмоций. Но результат…за результат пришлось отдуваться именно ей. Юноша склонил голову, и тихо произнес:

– Прости меня, мам.

Юноша быстрым шагом дошел до своей комнаты и взял аккуратно сложенные документы, которые были предназначены для поступления в академию. Он небрежно их свернул в утреннюю газету отца и направился из дома, как можно скорее. Уходя, он лишь посмотрел на изможденный вид матери, и её стертые до мозолей ладони рук. Дверь захлопнулась. Парень тяжело выдохнул, после своеобразного стресс-теста от отца, и на минуту сел на проклятое место, из за которого случилось это недоразумение. Он прокручивал множество эпизодов из своей недолгой жизни: наказания, упреки, радость, печаль. Но почему-то, внимание юноши остановилось на детстве, где он себя чувствовал словно безвольной птицей в клетке, где криков и наказаний было ещё больше, чем в отрочестве.

Воспоминания

Этот случай произошел, когда мальчику не было и 10 лет. Точную дату вспомнить трудно. Он только недавно начал ходить в общеобразовательную школу, которую открыли не так давно, и открыли для того, чтобы дать начальное и общее образование почти всем желающим. К слову, желающих было не так много, так как не все родители были готовы отдавать своих детей в школы, а уж тем более в высшие учебные заведения. Это означало потерю почти бесплатной помощи по дому и хозяйству в целом, как минимум на 8 лет. Конечно, можно ведь помогать до и после школы, но это не покрывало бы и часть былой рабочей силы. Если родители и были готовы дать образование своему ребенку, то как правило, ожидая в будущем, что его социальный статус и карьера помогут уже родителям выбраться из нищеты, и пожить хоть немного в удовольствие. Родители Амаре не стали исключением. Ну, как сказать…мама всегда скептически относилась ко всякому образованию, но она в конце-концов согласилась, что ребенок должен получить образование. Отец тоже сначала относился к образованию, как к бесполезной трате времени и сил, ведь эти ресурсы можно направить здесь и сейчас на выживание. Но потом он поразмыслил с точки зрения выгоды и уважения. Будут ли соседи уважать его, когда узнают, что сын хорошо устроился в столице, где нибудь в крупной фирме? Ещё бы! А будут ли его уважать, когда выяснится, что сын и вовсе стал военным, который защищает родину? Тут слова излишни. Он был готов попрощаться с бесплатной рабочей силой на долгие годы, с надеждой на обеспеченное будущее, в купе с уважением в обществе.

Когда мальчик только познавал азы математики, языка и прочих наук, после уроков он однажды нашел в кювете старый, ничем не смазанный велосипед, который явно отработал своё. Кое-как вытащив его из сухой ямы, он осмотрел его, с надеждой на восстановление транспорта. Колеса были спущены, рама была слегка погнутой, а часть спиц так и остались кювете, все в пыли и засохшей грязи. Достав остальное, положив в свой дряхлый портфель из ободранного кож зама, он покатил груду металлолома домой. Ну, как покатил, скорее потащил, так как колеса крутились с большим трудом. По дороге домой, над мальчиком смеялись ребята постарше, которые либо шли пешком, или ездили на куда более новых велосипедах. Смеялись, вероятно, из за самой возможности починить этот велосипед. Это было очень трудно, даже для взрослого, у которого был и какой-никакой опыт и инструменты. Но мальчишка не унывал, так как ему был жизненно необходим хотя-бы такой велосипед. Отец не дает денег на транспорт, считая, что расстояние от дома до школы и обратно, вполне можно преодолеть на "своих двоих". А велосипед он не покупал из отсутствия денег, по его словам, не забыв так же упомянуть наличие ног у сына. Докатив с горем пополам до дома, его персону встретил отец, который с вопросительным лицом посмотрел на новоприобритение сына, и спросил:

– Вздумал тащить домой всякий хлам?!

– Нет-нет! Я…я просто хочу себе сделать велосипед.

– Велосипед?

Отец спросил это так, словно сын ему сказал что-то, что даже не изобрели.

– Ну да. Я его нашел никому не нужным, вот и подумал…

– Слышь, инженер, ты можешь возиться с этим ведром хоть часами напролет, но что бы хозяйство, уроки, и прочее – были сделаны, иначе выпорю!

– Да, конечно!

Несмотря на довольно-таки строгий нагоняй от отца, мальчик буквально светился от счастья, ведь у него появится велосипед, о котором он так давно мечтал. Он его поволок на задний двор, где было свободное место, и где отец по меньше обращал бы внимания на него. Он взял то, что хоть как то напоминало инструмент, и начал работать. Много работать. Так получилось, что отец не спешил учить или показывать будущему защитнику семьи, как работать с определенными видами металлов, древесины. Не то, что бы их было так много в наличии дома, но все же. Так же жизненный путь Амаре не затрагивали инструменты, по типу молотка или отвертки. Зато папа активно критиковал на фоне работу сына, изо дня в день:

– Молоток криво держись! Как ты собрался смазывать это? Ты чем думаешь вообще? У тебя руки откуда вообще растут, а?

Но мальчишка лишь молча слушал, но ни в коем случае не внимательно. Он был сосредоточен на работе, работе фактически, всей его жизни. Каждый день после занятий, он приходил уставшим, иногда злым и расстроенным. Но он всегда держал в голове одну мысль – зачем он приходит домой каждый день, с неким волнующим ожиданием. Спустя 3 месяца ковыряний и моря пота, транспортное средство было на ходу. В первый раз, Амаре решил проверить работоспособность транспорта на выходном, ближе к вечеру. Он выкатил велосипед на улицу, непрофессионально встал в стойку, толкнул ногой об песчаную землю, и покатился. Конечно, не всё получилось с первого раза. Было много падений, множество ссадин, будто после потасовки на улице. Отец и в этот раз не принимал участия в помощи сыну. Никак. Он лишь молча смотрел из дома, параллельно покуривая папиросу, иногда посмеиваясь, когда мальчик нелепо падал или куда-то врезался, чаще всего в чей-то забор. Но со временем Амаре приловчился к управлению, и стал добираться до школы и обратно на своём новом велосипеде. Иногда, когда позволяло время и обстоятельства, он полюбил кататься с другими ребятами, которым либо купили, или сделали велосипеды неравнодушные родители. Где их только не носило: окраины столицы, центр, свалки, густые заросли, из-за которых они чуть не потерялись. Жизнь стала обретать позитивные моменты: учеба шла неплохо, даже очень. Мальчик обрел новых знакомых и даже друзей, которые были готовы подставить своё крепкое плечо на тот момент времени, а отец перестал часто донимать своими нравоучениями и кричать из-за "никчемности " сына. В этом же году, он познакомился с Акудзи, который был известен своим пацанским характером и идеями, которые он пытался воплотить в жизнь. Была мысль – открыть приемку стеклотары, и зарабатывать на этом деньги. Тогда как раз массово начали открываться стекольные заводы, чей товар потом увозился в другие фирмы. К сожалению, всё закончилось на моменте, когда деньги, которые должны были попасть в кассу для оплаты бутылок и прочей тары, были потрачены на мороженное, которое кусали несколько человек сразу. Деньги ушли быстро, а бизнес-план – навсегда. Потом с подачи Амаре, Акудзи попробовал себя в роли продавца в магазин. Тогда мужчины и женщины либо работали, либо обрабатывали свои поля, чтобы что-то вырастить себе к столу. Амаре изначально предложил самим найти ничейное поле, и начать выращивать продукты на продажу. Акудзи решил схитрить: фактически украл с чужого для себя поля несколько корзин всяких разных овощей: баклажаны, немного картофеля, перцы. И пошел с награбленным на базар, чтобы продать и получить вознаграждение. Всё проходило довольно удачно – человек за человеком подходили и что-то да покупали. Деньги, мальчик, аккуратно складывал к себе в карман штанов. К концу "рабочего" дня, он их решил не тратить на быстрые углеводы или развлечения, а положить к себе в копилку, которая была сделана из деревянной фанеры, клееной обычной глиной. День за днем, беря немного овощей, а иногда фруктов, он их продавал и выручал деньги. За более чем неделю, он заработал приличную сумму денег, которых бы хватило, чтобы пробрести что-то более или менее значимое. Но счастье оборвалось на моменте, когда очередным ранним утром, перелазив через забор, и нагнувшись к пропаханной земле, на его маленькое и хрупкое плечо упала тяжелая мужская рука. Мальчик оцепенел. Медленно повернувшись к угрозе, он увидел до безобразия злое лицо местного мужика, который давно хотел поймать и посмотреть в глаза вору его трудов. Ростом он был метра 2 (по мнению Акудзи), руки были с размером с кирпич, а ноги крепко были втоптаны в землю. Мужчина поднял сорванца на ноги за этой самое плечо и лишь сказал: