Фёдор Антонников – Последняя демократия (страница 2)

– Эх, нихрена ты не понимаешь. Я бы хотел себе огромный дом, с богатствами внутри, как у…Скруджа Макдака, вроде?

– Да-да, он самый. Не кажется, что такая кипа денег дома может мешать?

Вдруг дешевые, пошарпанные французские часы Амаре запищали, говоря, что тому пора домой. Мама обещала к этому времени вкусный обед, в честь окончания старшей школы. Он стал единственным членом семьи, кто имеет законченное образование, хоть и не высшее. Часы только именовались "французскими", а на деле, это был дешевый ширпотреб откуда-то из Марселя.

– Что, пора?

– Да, я поехал, не скучай.

– Ладно, давай.

Юноши попрощались, предварительно хлопнув руками. Амаре взял свой старенький велосипед, который был мало похож на транспортное средство из-за обилия жарвчины и наспех починенной цепи, которая и приводила колёса в движение. Парень сел на седло, подготовившись к спуску вниз, ведь дорога довольно таки крутая, и упасть – дело плёвое. Колеса тронулись, отправив парня вниз по склону. Под колесами затрещал песок, который состоял из мелких камушков, осколков стекла и прочего мусора, происхождение которого было трудно оценить. Вид города постепенно приближался к взору, увидеть центр становилось всё труднее и труднее. Звуки машин, звук стука копыт постепенно становился всё ближе показывая, что Амаре уже находится в черте города. Повсюду копошатся люди, которые заняты рутиной, которая их давным-давно затянула. Кто торгует, кто играет, кто просто ходит по улицам без определенной цели. Велосипед рассекает улицу так, словно это его родная стихия. Руль поворачивается точно перед людьми, стоячими табличками или бампером автомобиля. Дом всё приближался, и, как будто, запах еды из дома уже доносился так чётко и ясно, что вот-вот, и парень захлебнется слюной. Город ясно разделен на класса: окраины заселяют бедняки, которые не в состоянии позволить себе даже простое жильё. А их "дома" – это металлические листы с прочим мусором, которые соединяют гвозди и немного глины с сеном. Чуть дальше располагаются кирпичные, или панельные дома, которые куда лучше справляются с функцией жилья. Иногда, возле подобных домов можно увидеть захудаленькую, но всё-таки машину. А в центре располагаются все министерства, все кампании и соответственно жилища всей политической верхушки. Не подобает жить политикам на равне с народом. Не статусно. Они в большинстве своём проживают в ухоженных квартирах, которые время от времени, по слухам, убирают и чистят специальные люди, которые получают куда лучше зарплату, чем обычный рабочий на предприятии по производству муки. Летняя рубашка Амаре развивается на ветру, от скорости передвижения. Спустя некоторое время, он таки добрался до дома. Дом был нечто переходным, между уровнем бедняков и так называемого "среднего класса". То там немного кирпичей, то там немного соломы облепленной мокрой, а впоследствии затвердевшей глиной. Юноша бросил небрежно свой велосипед возле входа в дом и забежал во внутрь. Дома стояла грабовая тишина. Парень осторожно, поскрипывая сандалиями, прошёл во внутрь.

– Пап? Мам?

Неуверенно спросил парень. Он прошёл немного дальше, в что-то около гостиную. Там сидел в глубокой задумчивости отец, который перебирал газетные вырезки, счета, и прочую макулатуру. Отец поднял свой старческий взгляд и сказал:

– О, ты пришел! Прости, совсем тут зачитался. Ну, и где мой аттестат?

– Аттестат будут выдавать в эту субботу, я же тебе говорил.

– А, ну точно, прости. Оценки меня порадуют?

– Более чем!

Ответил парень, но немного мандражируя.

– Тебя мама на кухне ждет! Иди, пока всё не остыло.

Парень уверенной походкой направился на кухню, где его буквально окутали запахи свежа потушенной фасоли, сваренного риса, сваренной кукурузы. Еда не представляла собой дорогую выпечку, разнообразие мясных изделий или сборище овощей, а просто еду, которой достаточно, чтобы наесться. Мама, сидя за столом, читала какой-то журнал, где были представлены последние новости из области красоты. Хотя мама никогда не была представительницей профессиональной деятельности в области красоты, но для единственного сына, она была краше всяких "Мисс Вселенных". На тумбочке, которая стояла на кухне, стояли 2 фотографии детей. Это брат и сестра Амаре, которые не жили долго, по причине голода и засухи, которые были несколько лет назад. Тогда было унесено много жизней, не только в рамках этой семьи. Их звали: Джамал и Лидия. Чудесные были дети, добрые, ласковые, да жаль, что этот мир не любит ласку и излишнюю доброту. Мама сказала:

– Привет, сынок! Наконец-то ты тут! Я тут уже всё приготовила, как ты и хотел.

– Привет, мамуль, спасибо! Это действительно то, чего я хотел.

– Так чего же ты ждешь? Мой руки и быстро за стол!

– Да-да, сейчас!

На кухне стояла массивная металлическая бочка, в которой была налита вода. Там мылась посуда, мыли руки и лицо, и всё, что можно было помыть или намочить. В конце дня, эта бочка просто сливалась за домом, или давалась скоту, если вода оставалась ещё пригодной к употреблению. Амаре смочил руки в ржавой посудине и сел за стол. Он начал трапезу, параллельно разговаривая с мамой о последних событиях в жизни друг друга. Юноша делился переживаниями насчет поступления, а мама в очередной раз невзначай жаловалась на отсутствие денег в семье. Парень несмотря на постоянный голод, старался есть аккуратно и нерасторопно.

– Ты то уже выбрал, куда будешь поступать?

С интересом спросила мама

– Да, буду поступать в военную академию.

Мама аккуратно спросила:

– Ты точно в этом уверен? Ты будешь под постоянным наблюдением, с графиком, да и близка ли тебе эта сфера?

Парень, несмотря на волну вопросов и упреков ответил вполне сдержанно

– Да, я точно уверен. Я хочу жить и служить с чистой совестью, а не убивать своё здоровье за гроши.

Мама послушала и заметно сгрустнела.

– Эх, сынок, отец бы зарабатывал больше, если бы его в детстве не заставили вместо получения образования, быть пастухом, под чутким присмотром отца.

– Я вообще его сюда не приплетаю!

Хотя парень на самом деле имел ввиду именно отца, который ненавидел своё нынешнее положение.

– Ладно, я тебя не держу. Ты уже взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно. Я в тебя верю, сынок.

Сын и мать встали из-за стола и обнялись. На лице матери потекла одинокая слеза. Молодой человек отпустил маму.

– Ладно, мам, я пойду подышу свежим воздухом на улице, хорошо?

– Иди, конечно.

Парень помыл грязную, одноразовую посуду в ранее упомянутом бочке, и двинулся в сторону входной двери. Отец в гостиной уже уснул, а бумажная бюрократия валялась как попало на полу. Амаре толкнул дверь и вышел на улицу. Рядом со входной дверью стояло 2 стула, которые подходили сюда как нельзя лучше! Амаре присел на один из них, и стал наблюдать за людьми, автомобилями, жизнью. Как вдруг резкая мысль, как пуля, пришла в голову юноши:

– А где мой велосипед?

Его уже не было на месте, где он был брошен. Его украли какие-то оборванцы, которые были не против поживиться транспортным средством. Сейчас они на нём катаются или уже сдали в металлолом. Амаре немного взгрустнул, поняв, что в ближайшие несколько лет – велосипеда ему не видать. Максимум деньги на проезд в общественном транспорте, который назвать "комфортным", было тяжело. Автобусы представляли собой скорее консервные банки на колесах, нежели комфортный транспорт для передвижения из точки А в точку Б.

Парень просидел так ещё несколько часов, и уже начало темнеть. Лучше в такое время не оставаться на улице, ибо люд здесь мягко говоря – не добрый. Всяческие маргиналы окружают этот город вплоть до утра. Амаре мысленно пожелал столице спокойной ночи, и зашел обратно в дом. Дома была почти кромешная темнота, которая отлично сочеталась с приглушенным гамом с улицы. Отец спал на полу, где предварительно постелил что-то на подобии одеяла. Сам он накрылся сплетенным одеялом из банановых листьев. Несмотря на некоторые неудобства, как почти не изменившееся мягкость пола, отец быстро уснул. Человек способен привыкнуть ко всему, особенно, если ничего не меняется с детства. Недалеко от отца семейства лежала и смотрела в потолок мама, которая не могла заснуть. Амаре с легкой нерешенностью подошел к неспящей матери.

– Мам, чего не спи…

– Тш!

Амаре совсем забыл, что уже время для сна. После вида маминого недовольного лица, юноша заметно снизил тон и громкость.

– Мам, почему не спишь?

– Да я не знаю сын…ошарашил ты меня, конечно.

– По поводу?

С удивленностью спросил молодой человек.

– Да со своей академией. Боязно мне тебя отдавать в солдатские руки. Ты хоть знаешь, что там происходит, за стенами академии?

Парень на секунду задумался, но вполне четко ответил.

– Да. Там происходит становление мужчин! Вот что там происходит!

– Да ты не понимаешь! Характер у тебя такой…такой…мягкий. Тихо тебе надо жить, сынок. В армии устраивают дедовщину, похлеще, чем в Европе.

– Тебе то откуда знать?

– Я была знакома с единицами, которые отправили своих детей в военную академию. Ты не хочешь спросить, что с ними сейчас?

– Хочу

Мама хотела сказать, но на секунду задумалась. В конце концов, она ответила:

– Нет, сын. Иди-ка ты лучше спать. Не заставляй меня переживать! Ты у меня единственная надежда и опора.